-


А.В. Висковатов.   Краткий исторический обзор морских походов русских и мореходства их вообще до исхода XVII столетия

Предисловие



Книга А. Висковатова "Краткий исторический обзор морских походов русских и мореходства их вообще до исхода XVII века" в первый раз была издана в 1864 году. Несмотря на столь давний срок, она продолжает сохранять научно-познавательную ценность.
Важнейшим достоинством книги Висковатова является то, что автор широко использовал доступные ему русские и иностранные первоисточники. Среди русских источников первое место по обилию и ценности материала занимают летописи. Автор имел возможность воспользоваться вышедшими к моменту окончания работы первыми шестью томами "Полного собрания русских летописей", издававшихся Археографической комиссией: Лаврентьевским, Ипатьевским, Новгородскими, Псковскими и Софийскими летописными сводами. Кроме того, он использовал также в изданиях конца XVIII века и начала XIX века Никоновскую летопись, Архангелогородскую и Двинскую.
Очень полно в работе представлены византийские источники, в большинстве случаев не переведенные на русский язык: Георгий Амартол, Зонара, Симеон Логофет, Кедрин и др. С восточными источниками, содержащими сведения о руссах, автор ознакомился по работам выдающегося ориенталиста Френа.
Использование этих источников дало возможность автору впервые раскрыть не известные ранее страницы русской истории — вековую борьбу восточных славян за море, начало которой положили отважные плавания Руси еще в период образования Киевского государства. Богатый фактический материал, добросовестно собранный автором, не может устареть, он может только пополняться новыми, не известными в середине XIX века источниками.
Историческая концепция автора соответствует представлениям и взглядам, господствующим в исторической науке в 40 — 50-х годах прошлого столетия. Автор пользовался Карамзиным, Арцыбашевым, Устряловым, Погодиным и некоторыми работами по специальным темам.
Наибольшее влияние на Висковатова оказал М. П. Погодин, являвшийся последователем теории норманнского происхождения Киевского государства. Известная летописная легенда о "призвании" варягов — руси принималась норманнистами в качестве не подлежавшего сомнению достоверного исторического события. Поэтому Висковатов, следуя за Погодиным, считал "русь" скандинаво-варяжским племенным названием и ограничивал первоначальную территорию Руси областью, занятой племенами, подчинявшимися Рюрику и его братьям. На юге, на среднем течении Днепра, образовалось особое варяжское княжество после того, как отпущенные Рюриком варяги Аскольд и Дир захватили главный город полян Киев и стали в нем княжить. Олег соединил Новгородскую Русь со своей Киевской державой и с этого времени образовалось сильное государство под общим названием Русь, простиравшееся от Карпатских гор до Оки и от Белоозера до Днепровских порогов.
Норманнская теория Погодина, несколько смягченная его преемниками, давно покрылась архивной пылью. После блестящих результатов, достигнутых в изучении летописей Бестужевым-Рюминым, Шахматовым и другими, были выяснены источники древнейших летописных сводов. Это дало возможность критически проверить сообщения летописи, относящиеся к древнейшему периоду в истории Киевской Руси, от которого в распоряжении летописцев не могло быть никаких письменных памятников или достоверных известий. Легенда о призвании варягов, как всякая легенда, создавалась постепенно, все более и более удаляясь от тех действительных фактов, которые послужили зерном для ее возникновения. Летописец в конце XI века придал этой легенде окончательную литературную форму сообразно с понятиями и представлениями своего времени.
В настоящее время в советской исторической литературе вопрос о происхождении Киевского государства пересмотрен заново на основе марксистской науки о развитии общества. Киевское государство являлось не начальным этапом исторической жизни восточных славян — славян Руси, а результатом перехода населения от патриархального строя к классовому обществу, которому предшествовал длительный исторический путь, пройденный восточными славянами до возникновения среди них государственной организации. В это же время усиление королевской власти в Скандинавии побуждало буйные ватаги норманнов покидать свою родину и пускаться ради грабежа и добычи в далекие экспедиции и на восток и на запад Европы. Норманны-варяги, несомненно, появлялись и частично оседали в наших славянских городах, как одновременно появлялись они в Англии, на севере Франции, в Испании, Италии и других местах. Однако влияние их на общественно-политический строй восточных славян было совершенно ничтожным. Киевская Русь являлась славянским государством. Княжеская династия, основанная Рюриком, сама быстро ославянилась, а немногочисленные варяжские элементы, входившие в состав княжеских дружин, быстро теряли свою национальную обособленность и сливались с высшим слоем местного населения.
