-


Виталий Доценко.   Мифы и легенды Российского флота

Как зарождались мифы



Речь пойдет о Советско-финляндской войне 1939—1940 гг. Сталин и его ближайшее окружение считали войну с Финляндией кратковременной и победоносной и относили ее к локальному инциденту, устранить который могли самостоятельно войска Ленинградского военного округа. Как вспоминал Н. С. Хрущев, все полагали, что «достаточно громко сказать, а если не услышат, то выстрелить из пушки, и финны поднимут руки, согласятся с нашими требованиями». Вот почему Сталин отверг план кампании, предложенный Б. М. Шапошниковым, и принял план молниеносной войны, разработанный осенью 1939 г. командованием и штабом Ленинградского военного округа под руководством командарма 2 ранга К. А. Мерецкова. Выполняя приказ Главного командования, 30 ноября 1939 г. в 8 часов 30 минут войска перешли в наступление, которое, несмотря на огромное превосходство в силах и средствах, не удалось. В Москве забеспокоились: как бы вместо ожидаемой легкой победы не потерпеть поражение?!
В конце декабря 1939 г. наступление приостановили и, как всегда, нашли виновных: одних понизили в звании и должности, других отправили под трибунал. Решили воспользоваться планом Шапошникова, наиболее приемлемым в сложившейся обстановке. 7 января по решению Главного военного совета образовался Северо-Западный фронт во главе с командармом 1 ранга С. К. Тимошенко. 11 февраля 1940 г. после 2-часовой артиллерийской подготовки войска снова начали наступать. Фронтовая наступательная операция была спланирована по всем правилам военного искусства. 13 марта 1940 г. в 10 часов взяли Выборг, а в 12 часов военные действия завершились. В войне участвовали Северный и Балтийский флоты.
Сразу после войны на заседании Политбюро Центрального комитета ВКП(б) нарком обороны К. Е. Ворошилов докладывал об основных итогах Финской кампании. Как бы оправдываясь, о недостатках он упоминал вскользь, а вот об успехах повторял не раз — граница отодвинута, угроза, нависавшая над Ленинградом и Кронштадтом, ликвидирована. О потерях Красной Армии маршал мировой революции всей правды не сказал, а потери немалые: за 105 дней войны 72 408 человек были убиты, 186 129 ранены, 17 520 пропали без вести, 5468 захвачены в плен, 13 213 обморожены, 240 контужены. Эти официальные данные впервые появились в «Военно-историческом журнале» (№ 7, 1990 г.). Потери в боевой технике тоже явились весьма ощутимыми: 422 самолета и 650 танков; артиллерию никто не считал. Потери финской стороны: 25 000 убитых, 45 000 раненых и около 1000 взятых в плен.
Где же мифы?
До Финской войны западные страны знали о Красной Армии лишь из прессы, где в основном красочно описывались московские парады. А на войне она показала свою «силу» на деле. Непобедимость Красной Армии, о чем так усиленно толковали советские стратеги, явилась мифом. Однако тут же возник новый миф — о «колоссе на глиняных ногах». В высшем руководстве забеспокоились: если с таким трудом и с такими потерями еле-еле одолели финнов, то что же будет, если враг окажется посильнее? Победные статьи и марши не могли заслонить беспомощность Вооруженных Сил СССР; по крайней мере, об этом говорили за рубежом. Гитлер не преминул этой слабостью воспользоваться.
В ходе войны не забыли о дне рождения Сталина: в прессе напечатали фальшивое сообщение о «разгроме двух дивизий и захвате 100 танков противника». В секретном издании народного комиссариата Военно-морского флота «Советско-финляндская война 1939— 1940 гг. на море» (1945—1946 гг.) ошибки признать не решились, приводили общие фразы типа: «Совместные действия Красной Армии и Военно-морского флота окончились поражением противника. В тяжелых условиях осеннего и зимнего периодов, с штормовыми погодами, туманами и жестокими морозами, краснофлотцы, командиры и политработники Военно-морского флота, беззаветно преданные социалистической родине, коммунистической партии и великому Сталину, уверенно и непоколебимо проводили свои боевые операции, сжимая врага кольцом блокады, повергая его в смятение бомбардировочными ударами авиации и артиллерийским огнем кораблей и тяжелых батарей». Чего не жалели, так это наград. Героями Советского Союза стали 412 человек, в том числе 22 моряка. Более 50 тысяч человек получили ордена и медали (из них 2316 моряков). Хотели даже учредить специальную медаль «За участие в боях на Карельском перешейке», но спохватились: слишком велика цена победы. У народа же действительно сложилось впечатление о Финской войне, как о малой и победоносной, принесшей только славу Красной Армии и ее командирам. Это тоже миф.
