-


Альфред Штенцель.   История войн на море

Военно-морская история 1856-1900 гг.



События на Дальнем Востоке 1856-1868 гг.



Незаконные репрессии китайских военных властей против английских судов в Кантоне и южном Китае привели в конце 1856 года к занятию фортов ниже этого города контр-адмиралом Сеймуром. Этим началось вторая англо-китайская война, продолжавшаяся до 1860 года.

В следующем году последовал ряд ожесточенных стычек в сильно разветвленном речном бассейне, из которых одна, при Фачане, развилась в настоящее сражение, в котором 9 винтовых и колесных канонерок и многочисленные шлюпки с больших английских судов сражались с большим количеством военных джонок. Англичане потеряли в этом сражении около 60 человек. Происходило также много боев с пиратами.

28 декабря 1856 года флотилия из 10 английских и 8 французских канонерок и 14 мелких судов бомбардировала Кантон; после этого союзные войска взяли город штурмом.

Переговоры с пекинским правительством не привели ни к какому результату, так что весной 1858 года союзники начали действия против фортов в Таку, на севере Китая.

Через большой бар могли пройти только мелкосидящие суда. Контр-адмирал Сеймур и Риго де Жепульи назначили атаку на 20 мая.

Под сильным огнем фортов 7 английских и 4 французских канонерки прорвались мимо них и высадили десант, который взял форты штурмом, потеряв при этом 90 человек.

26-го был занят Тянцзин.

Теперь Китай пошел на уступки, заключив в Тянцзин мир и открыл еще несколько портов.

Несмотря на это, неприязненные действия не прекращались и 25 июля 1859 года 9 английским канонеркам пришлось снова атаковать форты на Пейхо.

Китайцы тем временем сильно укрепили реку тремя заграждениями, часть которых была разрушена англичанами в ночь, предшествовавшую атаке. Под сильным огнем фортов англичане потеряли три канонерки, остальным, а также и высаженным войскам, пришлось отступить с большим уроном: они потеряли 90 человек убитыми и 345 ранеными, не считая еще 14 французов на сопровождавшем их пароходе.

Начальник экспедиции, контр-адмирал Хуп, также находился среди тяжело раненых. Потери англичан были значительно больше, чем в сражении при Сен-Винсенте и являлись последствием неточных сведений о силе противника, о котором они из высокомерия не особенно заботились.

Американский капитан Татнал неоднократно с большим мужеством поддерживал англичан своими шлюпками, хотя Америка держалась нейтралитета.

Теперь было задумано предприятие в более крупном масштабе. Летом собрали около Порт-Артура 12 000 англо-индийских и 8 000 французских войск, снабженных плоскодонными шлюпками и плотами, под командой генералов Гранта и Монтобана.

После ряда совещаний решили произвести высадку у Пейтанга к северо-востоку от фортов Таку под начальством контр-адмирала Хоупа и вице-адмирала Шарнье.

Высаженные там 1 августа войска не встретили никакого сопротивления и двинулись на Таку; 21-го числа форты были взяты, с небольшими потерями, с берега, при поддержке со стороны флотилии, действовавшей на Пейхо. Два дня спустя заняли Тянцзин.

Пекин заняли в октябре и там же был 21-го числа заключен мир. Тянцизн был открыт для европейцев, а Англия получила Гонконг.

Восстание тайпинов потребовало еще в течение нескольких лет присутствия английских сил на Янцзы.

В 1854 году американская экспедиции под начальством коммодора Перри заставила Японию открыть свои порты. Европейские державы с Англией во главе последовали примеру Америки. Пруссия заключила в начале 1861 года с Японией торговый договор.

Начавшиеся после этого в Японии избиения иностранцев, исходившие от оппозиционной партии, дали Англии повод к репрессивным мерам, вследствие чего 15 августа 1863 года семь английских судов бомбардировало форты Кагосимы на юге острова Кюсю, потеряв при этом 13 человек убитыми и 50 ранеными.

До этого они уничтожили три парохода, принадлежавшие владетельному князю Сацума.

Бомбардировка была преждевременно прервана внезапно задувшим жестоким тайфуном.

Уже более серьезной операцией был прорыв через Симоносекский пролив в 1864 году.

Начавшаяся в Японии междоусобная война привела к новым неприязненным действиям против иностранцев, а эти последние вызвали в 1864 году совместное вмешательство Англии, Франции, Голландии и Америки.

