-


Альфред Штенцель.   История войн на море

Войны морских держав до 1665 г.



Англия — Испания



В первую англо-голландскую войну Англия под сильным, идущим твердо к намеченной цели, управлением Кромвеля и при помощи такого вождя, как Блейк, добилась превосходства на море над Голландией, своей наиболее опасной соперницей.

Но Голландия не была уничтожена. Материально условия мира не были тяжелы, и благодаря трудолюбию и способностям населения к судоходству, торговле и рыболовству она вскоре опять достигла благосостояния и даже богатства. В последующих войнах Голландия боролась с величайшим мужеством и настойчивостью за первенство на море, или хотя бы за подобающее участие в мировой торговле.

Нидерландцы должны были потерпеть поражение из-за:

1) Неблагоприятного для морской торговли географического положения.

2) Континентального положения, обязывавшего употреблять часть средств для обороны сухопутной границы страны, подвергавшейся нападениям могущественного соседа — Людовика XIV.

3) Внутренних партийных раздоров.

4) Наконец, из-за сложившихся таким образом обстоятельств, что добившийся власти штатгальтер из Оранского дома сделался после падения королем Англии, могущественнейшей соперницы Нидерландов на море.

Голландия все более подпадала под влияние Англии; ее силы были в последующих больших войнах с Францией были почти целиком поглощены сухопутной войной.

Таким образом, английский флот все больше приближался к морскому единодержавию. Однако полтораста лет еще понадобилось Англии, чтобы окончательно и безраздельно его добиться. Внешние причины этого заключались в политических переворотах и ряде смен правящих династий: восстановление королевства и реставрация Стюартов; низложение и изгнание последних Оранским домом; призвание Ганноверского дома, не имевшего в стране под собой почвы, не пользовавшегося симпатиями и поставленного в необходимость защищаться от претендента из дома Стюартов. Самая же важная причина крылась в отсутствии правильного понимания значения морского могущества и исторического призвания Англии. Правители были посредственны, преобладали другие интересы, не было великих государственных людей.

Ясная, разумная и энергичная политика Кромвеля умерла вместе с ним; она возродилась 100 лет спустя во времена Питта и была доведена до конца его сыном. При Кромвеле после первой англо-голландской войны английская морская торговля расцвела особенно пышно; это стало возможным лишь благодаря энергичным действиям боевого флота. Как Протектор умело его использовал, будет изложено ниже, тем более что флот действовал под главным начальством Блейка. Часто, однако же, Кромвелю приходилось поступать круто по отношению к тем, кто не был его безусловным сторонником, как, например, Лоусон. С нижними чинами флота тоже поступали весьма неблаговидно; например, команды Блейка в 1654-55 гг. не получали за 20 месяцев жалованья, их семьям не было выдано пособий, призовые деньги не выплачивались.

Блейк не мог излечиться от болезни, из-за которой он в августе 1653 г. был перевезен на берег; он продолжал страдать цингой, которая в то время из-за дурного питания, тесноты помещений и неудовлетворительного медицинского надзора свирепствовала на судах, не пощадив даже главнокомандующего. Несмотря на это, он в 1654 г. снова вернулся на корабль. Блейк крейсировал в западной части Канала, чтобы ловить французских каперов, действовавших в то время преимущественно опираясь на Брест.

Летом Кромвель вооружил две эскадры в 25 и 38 кораблей, назначение которых он держал в секрете, возбуждавших вследствие этого всеобщие опасения. В декабре они вышли из Солента с запечатанными пакетами, так что даже адмиралы узнали об их назначении лишь в открытом море.

Оказалось, что поход был направлен против Испании, хотя последняя состояла в мирных отношениях с Англией, и имел целью сломить ее господство в Вест-Индии и уничтожить там ее торговую монополию. Вторая эскадра под начальством Пенна, с десантом в 3000 человек, получила приказание идти в Вест-Индию и отобрать у Испании Порто-Рико и Испаньолу (Сан-Доминго) или же часть испанских владений на материке между Ориноко и Панамским перешейком. Как видно, начальник эскадры имел полную свободу действий.

В то же время Блейк с первой эскадрой, состоявшей из самых сильных судов, должен был заблокировать южный испанский берег, главным образом Кадис, запереть Гибралтарский пролив, чтобы отрезать сообщения Испании с ее вест-индскими владениями, перехватить коммерческие флоты, везшие серебро, и всячески подрывать испанскую торговлю.

И он имел во многих отношениях громадные полномочия, которые сводились к одному: всюду поддерживать престиж и выгоды Англии. Так как до получения известий об успехах Пенна в Вест-Индии у него оставалось еще несколько свободных месяцев, то в январе 1655 г. он пошел через Кадис в Неаполь для защиты последнего от нападения французов и затем в Ливорно, чтобы добиться компенсации за продажу английских военных судов, несколько лет тому назад там противозаконно проданных Рупертом в виде призов.

Имя Блейка всюду произносилось с трепетом, и появление его эскадры возбуждало тревогу и страх. Угрозы Блейка заставили герцога Тосканского, так же как и папу Александра VII заплатить требуемые деньги. Английские фрегаты тем временем ловили французских каперов и затем блокировали Тунис, где местный дей отказался исполнить требования Блейка.

Продовольственный вопрос оказался очень сложным, так как все кругом было настроено враждебно к англичанам. Блейк должен был из Кальяри рассылать свои фрегаты по всем направлениям — на Балеары, в Испанию, Геную, Алжир, чтобы добыть хлеба и т.п.

Затем Блейк неожиданно появился у Порто-Фарина севернее Туниса, вошел 9 апреля рано утром с 15 кораблями в гавань, несмотря на ее защиту рядом сильных фортов и батарей со 120 орудиями, и стал на якорь в непосредственной близости последних. Во время последовавшего обстрела фортов большими кораблями, Блейк послал вооруженные баркасы поджечь стоявшие за молом во внутренней гавани 9 больших тунисских военных кораблей. После четырехчасового боя тунисские орудия были принуждены замолчать, и Блейк отверповался от берега. Англичане имели повреждения, но все суда были целы, их потери насчитывали всего 25 убитых и 40 раненых.

Это было исключительное нападение кораблей на береговые укрепления с близкой дистанции, более широко задуманное, чем у Сен-Мериса, проведенное с величайшей энергией. Оно было первым в своем роде и оставалось долгое время единственным. Таким образом Блейк благодаря своей смелости проложил новые пути в боевой деятельности флота; до того подобные операции считались невыполненными (Санта-Крус был третьим примером в этом роде).

Наказание тунисского дея произвело всюду глубокое впечатление. Дей Триполи, куда направился Блейк, немедленно же выдал английских пленных и призы; также поступили и мальтийцы, много занимавшиеся морским разбоем. Алжирский дей попросил лишь небольшой выкуп. В Венеции Блейка встретили с королевскими почестями. Итак, Блейк заставил уважать во всем Средиземном море английский флаг, а морская торговля англичан могла благодаря выгодным договорам свободно развиваться, не опасаясь мавританских и других морских разбойников.

Между тем Пенн с другой эскадрой пошел через Барбадос в Сан-Доминго. Предпринятая высадка не удалась по вине командовавшего генерала; однако Ямайка пала почти без сопротивления — первая большая английская колония на другом берегу Атлантики (не считая расположенных на восточном берегу Северной Америки Соединенных Штатов). Кромвеля по справедливости можно считать основателем колониальных владений Великобритании.

В начале июня Блейк вернулся в Кадис. Когда вести из Вест-Индии дошли до Испании, он вышел в море и приступил к блокаде порта и всего южного побережья. Испанское правительство начало вооружаться, но когда военные корабли медлили выходить в море, испанские купцы из Кадиса и других местностей вооружили сильную эскадру. До сражения не дошло. В сентябре Блейк вернулся на родину, так как его корабли настоятельно требовали исправлений. Уже в конце февраля 1656 г. он снова поднял флаг и в середине марта отправился в Кадис, который снова заблокировал, употребив на это лишь часть своих сил. Сам он пошел в Лиссабон, где ранее было произведено предательское покушение на английского посланника и где Блейк, пользуясь обстоятельствами, настоял на новом выгодном торговом договоре. Блейк ходил также и в Салех (на северо-атлантическом берегу Марокко), где сжег суда морских разбойников, в Танжер, в Алжир и т.п., энергично защищая повсюду английские интересы.

Между тем, блокирующая Кадис эскадра после горячего боя захватила и частью уничтожила флот, везший из Мексики серебро, и получает богатую добычу; лишь одному кораблю удалось спастись в Кадис.

Всю зиму Блейк поддерживал блокаду, несмотря на недостаток пищи, болезни и большую смертность, а также аварии судов, причиняемые боями и свежей погодой; болезнь его становилась все острее.

В начале апреля ему донесли, что перуанский флот, везший серебро и прослышавший о присутствии английских судов в испанских водах, зашел в составе 6 галер и 16 больших судов в Санта-Крус на Канарские острова. Как только Блейк удостоверился в правильности этого известия, он пошел 13 апреля со всеми своими судами искать неприятеля. 18 апреля дозорный фрегат открыл берег, но лишь 20-го Блейку из-за тумана удалось дойти до Санта-Крус.

Там, однако, все было готово к встрече. Гавань Санта-Крус имеет подковообразную форму. С севера она была защищена сильным, вооруженным тяжелой артиллерией, фортом; в глубине бухты находилось семь земляных батарей, усиленных орудиями с кораблей; команды последних успели спрятать свой драгоценный груз на берегу.

Конвойные суда в составе 6 сильнейших королевских галеонов были поставлены по обе стороны входа бортами к морю, далее за ними стояло полукругом еще 10 судов. Все суда были расположены так, что не мешали огню батарей.

18 апреля дозорные Блейка открыли берег, но благодаря туману лишь на следующее утро можно было точно определить место; испанцы благодаря этому промедлению узнали о появлении англичан. На рассвете следующего дня, идя в крутой бейдевинд при свежем бризе, Блейк находился еще в девяти милях от Санта-Крус.

Английские разведчики донесли, что весь «серебряный флот» в гавани. На военном совете было решено войти в гавань. После молебствия и завтрака вице-адмирал Стейнер был послан против галеонов, в то время как Блейк руководил действиями против флота и батарей. Несмотря на быстрое и смелое нападение, Стейнеру сильно досталось от огня с судов и батарей; он взял неприятельские суда на абордаж, после чего испанцы с берега открыли по ним огонь. Около полудня Блейк пришел Стейнеру на помощь, оставив перед фортом и батареями лишь несколько фрегатов.