Теперь несколько слов о флоте. 3 ноября 1939 г. нарком Военно-морского флота флагман флота 2 ранга Н. Г. Кузнецов подписал директиву № 10254СС, в которой поставил задачи Балтийскому флоту на период Финской кампании. Дата подписания этого совершенно секретного документа свидетельствует о том, что война началась не со случайной перестрелки у Майнилы, она готовилась заранее, а инцидент был лишь поводом для ее развязывания. Приведем некоторые выдержки из этого документа:

«1. Краснознаменному Балтийскому флоту в составе всех сил быть в полной боевой готовности к выполнению следующих боевых задач:
2. Прикрывшись от шведского флота:
а) найти и уничтожить броненосцы береговой обороны Финляндии, не допустив их ухода в Швецию;
б) действиями подводных лодок и авиации у берегов Финляндии прекратить подвоз морем войск, боеприпасов и сырья;
в) с началом военных действий захватить, вооружить и удержать острова Гогланд, Большой Тютерс, Лавенсаари, Сейскари, Пенисаари.
О времени перехода к боевым действиям будет дано особое указание».
Через 2 дня командующий Балтийским флотом флагман 2 ранга В. Ф. Трибуц представил на утверждение наркому «Общий план боевых действий КБФ», который в целом одобрили. 5 ноября для захвата островов Финского залива был создан Отряд особого назначения под командованием капитана 1 ранга С. С. Рамишвили. В этот своего рода десантный отряд вошло 5 транспортов, 3 самоходные шаланды, 8 буксиров, 23 катера типа КМ и 5 моторных баркасов. Ему были приданы лидер, 6 эскадренных миноносцев, 3 сторожевых корабля, 13 тральщиков, 12 торпедных и 25 сторожевых катеров. В авиагруппе Отряда особого назначения насчитывалось 43 бомбардировщика, 70 истребителей и 26 самолетов-разведчиков. К 12 ноября указанные силы подтянули к маневренным базам, расположенным в Усть-Луге и в Пейпия. Началась непосредственная подготовка к высадке войск на острова. 20 ноября начальник штаба Отряда особого назначения капитан 1 ранга Н. Б. Павлович на сторожевом корабле «Буря» совершил рекогносцировочный поход к островам Сейскари и Лавенсаари. На борту корабля находились командиры рот, предназначавшихся для высадки на острова. На следующий день на сторожевом корабле «Вихрь» с аналогичными целями к острову Лавенсаари совершил поход капитан 2 ранга А. П. Александров. Все было готово. Ждали только команды.
