-


В. Д. Доценко.   Морские битвы России XVIIII-XX веков

«Добрый почин Российского флота»



Потерпев поражение при Гангуте, шведы перешли от активных наступательных действий к обороне. Они больше не решались встречаться с Российским флотом — ни с корабельным, ни с галерным. Инициатива перешла к русским морякам. Шаг за шагом они продвигались к территории Швеции и к началу 1719 года не раз угрожали Стокгольму. Шведы уже не чувствовали себя хозяевами Балтийского моря, как это было ранее. По реестру, подписанному графом Григорием Петровичем Чернышовым, к началу кампании 1719 года в составе Балтийского флота было 27 линейных кораблей, в том числе новейшие 90-пушечные «Гангут» и «Лесное». Командовал корабельным флотом шаутбенахт Петр Иванович Сиверс, будущий полный адмирал, вице-президент Адмиралтейств-коллегии, кавалер ордена Святого Александра Невского.
В начале мая генерал-адмирал Апраксин получил известие о выходе из Пилау шведских кораблей и сразу же распорядился об отправке в Ревель капитана Наума Синявина, который вступил в командование отрядом, предназначавшимся для перехвата неприятельских судов. 14 мая Синявин прибыл в Ревель и на следующие сутки вышел в море. В его отряд входили 52-пушечные корабли «Портсмут», «Девоншир», «Ягудиил», «Уриил», «Рафаил», «Варахаил» и 18-пушечная шнява «Наталья». Свой флаг Синявин поднял на «Портсмуте» и стал командовать этим кораблем.
Наум Акимович Синявин первым из моряков русского происхождения получил чин вице-адмирала. Это был выдающийся деятель Петровской эпохи, родоначальник знаменитой морской династии. В 1698 году он начал морскую службу простым матросом. В следующем году во время Керченского похода он находился на царской галере «Отворенныя врата», где его и заметил Петр. В 1706 году, командуя шнявой «Мункер», Синявин захватил в плен шведский бот «Эсперн». В год Полтавской победы был пожалован в поручики Преображенского полка. Петр часто брал с собой этого офицера при длительных поездках и плаваниях, поручал ему перегон купленных за границей кораблей. В 1721 году Синявин назначен присутствующим в Адмиралтейств-коллегии, а в 1725 году был награжден орденом Святого Александра Невского. До последних дней жизни (умер Синявин в 1738 году в Очакове, находясь в должности командующего Днепровской флотилией) он исполнял важнейшие поручения царствующих особ, генерал-адмирала и Верховного тайного совета. В награду за долговременную и исправную службу на флоте по его просьбе высочайше повелено двух его сыновей принять на флот мичманами. Младший сын Синявина Алексей Наумович стал адмиралом, кавалером орденов Святого Апостола Андрея Первозванного, Святого Александра Невского и Святой Анны. Старший сын Иван Наумович дослужился до контр-адмирала, младший сын которого Иван в 1762 году вышел в отставку в чине капитан-командора, а старший — Николай дослужился до контр-адмирала, главного командира Кронштадтского порта.
Выход кораблей в море и переход в район крейсерства прошли благополучно. На переходе отрабатывались методы подачи сигналов и способы перестроения. Только в полночь на 24 мая, находясь вблизи острова Эзель, Синявин обнаружил три судна — корабль, фрегат и бригантину. По всем признакам это были неприятельские суда. Поставив все паруса, отряд Синявина пошел на сближение. Рано утром более быстроходные «Портсмут» и «Девоншир» настигли противника. «Девонширом», кстати, командовал капитан 3 ранга Конон Никитич Зотов, который в 1724 году издал книгу «Разговор у адмирала с капитаном о команде. Или полное учение, како управлять кораблем во всякия разныя случаи». Это был первый в русском флоте труд по управлению парусным кораблем.
Сблизившись на пушечный выстрел, Синявин силой огня заставил неприятеля показать свои флаги, сам же до момента сближения в целях дезинформации противника приказал поднять шведские флаги. Как только на судах неприятеля появились флаги, на русских судах вместо шведских флагов взвились Андреевские, а на «Портсмуте» еще и брейд-вымпел флагмана. «... и с Божиею помощию, — как доносил Синявин государю от Дагерорда 26 мая, — против командорского корабля, подняв красный флаг, стали стрелять и били друг против друга от пятаго часа и даже до девятаго». Во время перестрелки на «Портсмуте» были перебиты штаги и марсафалы, отчего оба марселя оказались сбитыми, а корабль шведского капитан-командора начал уходить. Тем временем шедший в кильватер фрегат быстро приближался к «Портсмуту». Синявин сумел развернуть корабль бортом к неприятельскому фрегату и, как только они поравнялись, открыл ураганный огонь из всех орудий нижнего дека. На фрегате такого мощного огня не выдержали и спустили флаг. Примеру фрегата последовала и шедшая рядом шведская бригантина.