В 2 часа дня, после шестичасового упорного боя, победа была обеспечена; два испанских корабля были потоплены, все прочие горели, один лишь флот продолжал стрелять. Старя легенда говорит, что ветер в виде особого в тех местах исключения перешел к юго-западу, благодаря чему Блейк мог вывести все свои корабли в море; в 7 часов его последний корабль был вне выстрелов. В то время как потери испанцев были очень велики, Блейк не потерял ни одного корабля, лишь несколько фрегатов оказались тяжело поврежденными. Англичане насчитывали всего 50 убитых и 150 раненых. Успех английского оружия был омрачен тем, что испанцы предварительно свезли свой драгоценный груз на берег.

Этот удачный бой кораблей с береговыми укреплениями, при неблагоприятном для первых ветре, произвел большое впечатление и был отмечен на страницах военно-морской истории как событие исключительной важности. Блейк скончался на обратном пути в Англию, уже близко от отечественных портов, успев еще в Салехе добиться освобождения пленных христиан.

В лицей Блейка Англия потеряла одного из величайших флотоводцев, проявивших себя блестяще также в делах управления и организации флота; его деятельность тем замечательнее, что морю он себя посвятил уже в зрелом возрасте. Особенно трудно ему было в тяжелое время, переживаемое государством, из-за постоянных смен правительства, удерживать на своих постах офицеров и команду. Строгий, но справедливый, смелый до отчаянности, Блейк не знал преград; как Нельсон, он шел на все со своими судами. Хотя счастье не всегда ему улыбалось, все же все адмиралы, командиры, офицеры и команды шли с полной верой за ним; его флот был связан крепкими узами, и поэтому он мог, будучи уверенным во взаимной поддержке, безбоязненно рисковать. Ему не суждено было умереть в бою; непрерывные трехлетние походы и цинга в конец подорвали и без того слабое здоровье этого уже немолодого человека.

Кроме дальнейшей блокады испанского побережья и участия английского флота во взятии Дюнкерка французскими войсками, а также нескольких экспедиций против мавританских пиратов, следует упомянуть об участии больших английских флотов в войнах государств Балтийского моря, о чем речь подробнее впереди.

Французcкий флот



Мы уже видели, как французский флот рос благодаря заботам Ришелье; после его смерти Мазарини не сумел удержать флот на высоте. Дюнкеркское унижение 1652 г. оставалось без последствий. Наконец, при Кольбере было произведено воссоздание французского флота.

Во времена 30-летней войны Ришелье с 1635 г. вел войну с Испанией, которая продолжалась при его преемниках и в 1659 г. закончилась Пиренейский миром.

Большое протяжение европейских испанских владений давало французам возможность пользоваться на соответствующих побережьях поддержкой флота; помимо этого флот самостоятельно нападал на прибрежные города и делал высадки. В течение 25-летних военных действий между флотами противников неоднократно происходили сражения, некоторые из которых будут описаны ниже.

Испанский флот, состоявший из 22 галер и нескольких парусных судов, завладел в 1635 г. Леринейскими островами на побережье Прованса (перед Каном) и немедленно укрепил их, чтобы создать себе надежную операционную базу. Французский флот из 38 линейных кораблей со многими фрегатами, брандерами и другими мелкими судами, под главным начальством архиепископа Бордо де Сурди и генерал-лейтенанта флота графа д'Аркуа пошел с французского западного побережья в Средиземное море, чтобы у Гиерских островов соединиться с флотом из 12 галер и стольких же парусных судов под командой епископа Нанта де Бово. Предполагаемое нападение не состоялось, флот ограничился набегом на побережье Сардинии.

В следующем году принялись за дело серьезнее, несмотря на то, что укрепления обоих главных островов были расширены и считались неприступными. 24 марта 1637 г. укрепления сильнейшего острова Сен-Маргерита подверглись жестокой бомбардировке; в одном месте французы пробили брешь и сделали высадку. После упорного боя судовому десанту удалось закрепиться в одной части острова. В апреле подошли французские галеры; парусный французский флот не давал приблизиться испанскому галерному флоту. Нападения на прочие укрепления могли быть произведены лишь при помощи судовой артиллерии. Главный остров после энергичного нападения сдался 12 мая; в последующие дни было продолжено нападение на другой остров, который вскоре также сдался. В этих сражениях отличился молодой 20-летний командир линейного корабля Авраам Дюкен, узнавший здесь о смерти своего отца, тоже командира линейного корабля, павшего в бою с испанскими кораблями.

Эти бои имеют особый интерес в виду совместных операций парусного и галерного флотов и десанта против галерной флотилии, поддерживаемой сильными береговыми укреплениями.

Разбор других крупных сражений перенесет нас в крайнюю северо-восточную часть Испании, близко к Пиренеям и французской границе. Вторжение французской армии в 1638 г. должно было поддерживаться флотом под начальством де Сурди, архиепископа Бордо. Последний, однако же, опоздал. Посланный вперед отряд занял гавань и замок Лос-Пасажес. Весь флот в составе 64 парусных судов потом действовал при осаде крепости Фуэнтараби, расположенной непосредственно у границы.

Вслед за тем была послана для разведки эскадра под начальством контр-адмирала де Монтаньи из 8 больших, нескольких малых судов и 2 брандеров к Гуэтарии, расположенной западнее Сан-Себастьяна. По пути Монтаньи встретил испанскую эскадру из 14 галеонов и 14 фрегатов под начальством адмирала Лореца, ставшую на якорь на рейде; он об этом немедленно донес главным силам.

Архиепископ де Сурди вышел с 10 своими лучшими судами и 5 брандерами в Гуэтарию, оставив в Фуэнтарабии отряд для наблюдения. Из-за неблагоприятного ветра он лишь через несколько дней мог прийти туда; противный ветер ему мешал напасть на испанцев, стоявших на якоре под защитой береговых укреплений.

22 августа французы предприняли общее нападение всем флотом, причем почти весь всем брандерам удалось подойти к неприятелю, так что к вечеру весь испанский флот был уничтожен. Испанцы имели очень большие потери в людях, тогда как у французов они были незначительны.

Осенью имели место горячие бои у Генуи между галерными флотами противников, причем французы всегда оставались победителями.

Из многих сражений того времени остается еще упомянуть о бое двух парусных флотов перед Кадисом, в котором французский адмирал де Брезе остался победителем; ему удалось благодаря удачному маневрированию поставить часть противника под перекрестный огонь. В бою у Таррагоны несколько французских кораблей победили большую флотилию испанских галер.

Многочисленные сражения этого и последующего годов не представляют особого интереса и в тактическом отношении дают очень мало; они обыкновенно дробились на одиночные бои. После последовавшей вскоре смерти Ришелье и Людовика XIII настал временно покой; затем морская война, то есть война у побережий, снова возобновилась. Часто в делах против неприятеля выделялся молодой адмирал де Брезе и Дюкен; первый пал на 27 году жизни близ Орбителло (у итальянского побережья), где произошел ряд сражений с испано-неаполитанской эскадрой.

Вестфальский мир не дал отдыха французскому оружию; поражение у Дюнкерка, нанесенное в 1652 г., было отомщено Дюкеном. Мы снова видим французский флот у Неаполя и Барселоны, где испанцы понесли тяжелые поражения.

Долголетняя война и многочисленные сражения с разбойничьими мавританскими флотами ясно показали Франции необходимость иметь сильный флот для обеспечения морского могущества.

Людовик XIV и Кольбер пошли по стопам Ришелье и вновь создали запущенный при Мазарини флот. Французские адмиралы, командиры и морские команды доказали свои прекрасные военно-морские качества. Требовались лишь корабли и базы, чтобы дать Франции сильный флот.

Люди, подобные Дюкену не раз брали на себя ответственность не подчиняться английским требованиям салюта и т. п., обидным для национального самолюбия, что им сходило с рук благополучно и впоследствии, когда приходилось оправдываться перед своим правительством.

Франция почувствовала необходимость создать себе колонии, и это было моментом для воссоздания большого сильного флота.

Нидерланды должны были одновременно со своим выступлением в Балтийском море, в 1656 г., испытать силу оружия в борьбе с Португалией. Адмирал-лейтенант Обдам ван Вассенар был послан к ее берегам и, соединившись Рюйтером, вернувшимся из Средиземного моря после похода против мавританских государств, располагал флотом в 28 судов; проведенная им тесная блокада дала много выгодных призов.

Двумя годами позже Рюйтер был послан для той же цели к португальскому побережью также с сильным флотом. Сражений с португальскими кораблями там не было вовсе; таковые встречались лишь у португало-индийского побережья. Заключение мира в 1659 г. завершило все эти враждебные действия.

Голландцам приходилось предпринимать новые экспедиции лишь в Средиземном море против мавров, начавших снова в большом масштабе морские разбои; Рюйтер и младший Тромп там командовали голландскими эскадрами.

Энергичное выступление Голландии в Балтийском море будет описано в следующих главах в связи с развернувшимися там военными действиями.

Флоты балтийских держав до 1644 г.



Обыкновенно забывается, что обе северные морские державы, Дания и Швеция, обладали постоянными флотами, которые в отношении материальной части и личного состава не уступали голландскому или английскому флотам. Тяжелые условия сухопутной войны заставили Швецию искать защиты главным образом в сильном флоте. Дании, более угрожаемой Ганзой, было еще важнее не уступать в этом отношении соседке и завести свои морские силы, которые служили бы основой обороны.

Англия после смерти Елизаветы имела всего 42 военных корабля и для постройки новых судов должна была обращаться к главным ганзейским городам (Гамбург, Любек, Данциг), тогда как флот Эрика XIV за 30 лет до этого насчитывал более 70 судов.

Шведский флот, однако, недолго держался на высоте; в 1612 г., вскоре после начала так называемой Кальмарской войны, датчанам удалось захватить Кальмар и Готенбург, и даже выйти в непосредственную близость к Стокгольму.

Союз Швеции и Любека с Голландией имел целью противодействовать расширяющемуся влиянию Дании; это первый случай военно-политического вмешательства чужой морской державы в дела прибалтийских государств.

Первенствующая роль в Балтийском море осталась за Швецией, тем более, что в 1617 г. по Столбовскому миру ей удалось получить обратно перешедшую в 1583 г. к России прибрежную полосу во внутреннем углу Финского залива (Ингерманландию).

