-


В. Д. Доценко.   Морские битвы России XVIIII-XX веков

Очаковские победы Нассау-Зигена



Условия Кучук-Кайнарджийского мирного договора, и особенно присоединение к России Крыма, никак не устраивали Турцию. Она открыто шла на развязывание войны, поскольку еще и опасалась быстрого роста морских сил на юге России. 21 августа 1787 года без объявления войны одиннадцать турецких галер и кирлангичей атаковали стоявшие у Кинбурнской косы 44-пушечный фрегат «Скорый» и 12-пушечный бот «Битюг». После трехчасового боя, потопив одно турецкое судно, «Скорый» и «Битюг» отошли под прикрытие своих батарей к Глубокой пристани. 7 сентября того же года был подписан манифест об объявлении войны Турции.
В этой войне, вошедшей в историю как вторая Турецкая, большую роль сыграл созданный в 1783 году Черноморский флот. В самом ее начале в ночь с 15 на 16 сентября отличился мичман Ломбард. Командуя галерой «Десна», он вступил в бой с целой турецкой флотилией и, потопив одно судно, вынудил противника отойти к Очакову. За этим боем с берега наблюдал Александр Васильевич Суворов, который позднее писал князю Потемкину: «... атаковал весь турецкий флот до линейных кораблей; бился со всеми судами из пушек и ружей два часа с половиной и по учинению варварскому флоту знатного вреда сей герой стоит ныне благополучно под кинбурнскими стенами».
Однако командующему Черноморским флотом и портами контр-адмиралу Н.С.Мордвинову смелость Ломбарда показалась «вредным примером ослушания и недисциплинированности». В сообщении к Потемкину он писал: «Хотя он поступил против неприятеля с величайшей храбростью, но как он ушел ночью без всякаго повеления, то я за долг почитаю его арестовать и отдать под военный суд». Но Потемкин в отличие от Мордвинова всегда ценил инициативу и храбрость. Не мешкая, он ответил Мордвинову: «Я прощаю вину офицера. Оправдав хорошо свой поступок, уже должен быть награжден. Объяви, мой друг, ему чин, какой заблагоразсудишь». Мордвинов же не спешил с производством Ломбарда, и только после вмешательства Суворова герой получил чин лейтенанта, причем произведен он был самим Потемкиным. А к контр-адмиралу Мордвинову князь направил следующий ордер: «По засвидетельствованию генерал-аншефа Александра Суворова, уважая оказанную мичманом Жулианом Ломбардом, в сражении с турками, отличную храбрость, произвел я онаго, сего месяца 20 дня (сентября. — В.Д.), в лейтенанты. О чем дав вам знать, предписываю сим чином в Черноморский флот его причислить». Впоследствии за подвиг Ломбард получил и орден Святого Георгия 4-й степени.
Затем несколько дней кряду Ломбард предпринимал смелые рейды к Очакову, обстреливая с моря и крепость, и суда. Ему даже удалось потопить одну канонерскую лодку. В одном из боев превосходящий в силах противник все же пленил отважного лейтенанта. Ломбарда посадили в Константинопольскую тюрьму, откуда он вскоре бежал, сушей возвратился в Россию и снова принял участие в боевых действиях гребной флотилии на Дунае. На этот раз он отличился при взятии Измаила.
Но главные события в Днепровском лимане произошли в следующем году. Взятие Очакова являлось основной целью всей кампании 1788 года. Из-за нерешительности Мордвинова, проявленной в предыдущей кампании, гребная Лиманская флотилия была выведена из его подчинения и передана под командование поступившего на русскую службу принца Нассау-Зигена, человека решительного и храброго. В 1766—1769 годах он совершил кругосветное плавание, проходившее под руководством французского капитана Бугенвиля. Его помощником стал не менее известный своими подвигами в борьбе за независимость Соединенных Американских Штатов шотландец Поль Джонс. Это его прославил в своих романах Фенимор Купер. Ему Нассау-Зиген поручил командование парусными судами.
Военные действия начались с блестящего подвига командира дубель-шлюпки №2 капитана 2 ранга Сакена. Его судно оказалось отрезанным от главных сил в районе Кинбурна. Вначале Сакен попытался уклониться от встречи с явно превосходящими силами противника. Но более легкие и быстроходные турецкие галеры все же догнали дубель-шлюпку. Так как крупные орудия находились в носовой части судна, Сакен резко развернул его и пошел прямо на неприятеля, чем в немалой степени ошеломил преследователей. Турки на время даже остановились и прекратили стрельбу. Сакен же успел спустить гребную шлюпку, которую послал к Нассау-Зигену с сообщением, что живым он не сдастся.
Тем временем две галеры пошли на абордаж, к ним присоединились еще две, завязался рукопашный бой. Исход такого боя можно было предугадать заранее. Понимал это и Сакен. Не теряя ни минуты, с горящим факелом он спустился в крюйт-камеру. Раздался сильный взрыв: вместе с русской дубель-шлюпкой погибли сразу четыре турецкие галеры. Впоследствии турки не решались сближаться с русскими судами.
Напомню, что в русском флоте дубель-шлюпки появились в 1737 году, когда по приказанию Анны Иоанновны фельдмаршал Миних готовился к Очаковскому походу. Спустя полвека об этих судах вспомнили снова. Это были довольно крупные гребно-парусные суда, имевшие до 42 весел, не только мореходные, но и достаточно мощные, так как их вооружение состояло из 15 орудий, в том числе двух пушек 30-фунтового калибра. К началу кампании 1788 года было построено семь дубель-шлюпок.
Самые крупные столкновения между русским и турецким флотами произошли 7, 17 и 18 июня 1788 года.

