-


В. Д. Доценко.   Морские битвы России XVIIII-XX веков

«Небываемое бывает»



Северная война шла уже третий год. Петр I за это время успел пережить и горечь поражений, и радость побед. Но главная цель — выход к побережью Балтийского моря — пока была не достигнута: очень сильны были шведы на Балтике. Они это чувствовали, но в конце концов самоуверенность их и погубила. Петр понимал, что без флота, одними лишь сухопутными войсками проблему не решить.
В первой половине октября 1702 года русские овладели Нотебургом (так шведы называли древний Орешек). В письме к своему советнику по вопросам артиллерии Андрею Андреевичу Виниусу Петр писал: «Правда, что зело жесток сей орех был, однако, слава Богу, счастливо разгрызен. Артиллерия наша зело чудесно дело свое исправила». В договорных пунктах о сдаче шведами крепости имелись такие статьи: «Позволено господину коменданту Нотебурга с его офицерами и их солдатами, и распущенными знаменами, с его гарнизонною и гремящею игрою, с четырьмя пушками железными, с верхним и нижним ружьем, с принадлежащим порохом и с пульками во рту, из учиненных трех проломов свободно и безопасно в Нарву вытить». Так демонстративно и унизительно для шведов Петр I хотел распространить слухи об успехах русской армии.

Эта победа только открывала выход к Балтийскому морю, в водах которого пока господствовали шведы. Их флот насчитывал более 50 линейных кораблей и фрегатов, не считая нескольких десятков более мелких судов, в том числе и гребных. Россия же на Балтике флота еще не имела. По «Государевой дороге» с Белого моря на Ладогу в неимоверно трудных условиях в 1702— 1703 годах перетащили яхты «Святой Дух» и «Курьер» и несколько десятков гребных лодок. Они-то и участвовали во взятии крепости Орешек.
На третий день после взятия Орешка Петр I переименовал его в Шлиссельбург, что означало «ключ-город», и приказал укрепить на воротах западной башни поднесенный ему шведами ключ от крепости. Тем самым он хотел показать, что взятие Орешка открывало ворота к Балтике и Ижорской земле. Позднее в память об этом событии башню назвали Государевой.
Взятию крепости Орешек Петр придавал очень большое значение. Он поспешил возвратиться в Москву, чтобы торжественно отметить победу. По этому случаю для гвардейцев Семеновского и Преображенского полков специально были сшиты мундиры; возведены (ставшие уже традиционными) триумфальные ворота. 6 декабря состоялись и сами торжества. Перед горожанами в парадном строю прошли победители. Вслед за русскими офицерами и солдатами шли пленные шведы, за которыми по земле волокли 80 трофейных пушек и мортир, 40 неприятельских знамен, двигались телеги с ружьями и военной амуницией. В эти дни на чертеже осады Орешка Петр сделал такую надпись: «Таковым образом, через помощь Божию отечественная крепость возвращена, которая была в неправдивых неприятельских руках 90 лет».
Это было действительно важное завоевание. На проповеди, произнесенной в Шлиссельбурге 11 октября 1719 года, обер-иеромонах флота Г.Бужинский сказал следующее: «Сим ключом отверзена провинция Ижерская, Корелская, Ливонская. Ключ сей отверзл море Балтийское... благополучное начало... флота российскаго, ключ сей — основание царствующаго Санкт-Питербурха».
Приобретя ключ, Петр получил возможность открыть и замок, то есть крепость Канцы, или Ниеншанц, основанную в 1632 году на месте старинного русского поселения Невские Канцы. Расположение крепости было не совсем удачным, а укрепления — слабыми. Артиллерию шведы разместили непродуманно, поэтому взять крепость не составляло особого труда. Петр это понимал, но штурм отложил до весны следующего года.
28 апреля 1703 года Петр I с четырьмя Преображенскими и тремя Семеновскими ротами на гребных лодках отправились в Невское устье для проведения рекогносцировки. По пути следования их несколько раз обстреливали шведские батареи, но безрезультатно: ядра ложились с большими недолетами.