Густав-Адольф II, принимавший личное участие в горячих боях на Ладожском озере, прикладывал все старания, чтобы снова поднять флот на прежнюю высоту. При поддержке флота ему удалось в 1621 г. взять Ригу; он там высадил 14 000 человек, перевезенных на 150 судах. Для дальнейших операций против Польши он в 1627 и 1628 гг. высадился со свежими силами у Пиллау и во Фриш-Гафе. Данцигскому адмиралу Дикману в 1627 г. удалось с 10 судами одержать победу над 6 блокирующими Вислу судами; Дикман пал в этом сражении. В следующем году шведы разбили там же на голову 7 вновь вооруженных имперских судов.

Затем после победоносного выступления в Польше последовало энергичное вмешательство Густава-Адольфа в Тридцатилетнюю войну; для этого он себе предварительно обеспечил тыл шестилетним перемирием с Польшей.

Густава-Адольфа побудил так поступить образ действий Валленштейна, а также проявившееся стремление основать имперский германский флот, который угрожал бы господству Швеции на Балтийском море.

Переход к Швеции от Польши и России немецких орденских земель Лифляндии и Эстляндии сильно увеличил ее могущество на берегах Балтийского моря; король счел момент подходящим, чтобы прочно обеспечить за собой эти новые владения.

Правильно оценивая военно-морское политическое и экономическое положение Швеции, Густав-Адольф пришел к заключению, что Швеции необходима война наступательная, не оборонительная. Чтобы иметь возможность свободно действовать в этом направлении было необходимо занять южные берега Балтики, отделенные от отечественных земель Балтийским морем. Для безопасности своих главных земель он считал нужным сделать Балтику шведской провинцией. Шведскую береговую линию, столь мало населенную, он считал слишком длинной, чтобы противостоять сильному на море противнику. Защита южного германского берега с обеспеченными через владеемое шведами море тыловыми сообщениями казалась королю более легкой и надежной.

Мы встречаемся здесь с теми же руководящими идеями, как у выдающихся английских флотоводцев, например, у Рейли. План адмирала сэра Джона Джервиса заблокировать в конце XVIII столетия как можно теснее французский флот в его портах и не дать ему выйти в море основан на том же.

Такой образ действий Швеции не дал развиться третьей морской державе на Балтийском море; кроме того, король обеспечивал завоеванием важных торговых портов на южном берегу Балтики средства для продолжения войны на материке. Выйдя из борьбы победителем, Густав-Адольф не нашел в себе силы ограничить свои владения; после религиозной войны он их слишком расширил, а преемники его не смогли удержать своего могущества.

Чтобы иметь возможность свободно действовать, Густав-Адольф заключил договор с датским королем Христианом IV, по которому Балтийское море должно было сделаться закрытым для военных флотов других держав, даже если бы для этого потребовалось употребить в дело оружие. До того времени подобные стремления проявлялись лишь во времена Ганзы.

Первые совместные действия союзников были направлены против Штральзунда, осажденного Валленштейном; осаждающие были принуждены отступить.

Так как Христиан IV тем временем отказался от острова Узедом и возвратил Фемарн герцогу Голштейн-Готторп, а Штральзунд избрал шведского короля своим покровителем, Густав-Адольф стал почти единодержавным в Балтике; он мог в полной мере осуществить свои заветные мечты сделать Швецию великой державой, присоединив к ней германские прибрежные земли.

24 июня 1630 г. он высадился с отлично вооруженным войском на 230 судах на северной оконечности острова Узедом. Дания после поражения под Луттером отказалась от участия в 30-летней войне и в мае 1629 г. заключила мир с императором. Господство на Балтийском море позволило Густаву-Адольфу добиться дальнейших больших успехов и закрепить за собой завоеванные земли; с тыла он был обеспечен благодаря владению морем.

Когда после Люценского поражения положение шведов на суше становилось все тяжелее, Христиан IV счел своевременным вернуть свое утраченное могущество. О союзе с Испанией против Швеции — Голландии было уже упомянуто. Король должен был снова отказаться от своих планов после поражения флота Окендо, так как один он чувствовал себя не достаточно сильным. Первое место в Балтике оставалось за Швецией, доставка запасов и войск по-прежнему продолжалась безнаказанно по Балтийскому морю. Союз между Швецией и Голландией укрепил положение первой, торговля и судоходство продолжали развиваться в Северном и Балтийском морях.

Христиан IV вскоре после восшествия на престол, в 1596 г., убедился, что ему нужен более сильный флот; Дания с ее 19 судами была по сравнению со Швецией и даже с Любеком слишком слабой. Но лишь после Любекского мира он мог обстоятельнее заняться своими планами и посвятить себя устройству обороны государства.

Во многих пунктах были устроены верфи, где строились военные корабли. Он ввел новую классификацию военных судов; были выстроены двухдечные корабли, фрегаты с одной батареей и, специально для шхер, галеры. Вооружение судов было усилено, корабли получили постоянные команды, страна была разделена на округа для вербовки команд, началось правильное использование лесов для получения судостроительных материалов и мачт.

Христиан еще усилил свой флот благодаря особой и совершенно своеобразной организации. Он уничтожил прежние постановления, по которым округа и отдельные города на случай войны должны были поставлять определенное количество кораблей, и установил систему постройки особого типа коммерческих судов частными лицами. Эти суда, построенные согласно особым военным заданиям, получали различные льготы и таможенные привилегии, если собственники обязывались в случае войны их передать правительству.

Таким образом, был узаконен уже сложившийся в Голландии и Англии обычай строить коммерческие суда с расчетом, что им может представиться случай сражаться с неприятелем или, в мирное время, с пиратами; разница, однако же, была в том, что организация эта проводилась самим правительством для увеличения, в случае войны, количества боеспособных судов.

Датский флот насчитывал уже в середине тридцатых годов около 70 военных судов; он, следовательно, был одним из самых больших флотов Европы и опасным соперником шведского; вспомогательные суда еще более его усиливали. Создание должности генерал-адмирала отделило флот от сухопутной армии и ускорило развитие первого; датский флот можно считать наилучше по тому времени организованным.

Угрожавший уже давно разрыв между обоими государствами наступил в 1643 г. Война началась предпринятым по инициативе канцлера Оксенштерна гениальным вторжением фельдмаршала Торстенсона из Моравии в беззащитную Голштинию, которая была завоевана с ходу.

В Швеции понимали, что ее флот не мог равняться с датским; поэтому, в начале 1644 г., был послан проживавший в Швеции голландец в Амстердам, чтобы частным образом достать в Голландии военные суда вместе с командой. Так было собрано 30 судов.

Христиан IV, узнавший об этом, немедленно принял решение помешать соединению голландских судов со шведским флотом — иначе было бы невозможно помешать Торстенсону перебросить армию на острова. В апреле он вышел в море, помог со своей эскадрой датской армии, осаждавшей Готенбург, и затем лично повел свои морские силы в Северное море, искать шедшую из Голландии эскадру Тиссена.

Он нашел своего противника у острова Сильта и 16 мая после жестокого шестичасового сражения в Королевской бухте в Листер-Тифе (получившей благодаря этому свое название) нанес ему тяжелое поражение. Христиан IV немедленно вернулся в Готенбург, оставив во главе флота своего адмирала Прос Винда, который через восемь дней снова разбил Тиссена и заставил его с остатками судов вернуться в Голландию.

Голландский коммерческий флот из 700 судов появился под конвоем 43 военных судов перед Зундом; коммерческие суда пошли дальше в Балтийское море.

Война 1644 г. в Балтийском море



Во время этих побочных операций в Северном море шведский флот под начальством адмирала Флеминга закончил свои вооружения и пошел крейсировать к южному входу в Зунд. Было предположено сделать высадку на малых датских островах и затем вторгнуться в Зеландию. От этого плана пришлось отказаться, так как в Голштинии нельзя было найти достаточного количества судов для переправы армии Торстенсона. Было решено ограничиться занятием Фемарна; флот стал на якорь в Фемарн-Бельте.

Он состоял из 31 военного судна, 7 брандеров и 4 малых галиотов; 4 небольших судна насчитывали по 60-75 и около 350 человек команды, из которых треть были солдаты. Общее число орудий достигло 1360; запас снарядов и пороха хватал на 30 выстрелов на орудие. Флот был разделен на 3 эскадры.

Число судов в датском флоте было несколько больше, но зато число орудий меньше; их флот был разделен на 4 эскадры, каждая по 9-10 судов с 2-3 брандерами и столькими же галиотами. Такое же разделение флота датчане имели в 1630 г. у устьев Эльбы, где одна из эскадр, по-видимому, оставалась в резерве. Флагманский корабль Христиана IV, командовавшего 3-ей эскадрой, был 48-пушечный. Кроме этого корабля, еще только пять судов имели 30 орудий. Главнокомандующим был генерал-адмирал Йорген Винд; он вел авангард. Король неоднократно вмешивался в распоряжения главнокомандующего; поэтому нередко бывало неясно, кто собственно был главным начальником.

Флот вышел 29 июня из Копенгагена и 1 июля в 5 часов утра открыл противника. В 9 часов утра шведы снялись с якоря и, обогнув при хорошем восточном ветре северо-западный угол Фемарна, пошли в бухту Говахт, чтобы выйти в открытое море и обеспечить себе наветренное положение. Датчане шли несколько севернее, то есть снаружи; ветер постепенно переходил к югу.

Около полудня шведы повернули на находившегося под ветром противника; начался бой. Описания этого сражения очень противоречивы, неясны, мало правдивы, иногда с сильной национальной окраской. Шведские донесения все же заслуживают большего доверия.

После некоторого маневрирования эскадр образовались одиночные бои между небольшими, находившимися более или менее в строю, группами; самый жестокий бой и здесь происходил между флагманскими кораблями. Флеминг в подходящий момент сделал попытку разделить неприятельский флот и послал яхту с приказанием находившимся вблизи командирам попробовать прорезать линию неприятеля и поставить часть его судов в два огня. Неоднократно были случаи сцепления на абордаж, часто суда должны были выходить из строя для заделки пробоин. После десятичасового боя при наступлении темноты, когда с трудом можно было отличить друга от недруга, флоты при стихающем ветре разошлись.

Шведский флагманский корабль наиболее пострадал, но ни одно из судов противников не было потеряно. Потери датчан превышали 200 человек, из них около 30 убитых, потери шведов — всего 80 человек. Христиан IV был, не считая многих мелких ранений, тяжело ранен в правый глаз, но после перевязки продолжал руководить боем. Йорген Винд был тяжело ранен и умер через несколько недель в Копенгагене.

Оба вождя были очень недовольны своими командирами, король им грозил колесованием, а Флеминг обещал вешать мало энергичных командиров. Зато один из шведских командиров, отличившийся своей храбростью, получил награду в 40 талеров, что очень характерно для того времени.