Между тем "норманнская теория", принятая Висковатовым, привела автора к ошибочным представлениям о начале мореплавания у восточных славян. Предполагая, что русь — это норманны, автор считает, что вначале плавание русских судов ограничивалось одним Балтийским морем и что лишь затем "норманнская предприимчивость" проложила для них еще путь: в Черное море.
В действительности, значительно раньше "норманнской предприимчивости" руты (русь) бесстрашно плавали по Черному морю. Они считались в Византии хорошими опытными мореходами, не раз пугали империю неожиданными и дерзкими морскими набегами.
Выдающийся русский византинист В. Василевский издал греческое "житие" (жизнеописание) подвижника Георгия Амастридского, составленное не позже 842 года. В нем сообщается о нападении русов на южное побережье Черного моря. Это наиболее древнее известие о морском походе русов (руси), не имевшем никакого отношения к варягам.
В "Повести временных лет" (Киевском летописном своде) сохранилось известие о походе на Царьград (Константинополь) Аскольда и Дира, которое летописцем отнесено к 866 году. Как установил Шахматов, это сообщение было заимствовано русским летописцем из греческой хроники Георгия Амартола, причем русскому летописцу принадлежит вставка имен (Аскольда и Дира). Благодаря находке в 1894 году бельгийским ученым Ф. Кюмоном анонимной византийской хроники удалось точно установить дату появления русского флота под Царьградом: 18 июня 860 года. Интересные подробности этого первого известного нам нападения с моря на столицу Византии содержатся в "речах" (проповедях) константинопольского патриарха Фотия, являвшегося очевидцем этого события. Руссы напали в тот момент, когда император Михаил III ушел с войском на войну с арабами, что указывает на прекрасную осведомленность руссов (руси). Флот руссов в составе 200 судов, не замеченный морской стражей, вошел на рейд на закате солнца. Воины тотчас вышли на берег и, проходя мимо укрепленных стен, грозили в сторону города обнаженными мечами. Осада города через несколько дней была прекращена: русы с богатой добычей вернулись на суда и ушли в море.
Морской поход русских в 860 году на Царьград показывает, что восточные славяне накопили к этому времени значительный опыт в мореплавании и не были новичками в этом деле. Высоко ценя эти качества восточных славян, византийское правительство охотно принимало их на службу во флот, хотя именно греки считались в это время прекрасными моряками.
За походом 860 года последовал ряд других походов, относящихся ко времени Олега, Игоря и Святослава. История их подробно изложена Висковатовым на основании русских летописных источников.
Что же заставляло дружины киевских князей пускаться на небольших лодках-однодеревках в опасные морские плавания, подвергаться риску гибели от шторма и вступать в состязание с могущественным флотом империи, обладавшим секретом "греческого огня"? Висковатов, как и другие историки XIX века, сводил цель этих воинственных предприятий к стремлению захватить обильную добычу и пограбить византийскую столицу, обладавшую несметными сокровищами. Такому представлению противоречит весь характер русско-византийских отношений данного времени. Сохранившиеся договоры Олега и Игоря с Византией устанавливали мирные отношения между Русью и империей, иногда не прерывавшиеся в течение нескольких десятилетий. В этих договорах подробно изложены условия торговли приезжавших в столицу русских купцов; разобраны случаи столкновения между ними и местными жителями, причем разбор тяжб должен был производиться на основе равноправности для обеих сторон — "по закону греческому и русскому"; установлены меры для охраны мореплавания и помощи судам, потерпевшим крушение. Византийское правительство добивается права нанимать русских воинов в свою армию, а по договору 941 года заключает с Киевской Русью военный союз. С русской стороны ясно выступает стремление охранить экономические и политические интересы Руси в области Черноморского бассейна, — особенно — право свободного плавания.
Договоры Руси с Византией заключались после военных столкновений и поэтому отражали их результат. Договору Олега предшествовал его удачный поход, который летопись условно относит к 907 году. Летописный рассказ носит легендарный характер (постановка судов на колеса). По-видимому, летописец воспользовался или каким-то народным преданием, или, что еще более вероятно, исторической песнью. Однако сам факт успешного похода, совершенного Олегом, вряд ли подлежит сомнению, так как без него византийское правительство никогда не согласилось бы на такие выгодные для Руси условия, какие были включены в договор 911 года.
Первый поход Игоря в 941 году был в общем неудачен. Византийские источники сообщают точную дату появления большой русской флотилии перед Константинополем: 11 июня 941 года. В морском сражении русский флот был сожжен "греческим огнем". Условия заключенного мира (договор 944 года) были уже менее выгодны для Руси, чем предшествовавший договор Олега. Однако и в этом случае киевскому князю удалось сохранить главное условие — право самостоятельных сношений с Византией и плавания по Черному морю.