7 июня турецкая эскадра в составе четырех линейных кораблей, шести фрегатов, 47 галер и мелких судов попыталась разбить эскадру Нассау-Зигена, блокировавшую Очаков с моря. Командовал этими силами капудан-паша Эски-Гассан, прозванный соотечественниками «крокодилом морских сражений». Это он командовал флагманским турецким кораблем во время Чесменского сражения 1770 года и был в числе немногих, кто спасся. Впереди турки послали разведывательно-ударную группу в составе пяти галер. За ними шли главные силы — 36 гребных судов. Корабли и фрегаты турки оставили под стенами Очакова. Русские не только отразили нападение, они перешли в решительное наступление.
В эскадру Поля Джонса входили корабли «Владимир» и «Святой Александр Невский», фрегаты «Скорый», «Николай», «Херсон», «Таганрог», «Бористень» и бот «Битюг».
В гребной флотилии Нассау-Зигена насчитывалось семь галер, семь дубель-шлюпок и семь плавбатарей и барказов. Нассау-Зиген выделил специальный отряд для нанесения флангового удара по главным силам противника. «Действие учинилось жестокое; турки пошли на нашу эскадру во всем порядке; наш огонь против них был также очень силен. При дальнейшем наступлении нашем огонь турок слабел, но с прибытием капудана-паши на кирлангиче опять усилился; с прибытием на наш правый фланг резерва из трех дубель-шлюпок, двух бомбард, двух галер и одной батареи огонь с нашей стороны умножился, а с турецкой стороны пришел в ослабление. Отразив нападение турецкаго флота, русский флот перешел в наступление и принудил турок отступить к Очакову». Потеряв в сражении две канонерские лодки и шебеку, турки отступили.
Об этом сражении Нассау-Зиген докладывал следующее: «Мы разбили флотилию, которой командовал капудан-паша. Отправившись сегодня утром с контр-адмиралом осматривать нашу линию, мы прибыли на правый фланг в то время, как турецкая флотилия приближалась, чтобы напасть на нашу; тогда контр-адмирал меня оставил, чтобы отдать приказания своей эскадре, и прислал мне суда, которыя я ему дал. На линии сражение сделалось очень оживленным; но прибытие остальной части моей флотилии, которую привел контр-адмирал, заставило турок отступить, мы взорвали у них три судна и преследовали их до самой их эскадры; к несчастию, ветер был противный, и наши корабли не могли ее атаковать, и так мы вынуждены были возвратиться...» Спустя несколько дней Нассау-Зиген подписал и реляцию о сражении.
Если в первом сражении действия русских носили чисто оборонительный характер, то утром 17 июня обе стороны вели активные наступательные действия. Нассау-Зиген и Поль Джонс решили упредить противника, выйдя ему навстречу. На этот раз турки выставили десять линейных кораблей, шесть фрегатов и 44 гребных судна. Сражение стало ожесточенным. Нассау-Зиген снова переиграл турецкого флагмана. Лишившись двух линейных кораблей, турки отошли. Русские захватили флаг и вымпел турецкого флагмана.
Все участники этого сражения получили медали на голубой ленте. На одной стороне медали было изображение Екатерины II, а на другой — надпись: «За храбрость в водах Очаковских». Контр-адмирал Нассау-Зиген получил орден Святого Георгия Победоносца 2-й степени, а капитан 2 ранга Федор Ахматов, капитан-лейтенанты Григорий Тимченко, Кузнецов, Тимофей Перский, Иван Поскочин, Николай Войнович, Федор Лелли, Андрей Башуцкий, Иван Быдрин и лейтенант Семен Мякинин — ордена Святого Георгия 4-й степени (за храбрость).
Фрегат «Николай» под командованием капитан-лейтенанта Петра Данилова принудил к сдаче 64-пушечный неприятельский корабль. Но Нассау-Зигену не понравилось, что турецкий корабль пленен не его галерой, а фрегатом Поля Джонса. Он приказал открыть огонь по уже спустившему флаг кораблю. Это привело турок в такое отчаяние, что они решили умереть, но не сдаться. Перестрелка снова приобрела упорный характер. Сидевший на мели другой турецкий корабль также открыл ураганный огонь. Оба фрегата пришлось сжечь.
Потеряв инициативу, турки в конце концов решили уйти из Днепровского лимана. В ночь на 18 июня они стали сниматься с якоря. Их маневр заметили с батарей Кинбурнской косы и, не теряя времени, открыли прицельный огонь. Уклоняясь от ядер, некоторые турецкие суда сели на мель. На рассвете турецкий флот атаковала Лиманская флотилия Нассау-Зигена. Атака была настолько неожиданной, что турки не успели построиться в боевые порядки. Четыре часа гремела канонада. Турки потеряли пять линейных кораблей, два фрегата, две шебеки, бомбардирский корабль, галеру и транспортное судно. Один 50-пушечный корабль попал в плен. В составе Черноморского флота он плавал под названием «Леонтий Мученик». Остальные суда спаслись бегством. Турки потеряли около шести тысяч человек, а почти две тысячи были пленены. На русской эскадре 67 человек получили ранения, 18 погибли. За это сражение Екатерина II произвела Нассау-Зигена в вице-адмиралы.
В письме к Нассау-Зигену Александр Васильевич Суворов писал следующее: «Ура! Какая слава Вам, блистательный принц! Завтра у меня благодарственный молебен».
Об этих событиях командующий сухопутными войсками галерной эскадры Николай Корсаков с борта корабля «Владимир» писал основателю Одессы Иосифу Михайловичу Дерибасу: «Я буду стараться исполнить все, о чем вы ко мне писать изволите, не взирая ни на какие личные неудовольствия.