Странно то обстоятельство, что на следующее утро оба флота потеряли друг друга из вида, и оба не знали, куда ушел противник. Никто из вождей не позаботился сделать рекогносцировку, чтобы выяснить местоположение противника. Флеминг, оставшийся на месте сражения, пошел для исправления своих судов в Кильскую бухту, куда прибыл на третий день и стал на якорь у Христианприза (ныне Фридрихсорт). Христиан IV стоял в Фемарн-Бельте и лишь 4 июля снялся с якоря, а 7-ого со всем своим флотом появился у Бюлка, у внешней стороны входа в Кильскую бухту.

Шведы думали, что датчане ушли в Большой Бельт или Зунд, а датчане полагали найти противника у Екернфорде.

Последовала трехнедельная блокада. Шведы стоял между Христианпризом и Лабо, датчане несколько мористее, под командой назначенного генерал-адмиралом Петра Галта. Король, однако, часто вмешивался в распоряжения последнего, давая указания, как действовать против неприятеля на случай его намерения прорваться.

Среди шведов не было единодушия. Торстенсон хотел дождаться голландского вспомогательного флота, Флеминг настаивал на скорейшем прорыве. Киль был вскоре занят имперскими войсками, и главный продовольственный склад Неймюлен, в устье р. Свентины, достался также датским и имперским войскам. Итак, шведы могли опираться лишь на взятую в декабре прошлого года крепость Христианприз. Когда против этой крепости было возведено укрепление, с которого началось обстреливание шведского флота, положение стало критическим.

29 июля Флеминг был смертельно ранен в своей каюте; его преемник молодой генерал-майор Врангель решил немедленно прорываться. Первая попытка кончилась неудачей, так как было полное безветрие и верповавшиеся или же буксируемые или же буксируемые своими шлюпками суда также и снаружи бухты встретили ветра. Торстенсон облегчил положение флота, овладеть новым укреплением и отобрав снова Неймюлен.

Датский флот предпринимал небольшие перемещения, но обе эскадры оставались в непосредственной близости друг против друга. Христиан IV прислал приказ своему генерал-адмиралу напасть на стоящего на якоре неприятеля подходить как можно ближе, давать залпы обоими бортами и т.п. Галт прошел к наветренному (голштинскому) берегу, но не напал на врага. На следующий день шведы прошли дальше к выходу, но опять до боя не дошло, Галт все не держался достаточно близко к находившемуся под ветром неприятелю. Полный негодования Христиан IV 31 июня заменил Галта адмиралом Эриком Оттезеном, а Галта временно назначил командующим авангардом. Врангель пошел для пополнения запасов снова к Христианпризу, куда за ним последовали датчане.

Шведы на военном совете решили при наступлении темноты попробовали прорваться, что им и удалось, несмотря на всю невероятность этого предприятия. Они прошли незаметно с задраенными портами сквозь блокирующий флот и 2 августа на рассвете при свежем западном ветре, находились у Фемарна. Датские сведения лишь поверхностно освещают это событие; наибольшее количество документов сгорело во время пожара замка Христианборг в Копенгагене.

Причину неудачи следует искать в беспечности датчан; по-видимому, не было выставлено дозорных судов. Датский флот немедленно пустился в погоню, но уже не мог догнать шведов. Оттензен вскоре повернул обратно, получив новые приказания короля, а шведы ушли в Даларе близ Стокгольма.

Когда через несколько дней Христиан IV пошел с 9 кораблями в Копенгаген, он встретил в Зунде новый голландский вспомогательный флот под командой Тиссена, напал на него, но не мог этим 24 голландским кораблям воспрепятствовать идти дальше и впоследствии соединится со шведским флотом. Почему произошло разделение датских морских сил — непонятно, тем более что Христиан IV все время действовал стратегически совершенно правильно. В столице ему была оказана восторженная встреча, все восхваляли его за личную храбрость.

Король, однако, не заслужил славы великого адмирала и морского вождя, которой его наградило народное предание. Адмирал Галт был после долгого разбирательства дела приговорен к смертной казни и в конце августа 70 лет от роду казнен. Несомненно, что король проявил чрезмерную строгость. Ошибки, которые делались преемниками адмирала, были гораздо грубее.

Датские суда вскоре разоружились на зиму; лишь эскадра из 17 судов под начальством адмирала Мунда, оставалась в море, чтобы воспрепятствовать высадке шведов на южных островах. Не имея никаких сведений о близости неприятеля, датчане 11 октября неожиданно увидели у юго-западной оконечности Лааланда шведский флот. Граф Врангель вопреки всякому ожиданию вышел в конце октября снова в море, соединился с Тиссеном и пошел в начале октября с 42 судами на запад, чтобы войти в соприкосновение с Торстенсоном и беспокоить датские острова.

Оба флота из-за очень сильного ветра могли вступить в бой лишь через два дня; шведы все время находились под ветром. 13 октября после крайне ожесточенного шестичасового боя датчане были совершенно разбиты. Несколько судов выбросились на берег, но были стащены шведами и голландцами, несмотря на сильный огонь сошедших на берег судовых команд; другие датские суда были взяты на абордаж или же уничтожены брандерами.

Адмирал Мунд пал в бою; лишь 3 небольшим судам удалось спастись через Большой Бельт, несмотря на преследование французского капитана Дюкена, бывшего на шведской службе — впоследствии знаменитого адмирала. Три адмирала и свыше 1000 человек было взято в плен; шведские потери ограничивались 60 человеками.

Одно из приказаний Врангеля следует отметить как особо характерное для ведения войн того времени: «С пленными по приказанию правительства следует обращаться как с таковыми, хотя лучше бы было бы из выбросить за борт, чем давать им помещение». Христиан IV давал подобные же приказания: «Лучше бы убивать всех и знатных и бедных; тогда бы у крестьян пропала охота к военному ремеслу».

Врангель пошел в Висмар, голландцы вернулись восвояси, — эта победа не имела больше никаких последствий. Союзникам не доставало общего, идущего твердо к намеченным целям руководства; шведы весной также ничего не предприняли со своим флотом из 60 кораблей.

Однако Дания все еще оставалась достаточно сильной чтобы не допустить высадки в своей стране. Ее флот сыграл большую роль в деле сохранения государства, хотя господство на море осталось за шведами, и они могли беспрепятственно поддерживать сообщения с оперирующими на континенте войсками.

Вмешательство Франции привело 13 августа 1645 г. к миру в Бремсебро, по которому Дания уступила Швеции острова Готланд и Эзель и два округа на норвежской границе; шведские суда при плавании Зундом были освобождены от таможенных пошлин; кроме того, пришли, наконец, к соглашению в некоторых вопросах морского церемониала: о числе выстрелов при салютах, о спуске флага и парусов при прохождении мимо судов, крепостей и т.п.

По Вестфальскому миру 1648 г. за Швецией остались устья рек Балтийского моря; она получила господство над главными реками германии (Эльба, Везер, Одер); в Балтийском море к ней перешла часть Померании со Штеттином, а также Рюген и Висмар.

Положение Дании в конце 30-летней войны было не завидно; она слишком многого захотела и располагала слишком малыми средствами, чтобы добиться желаемого. На западе Балтийского моря Дания все же оставалась единственной соперницей Швеции. Христиан IV мог добиться большего, если бы он своевременно озаботился усилием своего флота и сообразно с этим действовал. Его стратегические дарования имели для Дании большое значение; мы впервые сталкиваемся в Балтийском море с глубоким пониманием морской стратегии.

Влияние морской силы было в последнюю треть 30-летней войны преобладающим; сухопутная война, по сравнению с морской, получила сухопутное значение. Швеция могла только потому держаться в западной Европе, что ее сообщения с родиной были надежно обеспечены полным обладанием морем.

Если бы Дания победила на море при помощи Испании или же одна, то несмотря на давление Франции результаты были бы иные. В течение целых 4 месяцев в середине 1644 г. было возможно поражение Швеции на море, что без сомнения привело бы и к ее поражению на континенте. Лишь победа у Лааланда дала Швеции уверенность в дальнейших успехах.

Войны на Балтийском море против Карла X 1657-1660 гг.



Лишь двенадцать лет продолжался мир на Балтийском море. В 1654 г. взошел на шведский престол молодой и энергичный король Карл X, имевший опыт полководца во время Тридцателетней войны, так как к концу ее он был генералиссимусом всех шведских войск. Он приобрел, кроме того, обширный государственный опыт, благодаря многочисленным дипломатическим переговорам, которыми руководил. При нем Швеции пришлось снова взяться за оружие. Внутри государство значительно окрепло, влияние королевской власти усилилось — Швеция была готова по зову своего монарха, племянника дочери Густава-Адольфа, снова показать свету свою мощь. Чтобы развить последнюю как можно шире, государство со своим лишь миллионным населением должно было позаботиться о приобретении больших богатство.

Молодой король первым делом возобновил войну с Польшей, чтобы разрушить планы ее короля захватить корону Швеции и, кроме того, чтобы поднять на родине престиж королевской власти.

Прибавилось еще одно обстоятельство; Польша, которую в те времена можно было назвать «дворянской республикой», заключила договор, согласно которому Генеральные Штаты должны были ей предоставить 20 военных судов для войны с Россией. Это было равносильно угрозе пошатнуть первенство Швеции на Балтике, тем более что Польша пыталась привлечь на свою сторону также и Данию. Голландия охотно исполнила желание Польши, так как боялась, что дальнейшее возрастание могущества Швеции в Балтийском море может помешать ее торговым интересам. А торговля Нидерландов с прибалтийским побережьем была чуть ли не наиболее для них доходной: тут действительно многое стояло на карте.

Карл X очень ловко умел скрывать свои настоящие намерения; с Россией он заключил союз, с Бранденбургом вел деятельные переговоры совместно выставить в Балтийском море сильный флот, чтобы предотвратить опасность, грозившую со стороны Польши и Голландии: для этой цели он держал постоянного резидента в Берлине. Также и с Данией он захотел заключить тесный союз для защиты Балтийского моря, но успеха не имел.

Бранденбургу было очень важно избавить герцогство Прусское от зависимости от Польши; курфюрст Фридрих-Вильгельм вел по этому поводу деятельные переговоры.

Карл X всячески старался удержать Голландию от выступлений в Балтийском море; она же настойчиво стояла на сохранении полной свободы этого моря. Государственный канцлер Оксенштерна заявил на рейхстаге 1655 г., что «наибольшее влияние в Балтийском море может принадлежать лишь шведскому королю». Все подобные взгляды Карла и его приближенных налагали особый отпечаток на его войны, отличая их от войн его великого предшественника Густава-Адольфа: стало необходимым добиваться морского могущества — этим и объясняется выдающееся в последующем значение флота.