Византийское правительство в сношениях с соседними народами всегда стремилось к тому, чтобы монополизировать торговлю в своих руках, безраздельно господствовать на Черном море и поставить в политическую зависимость славянское население. Однако в отношении Киевской Руси ни одно из этих требований не имело успеха. Киевская Русь в войнах на суше и на море одерживала победы, терпела отдельные неудачи, но сумела отстоять в борьбе с могущественной Византией свои насущные экономические и политические интересы. Главная заслуга в этих успехах принадлежала флоту Киевской Руси, без которого нельзя было бы наносить удары в сердце Византийской империи.
Таким образом, основной целью русских морских походов являлся не грабеж, а разрешение определенных экономических и политических задач. В этом отношении, походы Руси резко отличаются от вторжений норманнов, для которых захват добычи и рабов являлся самоцелью.
Такой же характер носили морские походы Руси на восток, в области Каспийского бассейна. Из крупных походов в этом направлении по восточным источникам известны походы 912 — 913 годов, 943 — 944 годов и 968 года. Особенно крупным был поход 943 — 944 годов. Наиболее достоверный и полный рассказ о нем сохранился в сочинении Ибн-Мискавейха, который мог знать все подробности от очевидцев грозного нашествия (Ибн-Мискавейх умер спустя восемьдесят семь лет после занятия города Бердаа Русью). "Народ этот (т.е. руссы), — пишет Ибн-Мискавейх, — могущественный, телосложение у него крупное, мужество большое, не знают они бегства, не убегает ни один из них, пока не убьет или не будет убит". После занятия Бердаа руссы оставались в городе в течение шести месяцев, а по другим сведениям даже целый год, причем на сторону руссов перешла часть местных жителей. Одно уже это интересное сообщение опровергает представление о грабительской цели похода в юго-западную часть Каспия.
Одним из важнейших результатов русско-византийских отношений в X веке было принятие Русью из Византии христианства. Обстоятельства этого события были мало исследованы в то время, когда Висковатов писал свою книгу; последовательность отдельных моментов была спутана, а поход Владимира на Корсунь (Херсонес) представляется самостоятельным военным предприятием.
Перемена языческих культов на христианскую религию была подготовлена социально-экономическим и культурным развитием Киевской Руси. Владимиру Святославичу, объединившему после победы над братьями всю Русь, необходимо было опереться на единую для всего восточного славянского населения религию, способную укрепить и поднять авторитет княжеской власти. Этим требованиям вполне удовлетворяла христианская церковь. В княжеской дружине находилось значительное число христиан, бабушка Владимира — княгиня Ольга — была христианкой. Прежде чем остановиться на какой-либо религиозной системе, Владимир подробно познакомился с каждой из них; есть известия, что к нему приходили миссионеры — христиане из Византии и из западных стран, иудеи из Хазарии, мусульмане из Волжской Булгарии и Хорезма.
Остановив свой выбор на наиболее знакомой на Руси греческой церкви, Владимир обратился к византийскому правительству с предложением выдать за него сестру императоров-соправителей царевну Анну. Византийское правительство обыкновенно отвечало отказом на подобные предложения, считая унизительным для императорского дома брачные связи с языческими князьями. Но в это время против императоров поднял восстание один из полководцев — Варда Фока; заволновались и болгары на Дунае. Положение императорского правительства стало критическим. Это и заставило его просить у киевского князя Владимира военной помощи и дать согласие на брак с царевной Анной. Военная мощь, посланная Владимиром, спасла императоров от гибели. По наиболее вероятному предположению, основанному на древнейшей редакции его "жития", Владимир крестился в конце 987 года или в начале 988 года. Но византийское правительство, избежавшее при русской помощи грозившей опасности, пыталось не выполнить заключенного соглашения. Тогда Владимир пошел на Корсунь (Херсонес), овладел им после осады весной 989 года и заставил императоров выдать ему в жены Анну. Поход Владимира на Корсунь интересен удачным применением для осады приморской крепости флота и войска.
Принятие христианства Киевской Русью имело для нее большое прогрессивное значение, так как ускоряло экономическое развитие (церковь способствовала распространению феодального хозяйства,), укрепляло политическое единство Киевской державы и усиливало культурные связи с христианскими народами, особенно с южными славянами и Византией.