30 апреля к полудню, как только пушки и мортиры изготовили к стрельбе, а войска заняли исходные позиции и приготовились к штурму, Петр послал к коменданту шведской крепости парламентера, который, однако, вернулся, так и не получив ожидаемого ответа. Шведы не хотели уступать крепость русским. Тогда, ближе к вечеру, русские открыли огонь по крепости из двадцати 24-фунтовых пушек и двенадцати мортир. Обстрел продолжался до самого утра. И, как явствует из «Журнала или поденной записки, блаженныя и вечнодостойныя памяти Государя Императора Петра Великаго с 1698 года, даже до заключения Нейштатскаго мира»: «Маия в 1-й день на разсвете в 5 часу неприятель стал бить шамад. Тогда от наших пушечная стрельба и метания бомб унято (прекращено. — В.Д.), и высланы тогда из города офицеры с прошением, чтобы для акорда сдачи крепости (то есть выработки условий сдачи крепости. — В.Д.) принять от них аманатов (парламентеров. — В.Д.)...». От шведов в переговорах участвовали капитан и поручик, а от русских — капитан и сержант от Семеновского и Преображенского полков. Договорились сдать и принять крепость со всей артиллерией и амуницией, а солдат и офицеров отпустить в Выборг.
1 мая Преображенский полк вошел в Канцы. У арсенала и батарей были выставлены караулы. Шведам дали несколько дней на сборы. В качестве трофеев русские взяли шесть медных пушек и мортир, 72 чугунные пушки и мортиры, более 50 бомб и 195 бочек пороха.
2 мая отслужили благодарственный молебен, произвели традиционный троекратный салют из пушек и ружей. В день торжества Петр переименовал эту крепость в Шлотбург, что означало «город-замок». Теперь и ключ, и замок были в руках русского царя. Путь в Балтийское море преграждал только неприятельский флот. Ликовавший Петр писал адмиралтейцу Ф.М.Апраксину: «Ничто иное могу писать, только слава, слава, слава Богу за исправление нашего штандарта...». Царь имел в виду вот что: с этого времени изображенный на царском штандарте двуглавый орел, ранее державший в клювах и правой лапе карты Азовского, Белого и Каспийского морей, получал в свободную левую лапу еще и карту Балтийского моря.
На следующий день после взятия крепости к устью Невы подошла шведская эскадра в составе девяти вымпелов под командованием вице-адмирала Г. фон Нумерса, который еще не знал о падении крепости. Русские же, как полагалось и у шведов, утром и вечером стреляли из пушек «шведский лозунг», то есть подавали условный сигнал из двух выстрелов, свидетельствовавший о том, что в крепости все в порядке. Над крепостью по-прежнему развевался шведский флаг. Для доставки письма коменданту крепости Нумерсом были направлены два судна: 5-пушечный вице-адмиральский бот «Гедан» и 10-пушечная шнява «Астрильд». Они вошли в Неву и бросили якоря напротив Екатерингофа, что за Гутуевским островом. Петр рассчитывал на внезапность. Он понимал, что шведские пушки на этапе сближения могут доставить большие неприятности.
Петр I вместе с Меншиковым («понеже иных на море знающих никого не было») выжидали удобный для атаки момент, укрывшись за островом. В готовности были тридцать гребных лодок с солдатами Семеновского, Преображенского и «низовых» полков. Дождавшись рассвета, рано утром 7 мая Петр отдал приказ на абордаж. «Половина лодок поплыли тихою греблею возле Васильевского острова под стеною онаго леса и заехали оных от моря; а другая половина с верху на них пустилась». Надвигавшаяся с запада туча, а затем дождь мешали рассмотрению приближавшихся русских лодок, тем более, что ничто не предвещало неприятностей. Из крепости снова дали положенный артиллерийский сигнал. Создавалась полная иллюзия присутствия в Канцах шведов.
Бой был жарким. Почти в одно время восемь лодок пристали к высоким бортам неприятельских судов. Вначале на палубы этих судов полетели гранаты, затем начался абордаж. В дело пошли тесаки и палаши. Впоследствии Петр писал: «... хотя неприятель жестоко стрелял из пушек, однако ж наши, несмотря на то, с одной мушкетною стрельбой и гранатами, понеже пушек не было, оныя оба судна абордировали и взяли. Понеже неприятели пардон зело поздно закричали, того для солдат трудно унять было, едва не всех перекололи». Остальные семь кораблей эскадры Нумерса не решились вступить в бой и поспешили уйти в море.
Шведы потеряли убитыми двух поручиков, штурмана, подштурмана, двух констапелей, двух боцманов, двух боцманматов, квартирмейстера и 47 волонтеров, матросов и солдат. В плену оказались штурман, кают-юнга и 17 матросов и солдат.
Петр I самолично побывал на шведской шняве, где нашел раненого штурмана. Он приказал тщательно ухаживать за ним и лечить. По его выздоровлении Петр убедил бывшего противника перейти на русскую службу. Им оказался голландец Карл фон Верден. В 1709 году он уже стал подпоручиком, а в 1713 году его произвели в поручики и назначили командиром корабля «Святой Антоний», а затем шнявы «Лизет». Впоследствии этот офицер производил гидрографические работы на Балтике и в Каспийском море. В 1720 году он составил карту Каспийского моря, которая была представлена Петром I в Парижскую академию наук. В 1722 году Верден участвовал в Персидском походе. Командуя ластовыми судами, он доставлял к Дербенту артиллерию, боеприпасы и провиант. В 1724 году его произвели в капитаны 2 ранга и назначили командиром Астраханского порта, а в 1727 году произвели в капитаны 1 ранга. В 1728—1730 годах он командовал линейными кораблями Балтийского флота.