Карл X начал дипломатические сношения и с Кромвелем, чтобы соединиться с Англией против Польши; Швеция должна была предоставить английской морской торговле некоторые льготы в Балтике, а Англия — содержать в ней флот из 20 военных кораблей. Уже в 1654 г. Кромвель вступил в переговоры с королевой Христиной, имевшие целью открыть Зунд для торговли и несколько ограничить Данию и Голландию. Как видно, Карл действовал очень искусно по всем направлениям, чтобы создать себе твердую базу; также ловко он вел военные приготовления внутри королевства.

Он непрерывно совершенствовал свои сухопутные и морские силы и ввел ряд важных организационных изменений. Намерения короля заключались в одновременном вторжении из шведской Померании в западную Померанию и из Лифляндии в Польшу; в то же время флот должен был взять город Данциг.

С флотом из 40 кораблей (1400 орудий) Карл X вышел в море и высадился в середине июля у Волгаста, где получил известие, что голландский флот под начальством Тромпа вышел в Балтийское море. Варшава и Краков были взяты; сдержанный в начале Бранденбург решился на открытую помощь, за что Пруссии была дарована независимость от Польши. Шведы и бранденбуржцы одержали совместно победу в трехдневном сражении под Варшавой. Польша к концу 1656 г. была почти совершенно побеждена; война в отдаленных областях продолжалась с малой интенсивностью.

Между тем голландцы оперировали в Балтийском море; впервые в последнем оказался флот не прибалтийской морской державы. В конце июля перед устьем Вислы у Данцига появилось под командой лейтенант-адмирала Вассенара ван Обдама 42 корабля с 1700 орудиями и экипажем в 6.400 человек, чтобы уберечь этот город от шведов и помочь голландской торговле в Балтийском море. Обдам за два года до описываемых событий был назначен заместителем Тромпа Старшего; раньше он не служил во флоте, но считался выдающимся голландским кавалерийским полковником. Старшим флагманом был назначен вице-адмирал де Рюйтер.

В Швеции очень опасались, что этот флот может воспользоваться одним из недавно занятых островов как базой и там зазимовать; это значительно повлияло бы на переговоры в Эльбинге. Требования голландцев возросли до того, что они настаивали на полном уравнении в отношении пошлин голландских купцов со шведскими. Карл X, однако, не соглашался, он хотел нераздельно владеть Балтийским морем; голландцам пришлось по многим пунктам уступить.

Обдам уже в начале сентября покинул рейд Данцига, а прибывший позже шаутбенахт Корнелис ван Тромп Младший через месяц последовал за ним с 12 самыми быстроходными судами. Итак, опасность для Швеции, что сильнейший из чужих флотов, когда-либо приходивший в Балтийское море, там обоснуется, миновала. Господство ее в Балтийском море оставалось нерушимым.

В начале сентября и датская эскадра появилась на несколько недель перед устьем Вислы, но, как уже было упомянуто, вскоре ушла восвояси.

Первая датская война 1657-1658 гг.



Весной 1657 г. Дания пришла к заключению, что настало время и ей начать действовать. Переговоры Швеции с Польшей и война с последней несколько приостановились, поэтому Фредерик III объявил в союзе с Голландией войну Швеции; было решено помогать друг другу и выставить по 6 000 человек.

Датчане образовали 4 армии: у Гамбурга для нападения на шведскую территорию около Бремена, у юго-западного берега (Скония) для операций против Стокгольма, в Христиании для нападения в Богуслен и, наконец, в Дронтгейме; резерв еще набирался в Ютландии — всего 45 000 человек. На юге отдельные крепости оставались не занятыми — никто не мог предположить вторжения Карла Х. Это раздробление сил дало себя вскоре знать. Все предприятие велось без должной энергии.

Датский флот быстро вооружался; главные силы (40 кораблей) пошли к Борнхольму, небольшой отряд из 7 кораблей расположился у Готенбурга. Предполагалась блокада шведских и финских берегов.

Король сам пошел в середине июня с 19 судами, под командой вице-адмирала Бьелке, в Данциг; он имел намерение воспрепятствовать Карлу Х перебросить армию из Польши в Швецию или на датские острова, собираясь его таким образом отрезать. На Эльбе, Везере и в Каттегате были расположены маленькие отряды судов для защиты от шведских каперов — флот оказался так же раздробленным, как и армия.

Повторилось подобие наступления Торстенсона в 1643 г. Карл X, получивший 20 июня в глубине Польши известие об объявлении войны, был уже 1 июля у Штеттина; 18 июля он, прекрасно вооруженный, подходил к голштинской границе, делая форсированные переходы. В конце месяца король был уже в Ютландии. Заняв ее целиком, он поспешил в Висмар.

В Сконии датчане тоже были отбиты; повсюду датское наемное войско оказывалось не на высоте, повсюду не хватало боевых припасов.

Когда Фредерик III, стоявший у Данцига, узнал о вторжении своего врага в Голштинию, он немедленно сам вернулся в отечественные воды, а также вернул свои морские силы из Северного моря; нужно было защитить острова, которые могли подвергнуться нападению со стороны материка и с севера, со стороны Готенбурга. Шведский флот еще не был в боевой готовности и датчане могли легко выполнить поставленную им задачу; острова остались нетронутыми неприятелем.

Своему флоту Карл X приказал как можно быстрее вооружаться, так как он для него имел особые планы. Готенбургский отряд судов должен был вместе с английской вспомогательной эскадрой перебросить находившиеся на юге Ютландии войска на остров Фюнен, а главные морские силы должны были содействовать высадке сухопутной армии в Зеландию. Одновременно предполагалось начать наступление в Сконию, имевшее целью нанести удар в сердце страны. Но лишь в конце августа шведский флот, под командой адмирала Бьелкенштерна, вышел из Даларе у Стокгольма в составе 32 военных кораблей с 6 перевооруженными коммерческими судами и столькими же брандерами.

Датский адмирал Бьелке, наблюдавший до того времени в Висмаре за Карлом Х, вышел немедленно в море, как только узнал об этом. 12 сентября оба флота оказались на виду друг у друга, 28 датских против 38 шведских кораблей. Бьелке, считая себя слишком слабым, пошел в Зунд, где немедленно получил подкрепления в числе 11 судов от адмирал Юэля.

Таким образом, оба флота одинаковой силы встретились на следующий день у Фальстербо, у юго-западной оконечности Сконии. Недостаток единого командования, отсутствие каких бы то ни было тактических приемов (военно-морское искусство в те времена очень хромало в Балтийском море) свели это сражение лишь к одиночным боям, особенно флагманских кораблей; об успехе, не говоря уже о победе, одного из противников не было и речи. Свежая погода помешала и на следующий день добиться результата, флоты разошлись вечером 14 сентября и удалились в Копенгаген и Висмар. Потери обеих сторон не превышали 60 убитых и 100 раненых.

Однако датчане добились стратегического успеха; нападение на острова было приостановлено. 19 сентября датский флот начал блокаду шведского в Висмаре и снял ее лишь с наступлением заморозков. План войны Карла Х провалился, так как англичане не исполнили обещания оказать поддержку.

Положение Карла Х стало критическим, так как имперские войска и поляки перешли в наступление, последние уже находились в шведской Померании; курфюрст Фридрих-Вильгельм после Велауского договора всецело перешел на сторону Польши. Переговоры по разным направлениям и с большой энергией велись и шведским королем.

Между тем, генерал граф Врангель получил приказание перейти у Фредерикс-одде (теперешняя Федерация) через Малый Бельт на остров Фюнен. Это приказание вскоре было отменено; Врангелю было поручено взять Фредерикс-одде, что ему в конце октября удалось. Карл X воспрянул духом и снова решил следовать первоначальному плану, то есть появиться до начала зимы перед Копенгагеном.

Графу Врангелю, назначенному тем временем генерал-адмиралом, было приказано высадиться в середине декабря на острове Фюнен, пользуясь всеми находившимися в его распоряжении судами; но в это время настали морозы, тогда Карл приказал, если только лед выдержит, перейти по нему на Фюнен. Однако лет подтаял, и экспедиция не состоялась.

9 января 1658 г. Карл X , полный нетерпения, прибыл в Киль на военный совет; было решено наступать немедленно на остров Фюнен, будь то на судах или по льду. 30 января удалось перейти через лед севернее Гадерслебена (у Брандсэ), в Ивернес на Фюнен, причем два шведских эскадрона провалились под лед, и сам король был в большой опасности.

Постепенно, под неприятельским огнем, 9 000 всадников и 3 000 человек пехоты перешли через плохо державший лед; вскоре остров Фюнен был занят.

Датскому адмиралу Бредалю со своими 4 судами удалось сквозь лед вытянуться из гавани близ Ниборга; он отбил все ночные нападения на свои корабли, предпринимаемые шведами по льду, приказав обливать борта водой, которая тут же леденела.

Из Ниборга войска пошли в Сведенборг, оттуда через Таазинге на Лангеланд, а 9 февраля через Большой Бельт на Лааланд; переход совершался с неимоверными трудностями и страшным риском провалиться; трещины во льду закрывались соломой, которая сверху поливалась водой, быстро леденевшей. 12 шведы были в Зеландии: через несколько дней смелый король стоял с 5 000 всадниками перед Копенгагеном, где английский и французский посланники взяли на себя мирные переговоры. Через 14 дней после высадки в Зеландии был заключен Рескильдский мир (28 февраля 1658 г.).

Швеция получила три провинции на юге полуострова, Сконию, Халланда и Блекинген; далее остров Борнхольм, (позже и Хвен в Зунде) и, наконец, Богуслен на Каттегате и Трондием-Лен на норвежском побережье.

Дания должна была обязаться не пропускать в Балтику флоты «неприятельских» держав; английскому посланнику под самый конец переговоров удалось смягчить договор и ввести в него слово «неприятельский», против желаний обеих враждующих сторон.

Успех выпал на долю Карла Х благодаря его выдающейся энергии, а также и тому обстоятельству, что обе соперничавшие морские державы был еще слишком ослаблены после их первой войны. Он рискнул на это смелый шаг главным образом, чтобы помешать голландцам появиться, как следовало ожидать, с большими силами в Балтике; значение морской силы Карл X как выдающийся полководец и государственный деятель оценил вполне.