Заслугой Висковатова является то, что он первый обратил серьезное внимание на борьбу за море в Киевской Руси. "Морские походы, — писал он, — принадлежат к примечательнейшим событиям первых времен существования нашего отечества". Много лет спустя после появления труда Висковатова английский историк Джен в конце XIX века указывал, что русский флот является более древним, чем британский флот. Он писал: "Существует распространенное мнение, что русский флот основан сравнительно недавно Петром Великим; однако в действительности он по праву может считаться более древним, чем британский флот. За сто лет до того, как Альфред построил первые английские военные корабли, русские участвовали в ожесточенных морских сражениях, и тысячу лет тому назад именно русские были наиболее передовыми моряками своего времени" (Fred. Т. Jane. The Imperial Russian Nawy its past, present and Future. London, 1899).
Киевская Русь обладала необходимыми условиями для превращения в морскую державу. Однако историческая обстановка, сложившаяся на Востоке Европы к середине XIII века, была крайне неблагоприятной для успешного завершения этого процесса. Большое и сильное Киевское государство распалось на многие феодальные княжества различной величины и значения; наступило время феодальной раздробленности. Южные речные пути, которые вели к Каспийскому и Черному морям, были перехвачены степными половецкими ордами. Балтийское море было отрезано немецким рыцарским орденом меченосцев (Ливонским). В середине XIII века русское население стало жертвой страшного погрома, произведенного полчищами Батыя, а затем на два с половиной столетия подпало под тяжелое иго Золотой Орды.
Однако любовь к широким и многоводным русским рекам, тяга к морю, к его бескрайнему простору не исчезли в русском народе и в самые мрачные времена феодальной раздробленности и иноземного угнетения. Новгородцы упорно боролись с немецкими рыцарями и шведами за безопасность плавания по Балтийскому морю и отстаивали каждый клочок береговой территории Финского залива, а также бассейн Ладожского озера и Невы. Одновременно они освоили северные реки и Поморье, перевалили за "Камень" — Урал и добрались до Оби.
Борьба за море с новой силой разгорается после объединения с конца XV века русских земель под властью великого князя Московского и образования русского национального государства. Если даже при полном господстве натурального хозяйства и слабом развитии внутреннего товарного обращения русский народ остро ощущал отсутствие свободного сообщения по морю с окружающими странами, особенно с экономически развитыми государствами Западной Европы, то в XV — XVII веках, в период развития русского внутреннего рынка и войн с Польшей и великим княжеством Литовским за отторгнутые русские (великорусские, украинские и белорусские) земли, обладание удобными выходами к морю стало жизненно необходимым делом. Дороги на юг пролегали по малонаселенной степной территории и были крайне опасными. Черноморское побережье находилось под властью крымского хана и Турции; купцы подвергались нападениям и ограблениям. Торговля с Западом через Литву и Польшу часто прерывалась вследствие враждебных отношений между ними и Русским государством. Наиболее удобные для морского сообщения с Западом прибалтийские города находились под контролем Ливонского ордена. Враждебные России государства, особенно Ливонский орден, делали отчаянные усилия к тому, чтобы закрыть для России выходы к морю и этим прервать сношения с западноевропейскими странами. Власти ордена в согласии с северо-восточными германскими городами не пропускали в Россию нанятых мастеров различных специальностей.
Они всеми силами препятствовали ее экономическому и культурному развитию.
Готовясь к войне с Ливонией, царь Иван Грозный высоко оценил прибытие английского корабля с Ченслером в устье Северной Двины. С этого момента начинает действовать северная "морская дорога" по Белому морю и Ледовитому океану на запад. Однако вопрос о выходах к морю не мог быть этим решен как вследствие отдаленности морских пристаней на Белом море от центральной части государства, так и в силу климатических условий, ограничивавших навигацию несколькими месяцами в году.
России необходимо было Балтийское море. Это ясно сознавал Иван Грозный, когда в 1558 году начал войну с Ливонией. Успехи русских войск, занятие Нарвы, приближение к Ревелю и Риге вызвали необычайное волнение в Германии. Многих особенно тревожила возможность появления в Балтийском море русского флота. Эта тема неоднократно привлекала внимание на съездах имперских делегатов. Говорили, что когда "москвиты" усовершенствуются в морском деле, с ними нельзя уже будет справиться.