Главной операцией была экспедиция против князя Шошиу в Симоносеки.

5 сентября 1864 года союзная эскадра под командой вице-адмирала Купера и контр-адмирала Хореса, состоявшая из 9 английских, 3 французских, 4 голландских и 1 американского корабля, атаковала со стороны внутреннего моря 8 батарей у Симоносеки, вооруженных 46 орудиями. Суда шли в двух колоннах; три больших корабля немного поотстали в виду трудности фарватера.

Между 2 и 5 1/2 часами батареи заставили замолчать, а на следующий день взяли их штурмом.

8 сентября союзники взяли две последних батареи с 16 орудиями, расположенные несколько выше, потеряв всего 12 человек убитыми и 60 ранеными. В конце 1865 года с микадо были заключены новые договоры.

По окончании в 1868 году гражданской войны, во время которой несколько раз сражались между собой современные японские суда, Япония принялась за свое политическое преобразование. При новом микадо европейская культура распространялась с поразительной быстротой: флот и армия, мореплавание, торговля и промышленность развивались чрезвычайно быстро.

Япония, доступ в которую был впервые насильно открыт в 1854 году Америкой, теперь сама открыла свои порты для всех и с молниеносной быстротой окрепла и стала сильным военным государством.

В течение следующих за этим десятилетий английский флот и армия были заняты на всем земном шаре; за все правление королевы Виктории не было такого года, в котором английскому флоту не пришлось бы действовать где-нибудь за границей и выдерживать сражения.

Английская морская стратегия мирного времени, т. е. создание опорных пунктов для флота в самых отдаленных частях света, оказалась очень успешной. Не было такой страны, в которой не сказывалось бы влияние английских военных сил.

Одновременно с этим энергично продолжалась борьба с пиратами и торговцами невольниками.

Владения английской короны в Азии, Африке и Тихом океане росли из года в год; английская торговля и мореплавание, английские войска и военные суда занимали везде первое место.

Только в Европе, Америке и Австралии, Англия не сделала за это время новых территориальных приобретений.

Войны в Южной Америке 1864-1870 гг.



Испания никогда не признавала независимости Перу и когда в 1864 году возникли некоторые разногласия, она решила 14 апреля занять своей тихоокеанской эскадрой, под командой адмирала Пинсона, острова Чинга с их богатыми залежами гуано. Вызванное этим в Америке и в Европе общее негодование заставило Испанию заменить этого адмирала адмиралом Парейа.

Перу начало готовиться к войне; в стране происходили серьезные волнения. Наконец Перу прервало долго тянувшиеся переговоры и объявило вместе с примкнувшими к нему Чили, Эквадором и Боливией в начале 1866 года Испании войну.

В конце ноября чилийский корвет взял после боя у Вальпараисо испанскую канонерскую лодку, принадлежавшую к блокирующей эскадре.

Адмирал Парейа кончил из-за этого жизнь самоубийством. Его преемник, Мендес Нуньес принялся более энергично за блокаду, от которой, главным образом, страдала торговля нейтральных государств.

Он объявил, что 31 марта будет бомбардировать Вальпараисо, если до этого времени предложения Испании не будут приняты. Бомбардировка продолжалась три часа и велась преимущественно по общественным зданиям; большая часть города была разрушена и во многих местах начались пожары. Убыток, причиненный уничтожением разных товаров, превышал 40 миллионов франков.

Через две недели Нуньес снял блокаду и ушел к северу, не придя к какому-либо соглашению с противником.

2 мая он бомбардировал подобным же образом Кальяо и атаковал со своими 7 фрегатами и 4 мелкими судами укрепления города, состоявшие из 9 батарей с 51 орудием, но его суда потерпели большие аварии и серьезные потери. Испанцы потеряли 300 человек, перуанцы — 1 000. После этого Нуньес, восемь раз раненый, вернулся со своей эскадрой в Испанию.

До сих пор еще ни разу эскадра из паровых судов не потерпела такого поражения в бою с береговыми фортами.

Только в начале 1869 года заключили конвенцию, за которой через два года последовало заключение мира. Острова Чинга были возвращены после уплаты 3 миллионов песет.

Стремление диктатора Парагвая, Лопеса к расширению своего владычества вовлекло его в серьезные недоразумения с соседними государствами — Бразилией и Аргентиной, к которым примкнул и Уругвай.