При заключении мира он отказался от некоторых своих требований, ясно сознавая, что вскоре разойдется лед и тогда подойдет голландский флот; положение шведской армии на островах без поддержки замерзшего на севере флота, стало бы крайне затруднительным, тем более что Польша, Австрия и Бранденбург опять бы соединились против него. Поэтому Карл X быстро согласился на более легкие условия мира, так, например, уступил в вопросе о присоединении всей Норвегии и Исландии, хотя беззащитный Копенгаген лежал у его ног, и он фактически владел всей Данией.

Датский план войны и быстрое наступление Карла Х дают ясный пример, как на войне тотчас же сказывается несоблюдение основ стратегии.

Датчане, имея в виду свою цель (возвращение своих исконных земель и приобретение новых) упустили объект войны — неприятельские армию и флот и их уничтожение. Так как в начале войны последнее было невыполнимо, ибо флот еще не был готов, а шведская армия находилась слишком далеко, в глубине континента, то следовало безотлагательно нанести сильный удар в сердце неприятельской земли; всеми силами стараясь завладеть столицей противника; одновременно нужно было обезопасить южные крепости. Операции флота в начале были совершенно правильны.

Карл X неуклонно следовал намеченному, хоть потом и несколько измененному, плану вторгнуться внутрь неприятельской страны; его громадная энергия в связи с ясным пониманием политического положения доставили Швеции этот блестящий успех. Правильное понимание значения морской силы и своевременное сосредоточение сил привели Карла к быстрому достижению цели.

Вторая датская война 1658-1660 гг.



Своеобразный состав армии Карла Х заставил его задуматься, что дальше делать с победоносным войском. Оно состояло по большей части из чужих наемников, преимущественно немцев; распустить их по многим причинам было опасно, а содержать — слишком дорого. Вышеизложенные соображения немало повлияли на то, что Карл решил снова начать войну, однако же мысль идти против Дании пришла королю лишь постепенно.

Между обеими северными королями долгое время велись переговоры о заключении союза; Карл X хотел, чтобы оба государства обязались для своей безопасности запереть Балтийское море союзным флотом, для чего нужно было каждому выставить флот из 20 судов. Об этом узнали голландцы; их посланник всячески старался не дать переговорам реализоваться, что сильно их затягивало.

Вооружения Дании шли очень медленно; Карл X стал беспокоиться, приказал приостановить уход войск с островов и поставил более суровые требования. Прежде всего он потребовал точной и определенной редакции статьи договора о допущении иностранных флотов в Балтийское море. С начала мая голландская эскадра из 24 судов находилась у Догер-банки в Северном море, чтобы оказать давление на Швецию. Когда во время переговоров было получено известие, что Голландия намерена употребить эту эскадру для поддержки Бранденбурга и Данцига в Балтийском море, Карл X немедленно же потребовал от Дании 8 судов для совместных действий против Голландии. Дания очень медлила с ответом; поэтому шведский король решил — это было в середине июня — быстро использовать свое выгодное стратегическое положение и снова занять Данию. Это дало бы ему возможность не допускать флоты Голландии в Балтийское море. План Карла показывал его глубокое понимание значения морской силы. Войска при данных обстоятельствах он мог не распускать. Чтобы выиграть время Карл X стал умышленно затягивать переговоры, а Врангелю отдал приказание стянуть как можно скорее все войска к Килю.

Король выработал следующий план: переправить Врангеля с главными силами из Киля на Зеландию, немедленно послать 4 кавалерийских полка против Копенгагена, а с остатком войск вторгнуться через Фюнен в неприятельские земли. Пехота должна была следовать за кавалерией в повозках, чтобы как можно скорее захватить Копенгаген и датский флот. Шведский флот получил приказание блокировать Зунд; затем предполагалось взять Кронеборг, а также Христианию.

Военный совет, собранный 23 июля в Висмаре, признал этот план выполнимым; было решено Данию и Норвегию сделать шведскими провинциями. Все благоприятствовало выполнению плана, армия и флот были готовы, а боевые припасы находились во вновь занятых местностях или вблизи их; неприятельских сил других держав не было поблизости. Быстрота выполнения операции была главным залогом успеха.

Король, принявший лично командование над войсками, хотел высадиться в непосредственной близости от Копенгагена, чтобы нападение на столицу было сколь возможно внезапным; однако по совету генералов он отказался от своих намерений и решил высадиться в Корсере, в 15 милях от Копенгагена.

5 августа он вышел с 11 военными и 60 транспортными судами и десантом в 8 000 человек из Киля; было объявлено, что эти войска предназначены идти в Пруссию, откуда они должны были оперировать против Польши. Уже на следующий день была предпринята высадка в Зеландии, что оказалось для всех полнейшей неожиданностью; 9 августа авангард подступил к Копенгагену, который в тот же день был заблокирован флотом под начальством адмирала графа Врангеля. Все шло, как предполагалось. Однако в Копенгагене по получении известия о высадке, в течение последующих 3 дней, начали работать с лихорадочной поспешностью над его укреплением: сожгли предместья, организовали из граждан и студентов добровольные дружины и т. п. Возможно, штурм города шведами, удался бы, если бы Карл его предпринял без промедления, на чем усиленно настаивал его помощник Дальберг; король, однако, нашел такой образ действий слишком рискованным и решил начать правильную осаду, что было вполне одобрено генералами.

Не имея необходимых осадных орудий, шведская армия приступила к осаде столицы и Кронеборга — смелое решение! Карл этим поставил на карту весь достигнутый раньше успех; при немедленном взятии города его положение оказалось бы блестящим. Копенгаген защищали все лишь 7 300 человек, из них треть солдаты, остальные матросы, студенты и добровольцы. Шведы им противопоставили опытных солдат, которых к тому же было на 1000 человек больше. Фельдмаршал Шак беспрестанно делал вылазки, чем сильно затруднил подготовительные работы осаждающих.

Шведский флот остался стоять почти без дела. Через шесть недель сдался Кронеборг, благодаря чему шведы получили тяжелые орудия. По всей Зеландии велась ожесточенная партизанская война; лишь в Зунде шведский флот не встречал никакого сопротивления.

Тем временем другие государства стали проявлять активность; все были очень удивлены и обеспокоены вторжением шведов, особенно Голландия. Король вел деятельно переговоры; Кромвеля он безуспешно просил о присылке обещанных 20 судов.

В конце августа генерал-адмирал граф Врангель собрал у Кронеборга флот из 35 линейных кораблей и 8 фрегатов с почти 1 900 орудиями и 7 500 человек команды, разделенный на 4 эскадры. Одна из эскадр оставалась в резерве южнее острова Хвен для наблюдения за вооружавшемся в Копенгагене флотом. На шведских судах находилось много старых солдат.

Генеральные Штаты немедленно вернули две находившиеся вблизи эскадры. Отправляемый в Зунд флот был рассеян жестоким штормом в Северном море; лишь 8 октября он мог снова выйти. Несмотря на все, этот флот под начальством Обдама первый подошел к Зунду в числе 35 больших судов и трех дюжин транспортов, с 2 000 тысячами человек десантных войск и полным боевым снабжением. Младшими флагманами были вице-адмиралы Корнелис де Витт и Флорисцон. 22 октября Обдам находился у Кронеборга; у Лаппегрунда ему пришлось выждать 6 дней на якоре, так как господствовал южный ветер, вызывавший по Зунду значительное течение к северу.

Король, передавший командование войсками под Копенгагеном Стенбоку, сам находился у Кронеборга. Он не согласился по политическим соображениям на совет Врангеля напасть, пользуясь благоприятным ветром и течением и своим численным превосходством на голландцев, не желая быть инициатором войны, так как объявления войны Голландией еще не последовало. Кроме того, он считал узкий Зунд более удобным местом боя для своего неопытного флота благодаря крепостям Кронеборг и Гельсингборг, которые могли принять участие в бою и дать возможность своим поврежденным судам подойти под их защиту.

Отдавая должное всем этим соображениям, все же нельзя не признать за серьезную ошибку оставление четверти морских сил в виде резерва у Хвена; следовало сильному противнику противопоставить всю свою мощь. Карл не мог себя считать ни в коем случае сильнее опытных в боях голландцев; для наблюдения за датчанами хватило бы нескольких отдельных судов. Принцип сосредоточения сил опять был забыт. К тому же расстояние резерва от главных сил достигло почти 10 миль.

Доблесть офицеров и команд шведских судов не оставляла желать лучшего. Все были хорошими моряками; команда состояла на половину из немцев и англичан. Лишь между офицерами насчитывалось несколько голландцев. Корабли шведов были хороши, около дюжины из них ни в чем не уступали лучшим голландским судам.

Утром 29 октября дул благоприятный для голландцев ветер. Обдам с рассветом вошел в Зунд, сопровождаемый транспортами. Вице-адмирал де Витт вел кильватерную колонну, Обдам командовал, находясь в центре. Голландцы шли благодаря попутному норд-весту быстро вперед и около Эльсинора увидели справа по носу поджидавших их шведов под начальством Врангеля, шедшего также в центре. Так как ширина Зунда в северной части всего полторы-две мили, а противолежащие батареи удалены друг от друга на 4 500 метров, то каждой из них приходилось обстреливать пространство в 2000 метров длиной — расстояние, трудно достижимое для тогдашней артиллерии.

Карл приказал в 7 часов утра кронеборгским батареям дать 2 выстрела, ответа не последовало; король лично произвел первый боевой выстрел по приближающемуся неприятелю. Стрельба с обоих берегов была почти безрезультатной, почти сплошь были недолеты.

Адмирал де Витт придержался к шведскому берегу и дал несколько залпов по батареям; вообще же голландцы почти не стреляли. Де Витт направился не против стоящего несколько отдельно, немного севернее, шведского авангарда; он пошел прямо на неприятельский центр и дал свой первый залп всем бортом по флагманскому кораблю.

Линия шведских судов была несколько расстроена все еще идущим вверх по проливу течением. С 8 часов утра, в течение целых 7 часов, длилось сражение, разбившееся на ряд одиночных боев. Флагманский корабль Врангеля «Виктория» должен был через некоторое время из-за аварии руля и сильно поврежденного такелажа выйти из строя и стать под защиту Кронеборга.

Та же участь постигла флагманский корабль Обдама «Фенерагт»; обстреливаемый несколькими судами, с 5 футами воды в трюме и совершенно перебитым такелажем он должен был стать на якорь по середине фарватера. Обдам продолжал руководить боем, сидя из-за сильной подагры на кресле. «Бредероде», старый флагманский корабль Мартина Тромпа, на котором теперь держал флаг де Витт, потонул через несколько часов. Шведам с трудом удалось спасти труп убитого незадолго до этого адмирала; после боя они его передали голландцам. К концу боя шведы находились на ветре, но первыми прекратили сражение.