Ливонский орден распался в первые годы войны, но против Русского государства выступили другие противники: Польско-литовское государство и Швеция. Война стала затяжной, изнурительной и трудной. Тем не менее до конца ее Ивана Грозного не покидала мечта о приобретении удобных портовых городов и заведении собственного флота. Англичанин Джером Горсей записал интересный разговор, происходивший между ним и царем в последние годы ливонской войны. Царь задал вопрос, видел ли Горсей большие барки и суда, построенные в Вологде. Горсей ответил утвердительно. "Какой изменник показал их тебе?" — спросил Иван Грозный. Горсей отвечал, что он рассматривал с народом, который сбегался смотреть на них в праздничные дни. Во время дальнейшего разговора царь спросил, сколько судов видел Горсей. Последний отвечал, что видел не более двадцати. На это Иван Грозный заметил: "В скором времени ты их увидишь сорок и не хуже этих". Затем царь стал расспрашивать Горсея о состоянии английского флота: "Говорят, что у вашей королевы, моей сестры, — сказал он, — лучший флот в мире?" Горсей должен был объяснить, чем английский флот отличается от русского, какого размера корабли, как они устроены и какой порядок на них установлен. "Мне удалось умно и ловко изложить сущность всего этого, — вспоминает Горсей, — царь часто кивал головой, взглядывая на слушавших и стоявших около него, не показывая мне ни одобрения, ни особенного удивления".
Иван Грозный, несомненно, имел широкие планы в отношении создания русского флота. Об этом свидетельствует его попытка завести после занятия Нарвы наемный каперский флот, который имел целью защиту нарвского морского пути от нападений со стороны немцев и шведов. Ливонская война, являвшаяся борьбой за возвращение выхода на Балтийском море, продолжалась в течение двадцати пяти лет (1558 — 1583). Эта война закончилась для России потерей занятой территории, в
том числе Нарвы, а также утратой юго-восточной части финского залива.
Мысль об утверждении влияния России на Балтийском море не покидала государственных деятелей в течение следующего столетия. Однако внешняя политическая обстановка для осуществления этой вековой мечты русского народа продолжала оставаться крайне неблагоприятной. Долголетняя борьба с Польшей за Украину и Белоруссию не позволяла одновременно успешно разрешить балтийскую проблему. Война со Швецией при Алексее Михайловиче в 1656 — 1661 годах не внесла изменений в границы обоих государств; все юго-восточное побережье Балтики осталось под шведским господством. Выдающийся русский дипломат и крупный государственный деятель A.Л. Ордин-Нащокин усиленно работал над примирением с Польшей, считая важнейшей задачей борьбу за Балтику.
Экономическое развитие России привело к тому, что в ней, как указал В.И. Ленин, в ХVII веке сложился единый всероссийский рынок. В несколько раз увеличился оборот внешней торговли, который почти полностью проходил через отдаленную "корабельную пристань" у города Архангельска. Во время англо-голландской войны перевозка товаров на судах воюющих стран была сопряжена с большими потерями и риском. России необходимо было незамерзающее море и собственный военный флот, способный защищать ее экономические и политические интересы.

В течение XVII века были сделаны при помощи иностранных мастеров две попытки сооружения в России относительно крупных судов для плавания в Каспийском море, о которых подробно рассказывается в книге Висковатова. В истории русского флота они интересны как начало ознакомления с техникой европейского кораблестроения. Впоследствии этим опытом воспользуется Петр Великий.

Несмотря на ничтожные возможности морского плавания, русские люди сохраняли не только любовь к морю, но и качества, легко и быстро превращавшие жителя равнины в отважного моряка. Блестящим примером этого являются исключительные по смелости экспедиции в Северный Ледовитый океан русских из северного Поморья и Сибири, а также морские походы донских и запорожских казаков в Каспийское и Черное моря. Не зная этих традиционных качеств русского народа, которые берут свое начало от времен Киевского государства, трудно было объяснить поразительные успехи в создании мощного русского регулярного военного флота при Петре Великом.
Значение переиздаваемой книги Висковатова заключается в том, что она дает богатую материалами систематизированную "летопись" борьбы русского народа за реки и моря, указывающую на большую устойчивость и древность русских морских традиций. Книга Висковатова сохранила свою ценность в этом отношении и после появления работ Ф. Веселаго ("Очерк русской морской истории", 1875, ч.І и "Краткая история русского флота", 1895 - 1896, ч. І-ІІ)

При настоящем переиздании книги произведены отдельные очень небольшие сокращения, содержавшие давно и совершенно устаревшие общие рассуждения автора. Многочисленные очень ценные примечания автора с ссылками на источники приведены в более удобную для читателя систему. Ссылки на подстрочные примечания и источники обозначены звездочкой, а указания на примечания, помещенные в конце книги, отмечены арабскими цифрами.

Профессор К. В. Базилевич.

Вперёд>>  
Просмотров: 5615
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100