29 ноября 1939 г. в 15 часов десант начал посадку на транспортные суда. На рассвете 30 ноября Лавенсаарский и Сейскарский десантные отряды вышли в море. В воздух поднялась авиация; севернее островов маневрировали корабли прикрытия. Приняв эсминцы «Володарский» и «Карл Маркс» за финские броненосцы, летчики сбросили на них бомбы, которые, к счастью, упали рядом. Корабли в свою очередь открыли огонь по самолетам, но тоже обошлось без потерь. Сообщили о появлении подводных лодок. Весь день, гоняясь за ними, корабли выполняли профилактическое бомбометание, израсходовав впустую около 400 глубинных бомб. По островам нанесла удар авиация, сбросив более тысячи бомб. Острова обстреливались береговой артиллерией 305-мм и 180-мм калибров. Затем корабли выполнили положенную непосредственную артиллерийскую подготовку. Десант высаживался по всем правилам, если бы не одно обстоятельство — на островах не было противника. Об этом стало известно уже после рекогносцировочных походов, но командующий флотом предположил, что финские войска хорошо замаскировались и с моря их не было видно. Из печати понять было ничего невозможно. При высадках на Сейскари и Лавенсаари было все — и свист снарядов, и разрывы бомб и, конечно, матросское «ура!». В газете «Красный Балтийский флот» писали о проведенном бое за высадку. Заканчивались все публикации такими словами: «Смелыми действиями десантники смяли врага, над островами Сейскари и Лавенсаари взвились красные флаги Союза ССР». Попробуй разберись. Очевидцы же молчали: бои и победа были мифическими, а награды — настоящими. Об этом я узнал совершенно случайно. Выступая с докладом, посвященным 50-летию Советско-финляндской войны, в Доме ученых АН СССР в Ленинграде (Петербурге) я рассказывал об этих десантах. В зале оказался участник боевых действий: он-то и поведал одну из тайн Финской войны. В архивных документах удалось найти подтверждение сказанного ветераном. Аналогичной была ситуация и при захвате островов Большой Тютерс (2 декабря) и Гогланд (3 декабря). Там тоже шел бой за высадку. Свои самолеты обстреливали пулеметно-пушечным огнем высаживавшиеся войска. Снова отмечен напрасный расход боеприпасов: только авиация сбросила на эти два острова 2110 бомб общим весом в 64,5 тонны, израсходовала 95 465 пулеметных патронов и 4425 снарядов 20-мм пушек ШВАК.

Об охоте за финскими броненосцами «Ильмаринен» и «Вяйнемяйнен» будет рассказано далее. Из 3000 сброшенных на них бомб ни одна не попала в цель. Это свидетельствует либо о плохой выучке летчиков, либо о порочных способах бомбометания, либо о том и другом сразу.
19 декабря 1939 г. большая группа самолетов атаковала свои транспорты «Луначарский» и «Тобол», следовавшие из Лиепаи в Таллин в охранении эскадренного миноносца «Стремительный». Все бомбы легли в стороне от целей. Через месяц балтийские летчики по ошибке сбросили 20 бомб на ледокол «Ермак», и снова попаданий не было.
Совершенно необоснованной и ненужной была операция подводных лодок, проведенная в конце декабря 1939 — январе 1940 г. в районе Ботнического залива. На операцию выделялись подводные лодки Щ-317, Щ-318, Щ-311 и С-1, впоследствии к ним присоединились Щ-324 и С-2. В самом начале войны на результатах действий сказались недостатки в управлении подводными лодками. Примечательно, что с 1918 г. в Ботнический залив не входил ни один из советских кораблей. С навигационными условиями командиры знакомы не были. При форсировании пролива Южный Кваркен все подводные лодки неоднократно касались грунта или садились на мель и, что особенно печально, всплывали, теряя при этом скрытность.
Подводная лодка Щ-317 пробыла на позиции 14 суток и ни разу не обнаружила противника: ее отозвали в базу. За 3 недели пребывания в море С-1 также не встретила противника. Правда, 10 января на подходах к Бьернборгу С-1 по ошибке потопила германское судно «Больхайм» тоннажем 3324 брутто регистровых тонн. 16 января ее тоже отозвали в базу, но из-за повреждения вертикального руля она еще 3 дня находилась в Ботническом заливе. Топливо было на исходе. 19 января С-1 прошла Южный Кваркен и попала в сплошной лед. Ближе к вечеру с лодки обнаружили 2 самолета противника и открыли по ним огонь из 45-мм пушки. Выпустив 48 снарядов, командир счел, что один из самолетов удалось повредить. 20 января С-1 прибыла в Лиепаю с запасом топлива всего 300 килограммов. За этот поход командиру подводной лодки капитан-лейтенанту А. В. Трипольскому присвоили звание Героя Советского Союза, весь личный состав получил ордена и медали, а подводная лодка стала Краснознаменной.