30 мая царь отпраздновал первую морскую победу. Снова был троекратный залп из пушек и ружей. За этот бой Петр I получил чин капитан-командора и высший орден России — Святого Апостола Андрея Первозванного. Вручали орден первый кавалер адмирал граф Ф.А.Головин и генерал-фельдмаршал Б.П.Шереметев.
Награждение проходило 10 мая в походной церкви. На эту награду Петр отреагировал так: «Хотя и недостойны, — писал он графу Апраксину, — однако ж от господина фельдмаршала и адмирала мы с господином поручиком учинены кавалерами Св. Андрея». Поручик Александр Данилович Меншиков тоже стал Андреевским кавалером. Все офицеры были награждены золотыми медалями с цепями, а солдаты — серебряными медалями без цепей. На одной стороне медали находился барельефный портрет Петра I, а на другой — фрагмент боя и надпись: «Небываемое бывает. 1703». По правительственному заказу были изготовлены гравюры с изображением взятых судов и видом боя.
Дату этого боя приняли за день рождения Балтийского флота. В результате славной победы зарождающийся Балтийский флот получил два судна. Они долго служили в русском флоте, затем некоторое время сохранялись «для памяти», а когда пришли в ветхость, то с них сделали модели для Морского музея.
Взяв Орешек и Канцы, закрывавшие вход в исток и устье Невы, Петр I возвратил, наконец, России древний путь из варяг в греки и земли «отчичь и дедичь», захваченные шведами в смутное время междуцарствия.
После этого Петр решил построить крепость и порт ближе к морю. На месте нынешней Петропавловской крепости на Заячьем острове 16 мая 1703 года заложили Санкт-Питербурх — будущую столицу Российской империи. В годовщину боя — 7 мая 1704 года Петр собственноручно поднял флаг на возведенной в Финском заливе крепости Кроншлот. В журналах Петра Великого можно найти такие слова: «1704 год. Май. В 7-й день изволил Великий Государь идти со всеми ближними людьми и с новгородским митрополитом, и с прочими властьми из С. Петербурга водою на судах на взморье к Котлину острову, в новую крепость, которая построена против того острова на воде, на самом проходе корабельном, зимою, когда лед был, деревянная, и нагрузя каменьем, отпущена в воду и несколько в ней пушек поставлено, мимо которой невозможно без препятствий ни единому кораблю в устье пройти. И в прибытие Его Великаго Государя тогда наречена оная крепость Кроншлот, сиречь коронный замок, и торжество в ней было тридневное».
Коменданту крепости Петр I вручил инструкцию, в которой предписывалось: «Содержать сию ситадель с Божиею помощию, аще случится, хотя до последняго человека, и когда неприятель захочет пробиться мимо оной, тогда стрелять, когда подойдет ближе, и не спешить стрельбою, но так стрелять, чтобы по выстрелянии последней пушки первая паки была готова и чтоб ядер даром не тратить». Вскоре коменданту Кроншлота пришлось применить эту инструкцию на практике и с помощью пушек крепости отразить атаку шведской эскадры вице-адмирала Депру. Произошло это 12 июня 1704 года. Летом следующего года недавно возникший Балтийский флот под прикрытием береговых батарей отразил натиск почти всего шведского флота, которым командовал адмирал Анкерштерн.

Вперёд>>  
Просмотров: 6595
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100