Во время очень неясного теперь сражения транспортные суда прошли беспрепятственно мимо сражающихся и стали на якорь перед Копенгагеном. В 3 часа бой прекратился при сильно закрепчавшем ветре. Шведы ушли в Ландскрону, голландцы в Копенгаген, где с ними соединился датский флот под начальством Бьелке.

Потери обеих сторон были крайне тяжелые; голландцы большой ценой прорвались; 5 судов утонули или сгорели, погибло 2 адмирала, 5 командиров и 1700 человек команды (из них 700 убитых).

Чтобы лучше уяснить упорство этого сражения, напомним, что в течение четырехдневного боя, 8 лет спустя, голландцы потеряли 4 корабля, 3 адмиралов, и 2000 человек команды; у Трафальгара англичане потеряли 1700 человек команды.

Шведы потеряли всего лишь три корабля, из них 2 погибли на мели и 1 был расстрелян; число убитых и раненых было не так велико, как у сильнейшего, победоносного противника.

Остается непонятным, как резервная эскадра не приняла участия в бою и не напала на поврежденные или на транспортные суда, ведь бой длился полных 7 часов; ее участие, по крайней мере, увеличило бы потери голландцев.

В Нидерландах были очень недовольны результатом боя; от Обдама потребовали дополнительных подробных донесений. Он упрекал своих командиров в отсутствии поддержки; в ответ на это ему было указано, что в течение 6-дневного стояния у входа в Зунд он не ознакомил своих помощников со своими планами, не сообщал им никаких сведений о силе противника и даже в день боя не дал определенных инструкций. Военный суд не пролил света на этот бой; нельзя было доказать возможность забрать в плен некоторые шведские суда. Все дело было вскоре оставлено без последствий.

Понятно, что Карл X был доволен своим флотом, хотя противнику и удалось добиться полного успеха и освободить Копенгаген. Шведский флот, однако, не мог показываться в Зунде из-за присутствия там союзных эскадр, шведы были парализованы, их войско отрезано.

Карл X стал лагерем вблизи Копенгагена и сильно укрепил свои позиции. Его положение стало критическим. Шведский флот был заблокирован в Ландскроне, атаки брандеров оставались безуспешными.

Противники Карла на суше, бранденбуржцы, под личным начальством курфюрста Фридриха-Вильгельма, и имперские войска под начальством Монтекуколи совместно с польской кавалерией уже в сентябре вторглись в Голштинию и заняли затем всю Ютландию. Борнгольм и Дронтгеймский округ тоже были освобождены от шведского владычества.

Карл, однако, не потерялся; он вел деятельные переговоры с Англией, ясно сознавая, что из всех противников наиболее для него опасна сильная на море Голландия. Англия послала сильный флот под начальством Гудсона, который, однако, вернулся из-за шторма и мороза восвояси еще до конца года.

Давление, произведенное Англией совместно с Францией, принудило голландцев, самолюбие которых было сильно приподнято одержанной победой, не посылать больше подкреплений Дании; Обдам получил приказание зимовать со всем флотом в Копенгагене — редкий случай в военно-морской истории.

Курфюрст Фридрих-Вильгельм хотел перевести свои войска в Зеландию на голландских судах; для этой цели было послано в Киль 5 судов, но там они получили приказание обождать. Обдам был осторожен, так как флот Гудсона находился вблизи. Курфюрсту оставалось высадиться в Альсене, что 14 декабря было выполнено под его личным руководством. Переход состоялся несколько севернее Зондербурга. На следующий день шведская эскадра пришла на рейд; перед ней датский вице-адмирал Бредаль отступил со своими 4 судами. Во время короткого боя Бредаль был убит. Шведы спасли гарнизон замка через несколько брешей, пробитых в стенах со стороны моря. Но все же эскадра опоздала, остров Альсен уже нельзя было сохранить, и опасность высадки союзников на Фюнен сильно увеличилась.

После заключения трехлетнего перемирия с Россией Карл начал снова осаду Копенгагена, для чего стянул войска из Сконии. С Фюнена нельзя было достать подкреплений из-за присутствия в Большом Бельте голландских судов; последние перевозили бранденбургские войска в Копенгаген, гарнизон которого возрос до 1300 человек.

В конце января наступили сильные морозы. Карл X отдал приказание приготовляться к штурму, который был предпринят в ночь на 12 февраля 1659 г. против слабейшей части голландских укреплений, на юго-западе. В городе об этом заранее прослышали и полили стены водой, которая немедленно замерзла. В час ночи шведы начали штурм. Головные части шли в белых рубахах, надетых поверх темных мундиров, чтобы быть незаметнее. В течение двух часов пробовали, пользуясь различными штурмовыми приспособлениями влезть на стены, но тщетно. Замерзшие во льдах суда также успешно отражали все атаки врага. Шведы потеряли 10 генералов и полковников, 100 офицеров и 500 нижних чинов убитыми и около 900 человек ранеными. Потери датчан не превышали 50 человек. Голландские матросы с эскадры Обдама особенно отличились при отражении штурма. Шведская армия снова заняла свой укрепленный лагерь — она была и осталась отрезанной.

Союзники продолжали наступление весной под общим руководством курфюрста; кроме 15 000 бранденбуржцев под его начальством находилось еще 5000 поляков и 13 000 имперских войск. Первоначально предполагалось занять Фюнен. Для поддержки союзных войск вице-адмирал Гельдт вошел с 16 датскими и голландскими судами в Большой Бельт, в северной части которого находилась шведская эскадра, поддерживавшая сообщение между Фюнен и Зеландом, базируясь на Готенбург.

Гельдт встретил у Лангеланда 6 шведских судов и взял после короткого боя один линейный корабль; другие суда отступили к эскадре адмирала Бьелкенштерна, крейсировавшей в северной части Бельта. Последний немедленно вышел против Гельдта и заставил его удалиться к Фленсбургу, где Гельдт был заблокирован. Получив об этом известие соединенный голландско-датский флот вышел из Копенгагена под командой Обдама, Бьелке и шаутбенахта Нильса Юэля. Бьелкенштерна успел от них скрыться в Бельт, после чего Гельдт соединился с главными силами.

Эта небольшая пауза в военных действиях была отлично использована Бьелкенштерном — он ушел для пополнения военных запасов и исправления повреждений в Висмар. Союзники настигли его у Родзана, на северо-востоке Фемарна, где произошел короткий бой. Благодаря разногласию на политической почве между Обдамом и Бьелке бой результата не дал, шведы беспрепятственно дошли до Ландскроны, где соединились с остатками своего флота. Этот короткий период особенно интересен из-за большого числа разнородных военных операций.

В начале мая все суда, которые курфюрст собрал на юго-востоке Ютландии у острова Хиельма, чтобы на них переправиться на остров Фюнен и дальше на Зеланд и в Сконию, были уничтожены 8 кораблями, посланными для этой цели Карлом Х из Ландскроны. 1000 человек бранденбургских и имперских войск были при этом взяты в плен шведами. Такой же успех шведы имели у Ааргуса.

Курфюрст еще, кроме того, нанял в Амстердаме флейты для своих 5000 всадников, не рассчитывая на серьезную помощь со стороны Голландии и Дании. В апреле эти суда должны были прибыть под защитой голландской вспомогательной эскадры из 39 военных кораблей и 3 брандеров с 1800 орудиями и 7 700 человеками под командой Рюйтера. Но последний вышел в море без этих судов, вероятно, по особому приказанию Генеральных Штатов, в интересы которых вовсе не входило окончательное уничтожение шведской армии и, в связи с ним, рост влияния Дании на Балтике.

Фридрих-Вильгельм спокойно продолжал набирать десантные суда и после ряда попыток, неудавшихся из-за ветра и погоды, 11 июля пошел, непрерывно сражаясь, из Колдинга в Фано (в Малом Бельте), потеряв 40 человек убитыми и 110 ранеными. Переправа на Фюнен ему, однако, окончательно не удалась. Он потерял при этом почти все свои суда и около 300 человек убитыми. Курфюрсту пришлось отказаться от десантной экспедиции, так как Обдам не соглашался на дальнейшую поддержку.

Теперь и Англия выступила на театр войны; она ревниво следила за успехами Нидерландов на Балтике и решила проявить там свою деятельность. Ранней весной 1659 г. большой флот пошел в Балтийское море и стал в начале апреля у Хвена на якорь.

Лорд-адмирал Монтегю, граф Сандвич и вице-адмирал Лоусон стояли во главе этого сильного флота, состоявшего из 43 кораблей с 80-28 орудиями. Командующий получил инструкцию заставить обоих северных королей заключить мир, то есть, другими словами: оперировать совместно со Швецией против Голландии и Дании. Великие морские державы вскоре пришли к соглашению не вводить свои флоты в Зунд; поэтому Монтегю стал на якоре в 5 милях севернее Кронеборга.

Трактат, заключенный между Англией, Голландией и Францией — так называемый «Гаагский Концерт» связал Голландии руки; было решено оказать решительное давление на обе воюющие стороны для скорейшего заключения мира, но при этом исключалась возможность преобладания посторонней державы. Английский и голландский флоты должны были в течение трех недель оставаться вблизи, воздерживаясь от какого-либо вмешательства. Обдам находился в Большом Бельте, Рюйтер с вспомогательным флотом — севернее Ангольта, Монтегю севернее Кронеборга. Когда дважды возобновляемые трехнедельные перемирия истекли, Обдам приказал флоту Рюйтера присоединиться к нему на участке Ниборг-Корсер.

Врангель пошел со шведской эскадрой (38 вымпел) в Малый Бельт, чтобы помешать высадке союзников на Фюнен. Лишь своевременное появление английского флота не дало датско-голландскому флоту из 90 судов напасть на шведов и их уничтожить. Обдам не решился на энергичное наступление, Врангель прошел беспрепятственно южнее Хесселе в Зунд, а Монтегю и Обдам направились туда же; первый — севернее, второй — южнее Зеланда.

Несколько раз в течение лета в Большом Бельте собирались большие международные флоты. Один только голландский флот под командой Обдама и Рюйтера насчитывал 92 военных судна с более чем 13 000 человек команды и большое количество транспортов, на которых находился десант в 4000 человек. Временами до 180 голландских, английских, шведских и датских военных кораблей стояли вблизи друг друга; стоявшие в Зунде могли поэтому часто действовать совершенно свободно.