1 января 1940 г. в море вышла подводная лодка С-2 под командованием капитан-лейтенанта И. А. Соколова. В последний раз она выходила на связь в 4 часа 20 минут 3 января перед форсированием Южного Кваркена. Из боевого похода она не вернулась. В штабе флота считали, что она погибла от подрыва на мине.
Подключившаяся к операции Щ-324 под командованием капитан-лейтенанта А. М. Коняева пробыла в море со 2 по 19 января. Ей следовало вести борьбу на коммуникациях противника и попутно наблюдать за ледовой обстановкой в Южном Кваркене. 13 января Коняев обнаружил конвой из 3 транспортов в охранении тральщика, сторожевого корабля и катера. С дистанции всего 4 кабельтовых он выпустил одну торпеду и не попал: она прошла за кормой транспорта. Лодка же после выхода торпеды выскочила на время на поверхность и демаскировалась. Ее несколько раз атаковали финские сторожевик и катер, но безуспешно. В перестрелке со сторожевым кораблем «Аура II» (550 тонн) 45-мм снаряд попал в глубинную бомбу, которая сдетонировала. От взрыва собственных глубинных бомб финский сторожевик погиб. Затем личный состав Щ-324 боролся в основном со штормами и морозом, а при возвращении в базу впервые преодолел ледовые поля в подводном положении (подо льдом лодка прошла 31,3 мили). «За проявленные мужество и отвагу во время боевого похода в Ботнический залив и беспримерный поход подо льдом» весь экипаж наградили орденами и медалями, а командир стал Героем Советского Союза. На подводной лодке подняли Краснознаменный флаг.
Из отчетов боевого похода Щ-311 под командованием капитан-лейтенанта Ф. Г. Вершинина (на борту находился командир дивизиона подводных лодок капитан-лейтенант А. Е. Орел) следует, что 28—29 декабря 1939 г. она потопила 2 транспорта водоизмещением до 4 тысяч тонн каждый (данные о результатах второй атаки не подтверждаются). 28 декабря был потоплен финский пароход «Вильпас» тоннажем всего 775 брутто регистровых тонн. Затем целую неделю боролись со льдом, пока, наконец, 5 января 1940 г. не обнаружили в районе плавучего маяка Зюйдостброттен судно, груженное бочками с горючим. Судно попыталось скрыться в очередном снежном заряде, но попало в ловушку. Кругом были льды, а с юга — советская подводная лодка. Вершинин позволил спустить шлюпку, на которой команда судна перешла на плав-маяк. Затем с дистанции 4 кабельтовых он выпустил по судну торпеду, которая из-за неисправности сошла с курса и прошла мимо цели. С дистанции пистолетного выстрела судно было расстреляно двумя 45-мм орудиями. На его потопление было израсходовано 127 снарядов. Эта победа подтверждалась и финской стороной. Потопленным оказалось шведское судно «Фенрис» водоизмещением около 500 тонн. (В 1945 г. в Турку капитан 1 ранга А. Е. Орел случайно встретил капитана этого судна.) Через 2 дня командир
Щ-311 повернул в базу. 10 января лодка ошвартовалась в Лиепае.

По прибытии комдив А. Е. Орел получил приказание от командующего флотом флагмана 2 ранга В. Ф. Трибуца представить экипаж к наградам. Посоветовавшись, решили представить двоих комендоров к награждению медалями «За боевые заслуги». Утром оба представления легли на стол комфлота. Как мне поведал адмирал А. Е. Орел, его вызвал Трибуц и приказал представить командира к званию Героя Советского Союза, офицеров — к орденам, а краснофлотцев — к медалям. Так Вершинин стал Героем Советского Союза, Орел получил орден Ленина. Весь экипаж наградили орденами и медалями, а лодка стала Краснознаменной. Успехи были более чем скромными, а награды — весомыми!
Итог операции — потопление одного финского транспорта и сторожевого корабля (2 потопленных нейтральных судна не в счет). При этом одна подводная лодка была потеряна, а остальные получили повреждения надстроек и легкого корпуса при плавании во льдах.
Результаты кампании оказались плачевными: победу завоевали непомерным для такой войны числом человеческих жертв.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 5951
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100