После вашего отсутствия мы два раза прогнали неприятеля и сожгли у него семь кораблей и фрегатов, взяли два, получили до 1200 пленных с малою с нашей стороны потерею; остальныя их большия суда выжили все из Лимана. Брат ваш поступал с отменным мужеством; вчерашний день он с галерою атаковал корабль и взошел на него первый, а сегодня он со своим судном дрался против пяти кораблей, в разстоянии пистолетного выстрела, при чем и получил рану пулею в левую руку и контузию в ляшку, однакож обе не опасныя; храбрые люди все ему завидуют. Я почитаю себе особливым долгом свидетельствовать перед всеми его неустрашимость и искусство, дай Боже, чтоб ему отдали всю справедливость. Алексиано в обоих сражениях, не будучи командиром, всем командовал, по его совету во всем поступали; где он, там и Бог нам помогает, и вся наша надежда была на него».
Панайоти Алексиано в 1769 году в Ливорно был принят волонтером на службу в русский флот. За храбрость в Чесменском сражении был произведен в лейтенанты и назначен командиром фрегата «Святой Павел». В сражении уже в чине капитана 1 ранга Алексиано командовал линейным кораблем «Владимир», на борту которого в том же году и скончался.
В ведомости, приложенной к реляции от 21 июня, приводилось число взятых в плен и потопленных турецких судов:

«7 июня.
1 бомбардирское судно с одною мортирою и двумя пушками.
1 канонерское с двумя пушками.
1 шебека.

17 июня.
1 корабль капитан-пашинский о 64 пушках.
1 корабль линейный, также о 64 пушках.

18 июня.
2 корабля линейных, каждый о 60 пушках.
3 корабля, от 40 до 50 орудий на каждом.
Действием батареи кинбурнской на косе поставленной и судами гребными потоплено:
1 корабль бомбардирский.
2 фрегата, каждый о 34 пушках.
2 шебеки, с 28 пушками на каждой.
1 галера.
1 транспортное судно.
В плен взят один корабль о 54 пушках, который годен к исправлению и вооружению в ранг 60-ти пушечных кораблей».

По случаю побед на море в адрес Нассау-Зигена курьезное письмо направил Суворов, высказавший свой взгляд на составление реляций об одержанных победах: «Ахиллес был возвеличен Гомером, Александр — Квинтом Картиусом, худший из историков Вольтер не отдал должного Карлу XII, а Вы самому себе причиняете еще больше зла. Ваша реляция совершенно не дает представления, это сухая записка, без тонкости, большинство лиц изображены без жизни. Ошибки парусного господина (имеется в виду турецкого адмирала. — В.Д.) указаны без всякого смягчения. Унижая врагов, Вы тем самым сами себя унижаете. Что еще надо? Россия никогда еще не выигрывала такого боя, Вы — ее слава! Не считая Оранского Дома, Вы соперничаете с Морицом (Морис Нассау служил в голландском флоте. — В.Д.). Я не придираюсь, я говорю правду. Начать надо было так: отдав приказания, я двинулся вперед. Как только занялась заря, бросился в атаку... где-нибудь в середине: их лучшие корабли преданы огню, густой дым восходит к облакам... и в конце: Лиман свободен, берега вне опасности, остатки неприятельских кораблей скованы моим гребным флотом.
Реляция, письмо, записка действует каждый со своей стороны дабы возвеличить. Довольно, принц. Вы великий человек, но плохой художник. Не сердитесь».
Гребные суда прижались к Очаковской крепости. Через четыре дня турки все же попытались их высвободить, но были отбиты береговыми батареями. 1 июля Нассау-Зиген в восьмичасовом сражении уничтожил два фрегата, четыре галеры и три мелких судна. В плен были взяты галера «Макроплея» и три мелких судна.
В реляции о последнем сражении в Очаковских водах принц Нассау-Зиген записал:

«30-го июня фельдмаршал князь Потемкин отдал мне приказание уничтожить остатки эскадры, приведенной капуданом-пашой в Лиман... В 3 1/4 часа турки нас увидели, фрегат более, выступавший вперед и в 50 таузах от батареи капитан-лейтенанта Ахматова, возле которой я стоял, пустил в нас картечью; на это отвечали с такою живостью и верностью, что 10 минут спустя фрегат был объят пламенем, весь его экипаж сожжен или потоплен; сожгли две галеры и три мы взяли, на них нашли 96 невольников, которые не могли спастись с остальным экипажем. Маленький фрегат сгорел, одна шнява и одна бомбарда и маленькое судно взорваны, большая часть города сожжена; заявивши доброкачественность и меткость нашей артиллерии, я удалился. Турки во время сражения оставили батарею Гассана-паши. С нашей стороны было 22 убитых и 57 раненых, в том числе один офицер.
Сражение продолжалось 8 часов с одинаковою горячностью с той и другой стороны; две галеры были сильно повреждены, и я велел их сжечь, осталась только бастарда; суда моей эскадры мало потерпели и вскоре будут в состоянии снова начать сражение.
Не могу нахвалиться личностями, составляющими мою эскадру в этом последнем и самом кровопролитном бое, так долго продолжавшемся, они выказали столько же совокупной исправности, как и храбрости; ночной поход был сделан с такою точностью, что мы были в самом лучшем порядке в ту минуту, когда нас заметил неприятель. Господа Скоробогатов, барон Бюлер и Лительпаж были в сражении; эти господа не имели счастия быть в других сражениях и старались отличиться, но при всем их усилии они не могли сделать больше, чем другие командиры; поручаю их и всю мою эскадру милостям господина фельдмаршала. Господа Россет, граф де Пальма, Ковалевский и Горохов были назначены идти за мною в лодке, которую пробило книпелем, и она пошла ко дну, но они счастливо спаслись, так же как экипаж. Бомба, задевшая галеру, которой командовал подполковник Феншау, зажгла шесть бомб и три картечи, 1 человек был убит, 23 были ранены, передняя часть галеры загорелась, но этот храбрый офицер, отдавши необходимыя приказания, чтоб ее затушить, велел посадить в свою шлюпку своего сына и, спокойный на счет участи своего ребенка, который будучи 9 лет имел счастие быть при четырех победах, в одной из коих он был легко ранен, господин Феншау потушил пожар, который принимал уже большие размеры».

Одну из взятых турецких галер, как это было заведено в Петровские времена, князь Потемкин приказал отремонтировать и оставить «для монумента», то есть для памяти о сражениях под Очаковом. И действительно, в 1790 году галеру переделали в 36-пушечный гребной фрегат «Святой Марк».
29 июля турецкий флот в составе пятнадцати кораблей, десяти фрегатов и 45 гребных судов снова появился в Днепровском лимане. К этому времени из-за постоянно возникавших разногласий Потемкин был вынужден отправить Нассау-Зигена и Поль Джонса на Балтику. В командование Лиманской флотилией вновь вступил Мордвинов. 20 октября 1788 года он доложил Потемкину: «Имею честь донести В.Св. эскадры парусную и гребную принял в команду мою».
Потемкин потребовал от командующего Севастопольской эскадрой М.И. Войновича немедленно выйти в море для отвлечения неприятеля от Очакова. Но последний медлил, ссылаясь то на неготовность кораблей, то на плохую погоду.
Только после повторного приказа Войнович попытался выйти в море, но уже через два дня по причине противных ветров вернулся в базу. Теперь он жаловался Потемкину на ветхость судов и плохое снабжение, на что Потемкин ответил нерешительному флагману: «В деле с неприятелем, особливо с турками, много помогает искусство; не всегда сражениями побеждают неприятеля, и часто благоразумныя расположения сделают ему больше вреда, нежели храброе нападение. Наблюдайте движения его, изыскивайте благоприятное время к поражению и пользуйтесь оным к нанесению чувствительнаго ему удара. Сие можете вы сделать без риску. Что же кажется до представления вашего о трудности атаковать неприятеля соединеннаго, то мудрено ожидать, чтоб оный стал делиться, не быв к тому принужден. Движение флота, вам ввереннаго, может повести его к сему разделению».
Потемкина раздражала бездеятельность Войновича. В конце концов Севастопольская эскадра двинулась к Очакову, но Гассан-паша оставил позицию, потеряв надежду на спасение блокированной с суши крепости. 6 декабря 1788 года русские взяли штурмом Очаков, в чем немалая заслуга была и Нассау-Зигена, одержавшего победы в четырех сражениях.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 5098
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100