Англия потребовала от Карла различных таможенных льгот, которые ей не были предоставлены; поэтому о серьезной помощи со стороны Англии не могло быть речи. Шведский король предложил Англии занять Ютландию и Бремен, но все намеки англичан на занятие ими Кронеборга оставлял без всякого внимания.

На втором и третьем Гаагским конгрессах все три державы заключили новые соглашения, особенно же обе великие морские державы. Происходила настоящая игра в прятки между последними и северными королевствами; обе стороны старались скрыть свои настоящие намерения и крайне подозрительно наблюдали друг за другом. Английский флот был 24 августа внезапно вызван домой, так как в Англии предстояла реставрация Стюартов. Обдам ушел в конце октября с 20 кораблями на родину, с прочими судами остался Рюйтер.

Датско-голландский флот (37 кораблей) отогнал шведский флот (32 корабля) от Копенгагена. Карлу, однако, удалось захватить и малые датские острова, даже сильно укрепленный Наксков на Лааланде, настолько слаба была помощь голландцев.

Для окончательного освобождения Копенгагена король Фредерик Датский собрал все свои силы; предполагалось сначала вернуть остров Фюнен. 11 ноября под предводительством фельдмаршала Шака 2400 датчан и голландцев были в Киле посажены на суда флота, находившегося под начальством Рюйтера, Бьелке и Юэля. Голландские войска состояли из 3 бригад, соответственно из голландских французских и английских наемников.

Нападение на Ниборг не удалось из-за шторма и темноты; высадка удалась на северо-востоке острова Фюнен у Киертемюнде под личным руководством Рюйтера после упорного боя. Одновременно датский генерал Эберштейн высадился в Малом Бельте у Миддельфарта с датчанами, поляками и 4 бранденбургскими полками. Шведский генерал фон Зальцбах упустил возможность разбить порознь своих противников и 25 ноября потерпел у Ниборга полное поражение; крепость сдалась Рюйтера после короткой перестрелки. 2000 шведов пали, 5000 было взято в плен.

Рюйтер с частью флота пошел в Копенгаген, а прочие суда отослал в Киль и Любек на зимовку; Карл направился в Норвегию, чтобы продолжать там войну. Все свои прочие войска он переправил на Зеланд, где началась продолжительная партизанская война. Копенгаген оставался запертым с суши, с моря он получал помощь. При его защите отличились матросы эскадры Рюйтера. Несмотря на то, что против храброго короля действовали в Голштинии 14 000 человек, а на Зеланде и в Ютландии — по 8000 человек союзных войск, военачальники не могли решиться на совместное наступление; война затягивалась.

Ярко сказалась при заключении мира голландская точка зрения, согласно которой война должна была служить исключительно торговым интересам. Нидерланды не желали допускать господства какой-либо державы, даже северной, в Балтийском море. На интересы союзной Дании они не обращали никакого внимания.

Карл X ясно сознавал всю опасность своего положения и не настаивал особенно упорно на первоначальных требованиях. Уже в конце ноября, совместно с Голландией, были установлены принципы заключения мира; прежде всего, одинаковые таможенные правила для шведских и голландских судов. Король согласился уступить отшедшие от него Борнхольм и Дронтгейм, уничтожить Зундские пошлины и срыть Кронеборг. На присвоение Швецией датских островов Голландия ни за что не хотела согласиться.

Так как шведские войска должны были всюду на суше отступить, в Курляндии, в Пруссии и Померании, а в Фриш-гафе у Эльбинга уже действовали бранденбурго-прусские военные корабли, Карл решил собрать в январе в Готенборге особое совещание, которому изложил всю тяжесть положения страны. Он склонялся к заключению мира, желая его сделать особенно прочным главным образом с Данией, дабы потом с ней вступить в союз против Голландии — создать особый северный союз.

Среди переговоров Карл тяжко заболел; болезнь в феврале так обострилась, что он чувствовала приближение смерти и спешил сделать последние распоряжения для заключения мира. 13 февраля 1660 г. Карл X скончался; ему еще не исполнилось 38 лет. Он много сделал для своей страны; при более продолжительной жизни ему бы, наверное, удалось урегулировать внутренние дела Швеции. 30 апреля был окончательно заключен мир в Копенгагене и Оливе. Швеция получила Финляндию, Польша — Курляндию, а также Мариенбург и Эльбинг; за Бранденбургом был признан суверенитет над Пруссией.

Швеция и Голландия первыми заключили перемирие. Рюйтер ушел из Ландскроны, а шведский флот подошел к Копенгагену. После этого и Дания согласилась на мир и заключила его 27 мая в Копенгагене; за Данией остался Дронтгейм и Бронхольм, в общем же был снова подтвержден Роскильдский мир, за исключением статьи об исключении «чужих» флотов из Балтийского моря. Швеция, несмотря на все это, осталась господствующей морской державой на Балтике.

Следует еще упомянуть, что при заключении мира Бранденбург, наконец-то, получил право держать военные суда в Балтийском море.

Уроки войн против Карла X



В этих войнах в западной части Балтийского моря, несмотря на небольшое количество морских сражений, влияние флотов великих держав было исключительным.

Армии можно сравнить с шахматными фигурами, которые двигались или оставались на месте в зависимости от флотов. Достаточно было появления одного из больших западно-европейских флотов, чтобы подчинить ему в полной мере действия неприятельских и даже дружественных морских и сухопутных сил. Очень сказалось значение одной лишь близости готового к бою флота, как, например, английского, собственно не принимавшего никакого участия в военных действиях. Даже инициативный Карл X должен был все движения войск предпринимать в зависимости от предполагаемых действий флота: ему как бы предписывалось большими боевыми флотами, как нужно действовать. Он понял значение морской силы, которая в эту войну, давшую отличный образец взаимодействия флота и армии, сказалась в полной мере.

Флот той великой державы, которая озаботилась его появлением на театре войны, имел судьбу войны почти всецело в своих руках. Нужна была исключительная государственная ловкость и неутомимая энергия шведского короля, чтобы пробиться через все громадные затруднения и столь блестяще добиться у почти недоступных ему великих держав достижения своих целей. В нем соединены исключительные таланты государственного деятеля и полководца.

Однако оба северных противника оказались очень стесненными в своих действиях; их исконный спор за преобладание на Балтике принес обоим лишь вред. Намерения Карла заключить более тесный союз, в котором Дания и Норвегия из-за своего географического положения имели бы большое значение, не встретило в Дании большого сочувствия.

Получив по мирному договору право иметь военный флот в Балтике, курфюрст немедленно начал действовать в этом направлении.

Важные стратегические принципы снова нашли себе подтверждение в этих войнах. Шведский король в начале войны всегда отлично отстранял второстепенные цели, чтобы обрушиться всей мощью на главные силы и главный опорный пункт неприятеля и либо уничтожить, либо обезвредить их. Он действовал весьма дальновидно, когда в 1657 г. обеспечил себе тыл, вступив в переговоры с Польшей, и выказал ясное понимание обстановки, задумав свою переправу через Бельты. Как в начале второй войны он дал себя уговорить не наступать непосредственно на Копенгаген, нами уже было разобрано; это был тяжелый промах, и Голландия могла исправить свою ошибку — медленное наступление предыдущего года — но не смогла использовать победы, в виду появления Англии на театре войны.

Неоднократно в действиях шведского флота замечалось, что его вожди не умели стратегически использовать тактических побед, вероятно, потому, что по большей части они были переведены из армии.

Тактика в морских боях была очень примитивной даже во флоте Обдама; то была прежняя «групповая» тактика, если так можно назвать беспорядочные одиночные бои, которыми кончались морские сражения того времени. Адмиралы подводили флоты друг к другу, командиры решали бой количеством побед в одиночных боях.

Недостаточная осведомленность о противнике, которая важна для успешных тактических выступлений, наблюдалась часто; иногда сведения оставались в штабе командующего, который не утруждал себя их дальнейшим распространением. При ведении морских войн особенно важно ставить всех начальников, включая командиров самых малых судов, в известность о действиях неприятеля. Мы часто встречаемся в морских войнах с этим упущением, даже не только в войнах, но и во время современных маневров. Каждый командир может быть внезапным особым поручением, туманом, штормом и т. п. поставлен перед необходимостью действовать самостоятельно и быстро принимать важные для хода операции решения, поэтому следует всех командиров обо всем предуведомлять, чтобы они во всех случаях знали, что делать. Тут не может быть сравнения с сухопутными операциями; это особенность ведения морских войн. Что Врангель поступил тактически неправильно, оставив четвертую эскадру так далеко в резерве, уже было сказано.

Итак, мы находим лишь слабые проблески тактического понимания во флотах прибалтийских держав.

Все еще торговая война шла рука об руку с чисто морской войной. Захват каперами и военными судами, даже целыми военными флотами во время походов коммерческих судов или защита последних считалась одной из главных задач войны. Страдала ли при этом быстрота и целость операции — об этом не думали. Каперство, сильно повышая опасность плавания, процветало во время каждой морской войны, также и в Балтийском море. Военные флоты брали все, что им попадалось по дороге; часто со встречных коммерческих судов взимался только откуп в самом разнообразном виде.

Собственно блокад, имевших целью подорвать торговлю, почти не существовало, они имели место лишь в связи с военными блокадами, то есть с запиранием военных судов. Присутствия вблизи некоторого количество военных кораблей не было достаточно, чтобы заставить целую массу коммерческих судов оставаться без движения в гаванях. Не только некоторые города, как, например, Данциг, принимали участие в морских разбоях, но и частные лица устраивали разбойничьи походы на свой страх и риск.

В отношении организации морской силы и кораблестроения северные державы не были более на первом месте; их флоты перестали быть лучшими, как в начале столетия. Датский флот продолжал приходить в упадок; через пять лет после заключения мира он насчитывал лишь 16 боеспособных кораблей; национальный дух был скован все возрастающим влиянием голландцев.

Попытки Карла Х сделать Балтийское море закрытым не увенчались успехом; давление Голландии оказалось слишком сильным и Дания не рискнула согласиться на неоднократные предложения шведского короля. Следует еще раз отметить отношение к этому вопросу Англии, руководствовавшейся желанием вырвать себе Кронеборг. Однако предъявлять категорические требования не рискнула даже столь сильная, могущественная на море и дальновидная держава, как Англия; она оставалась лишь при намерении, не делая даже слабой попытки. Военная репутация Голландии, сильно пошатнувшаяся в последнюю войну, была, к большой зависти Англии, снова восстановлена.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2767
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100