Оставив «Портсмут», «Девоншир» и «Наталью» у захваченных судов, Синявин приказал остальным гнаться за шведским флагманом. В начале двенадцатого часа «Рафаил» под командованием капитана 3 ранга Якова Шапизо настиг беглеца и, не теряя ни минуты, атаковал его с правого борта. В это время с левого борта на пистолетный выстрел подошел и «Ягудиил», командир которого капитан-поручик Джон Деляп вначале пошел было на абордаж, но, увидев, что вся команда неприятельского корабля выбежала наверх для отражения абордажных партий, произвел залп всем бортом по верхней палубе и такелажу. Так, совершенно случайно, взяв неприятельское судно в два огня, русские моряки применили новый тактический прием.
Через день после Эзельского боя об этом эпизоде Деляп писал своему другу капитан-командору Томасу Сандерсу следующее: «... 44-пушечный корабль (речь идет о 52-пушечном корабле «Вахмейстер». — В.Д.) был атакован капитаном Шапизо за полчаса до того времени, как я мог к нему приблизиться; а когда я подошел к нему на такое близкое разстояние, что мог с марсов своих бросать на его палубу гранаты, капитан Шапизо ушел так ему вперед, что не мог дать по нем ни одного выстрела. Я был так близко к нему, что такелаж мой пострадал до такой степени, что для завладения призом я не мог спустить своей шлюпки так же скоро, как капитан Шапизо, что дало ему право приписывать себе честь завладения призом. После этого я могу сказать, что я срубил куст, а он зайцем убежал. Потеря моя в людях состоит из убитых: комиссара, гардемарина, трех матросов и двух солдат и девяти раненых. На корабле капитана Шапизо не было никакой потери в людях, кроме лейтенанта Китера, который был смертельно ранен и того же дня умер».
Тем временем «Портсмут», на котором устранили повреждения в такелаже, вместе со шнявой «Наталья» начали сближаться с флагманским кораблем противника. Шнявой командовал лейтенант Степан Лопухин. Этот офицер дослужился до генерал-лейтенантского чина и завершил службу в должности Архангельского губернатора.
Получив серьезные повреждения, шведский корабль вскоре спустил флаг. О заключительном эпизоде боя шведский флагман так доносил шаутбенахту Сиверсу: «... я тогда стал между двух кораблей: один на лювартную (левую. — В.Д.), а другой на анлей (правую. — В.Д.) сторону, и как мы несколько времени на безпрестанном пушечном бое бились и капитан Деляп ко мне придвинулся ближе, и хотел абордировать, и я потому послал всех своих людей на верх, чтобы сдержать такой бортный бой (абордаж. — ВД.), и как он капитан Деляп то увидел, паки немного от меня отворотил и выпалил на меня всем лагом по моему кораблю; и тогда он у меня испортил много такелажа, також и руля, что мне невозможно было корабль свой править, понеже что оный мой корабль с такой жестокой пальбы со всех сторон весьма поврежден; и как всех своих людей паки послал наниз к пушкам, увидел я, что другие два корабля задние стали гораздо ко мне приближаться, один на люварт, а другой на анлей, и корабль мой, как выше объявлено, весь был поврежден от такой непрестанной и долгой пальбы; так я приказал спустить флаг для отдачи своего корабля, и понеже флагшток-фалы избиты были и мой флаг на половину флагштока висел, приказал я белый флаг поднять... и приказал людям моим перестать палить из пушек, и от помянутаго капитана Деляпа еще лаг получил (полный залп бортом. — В.Д.), в котором и меня ранили. Что прочее учинено, мне неизвестно, понеже что я велел себя принести к лекарю, чтобы перевязать мои раны. А меня взяли на корабль к капитану Шапизо».

Плененным оказался 52-пушечный корабль «Вахмейстер» под брейд-вымпелом капитан-командора Врангеля. Ранее сдались 35-пушечный фрегат «Карлскрон-Вапен» и 12-пушечная бригантина «Бернгардус». Всего на неприятельских судах было 99 пушек. Экипажи шведских судов состояли из 11 офицеров и 376 нижних чинов. На кораблях русского отряда было 330 пушек и 1930 человек команды. Если учесть, что в бою «Уриил» и «Варахаил» не участвовали, а это 104 пушки и 582 человека команды, то все равно превосходство русских было более чем двукратным.
В ходе боя у шведов до 36 человек убитых и 14 раненых. На русском отряде убитых и раненых оказалось 18 человек.
Это был первый в истории Российского флота действительно морской бой с применением только артиллерии. До этого все морские бои и сражения завершались абордажем. Петр I назвал Эзельский бой «добрым почином Российского флота» и собственноручным письмом благодарил Синявина за одержанную победу и произвел его сразу (через чин) в капитан-командоры.
У потомков Наума Акимовича Синявина долго хранилось это письмо.

«Господин Капитан!
Письмо ваше, от 26 Мая писанное, я в Петербурге в 30 день получил, которое нас зело обрадовало сим добрым почином флота Российскаго, за что вас зело благодарствую и всех с вами трудившихся, и имею указ от Его Величества при прибытии в Ревель вам всем объявить его милость; а что долго вам не ответствовал, то для того понеже на завтра той ведомости пошли в Кроншлот и чаяли скоро прибыть в Ревель, но за противными ветры и по сие время стоим здесь, того ради сие письмо к вам посылаем.

Петр.
С корабля «Ингерманландии». В 8 день Июня 1719 года».

Все участвовавшие в бою у острова Эзель получили следующие чины и по рангам золотые медали. За взятие неприятельских судов на суда отряда Синявина дали одиннадцать тысяч рублей. В память о бое была выбита медаль с надписью: «Прилежание и верность превосходят сильно».
30 мая 1719 года в Петербурге был спущен на воду 66-пушечный корабль «Исаак Виктория», названный в честь морской победы у Эзеля. Именно в день Святого Исаакия Петр I получил известие об этой победе. Строил этот корабль один из лучших корабельных мастеров Осип Най, а его первым командиром Петр назначил главного «виновника» победы — капитан-командора Наума Синявина. Государь повелел вооружить корабль к осени того же года, что и было сделано в полной исправности.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 4807
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100