Диктатор располагал хорошо организованным войском в 60 000 человек, которое, однако, благодаря особенностям страны и отсутствию дорог могло передвигаться только по водным путям. Для этой цели имелась флотилия из 21 вооруженного парохода и необходимого количества барж. Первые были низкобортные грузовые пароходы, последние — паромы, вооруженные одной пушкой.

В 1865 году произошло первое столкновение на реке Риачуэло, приток Параны. 9 парагвайских пароходов с 6 «чатасами» (паромами) спускались вниз по реке, имея на борту 30 орудий и 1000 человек.

У противоположного берега стояли на якоре 9 бразильских пароходов с 60 орудиями и 2.300 человек.

Подойдя к ним, парагвайские пароходы развернулись против течения, а бразильцы снялись с якоря и немедленно начался ожесточенный бой.

Бразильцам удалось нанести несколько удачных таранных ударов; затем начались одиночные бои судов между собой и с береговыми укреплениями.

Парагвайцы неоднократно брали на абордаж неприятельские суда, но тогда каждый раз команда их скрывалась в палубу, а соседние суда сметали своим огнем идущих на абордаж с верхней палубы.

Бразильцы одержали победу и только четырем из неприятельских судов удалось уйти.

За этим последовала почти трехлетняя (1865-1868) осада сильной крепости Хумаиты, сопровождавшаяся частыми сражениями на берегу и на соседних реках, например, действия против крепости Курупаити на реке Парагвае.

В 1867 году бразильский речной флот усилился с 4 броненосных судов и 18 канонерок до 12 броненосных судов.

В 1868 году удалось форсировать проход мимо фортов и через заграждения. Неоднократно произведенные парагвайцами лихие попытки пойти на абордаж даже со шлюпок и против мониторов, отражались, как описано выше.

После ряда неудавшихся вылазок крепости пришлось сдаться, и Парагвай был принужден заключить мир.

Попытки брать на абордаж мониторы нельзя не назвать смелыми, а способ отражения их — весьма оригинальным.

Между Чили и Боливией возник спор о местности между Арекипой и Иквикве, богатой рудой и залежами селитры и гуано. После того, как Чили в феврале 1879 года самым бесцеремонным образом заняло Антофагасту, Перу пришлось вмешаться в этот вопрос из-за конкуренции в производстве селитры.

Перуанский флот состоял из двух небольших броненосцев, двух старых мониторов и двух корветов; Чили имело: 2 броненосца средней величины, 2 корвета и 4 более устарелых судна. Чилийские корабли немедленно уничтожили все транспортные суда в южных перуанских портах, которые могли служить для перевозки войск, и заблокировали Иквикве.

Во время разведки по направлению к Каллао, чилийский адмирал Реболледо не проявил должной энергии и инициативы, что было совсем непростительно, так как перуанский флот не был еще готов к выходу.

Реболледо грузил уголь и стоял спокойно на месте, вместо того, чтобы атаковать Каллао и уничтожить перуанские транспорты. Перуанцы ловко использовали его бездеятельность, посылали войска на юг и появились 21 мая перед Иквикве, неожиданно для чилийцев.

Перуанский монитор «Хуаскар» потопил один из чилийских корветов, нанеся ему три таранных удара. Другой перуанский броненосец сел на мель и погиб. Чилийские войска не могли, однако, отправиться морем на север и остались на месте в полном бездействии.

«Хуаскар» выдержал уже благополучно в 1877 году во время мятежа его команды бой с большими английскими крейсерами «Шах» и «Аметист».

Чилийской флот собрался в начале октября.

9-го октября «Хуаскар» был взят чилийскими броненосными корветами «Амиранте Кохрейн» (8 орудий) и «Бланко Энколадо» после боя у мыса Ангмос. Командир «Хуаскара», адмирал Грау, которому было приказано во что бы то ни стало сохранить вой корабль, пал в этом бою.

Теперь море было опять свободно для чилийцев и служило им в дальнейшем единственной базой. Они заняли теперь несколько южных городов, высадились к югу от Кальяо, разбили перуанцев у Хорильос-Мирфалорес и заняли Лиму.

По миру, заключенному в 1882 году Чили получило перуанскую территорию до Арики, и кроме того, все побережье Боливии.

Эта война опять-таки может служить хорошим примером того, что при особых военно-географических условиях только обладание морем может привести к цели, к победе на суше.

Если бы Грау строго придержался своей инструкции, не допускать потери своего корабля, то нельзя было предвидеть, на какое время морской путь остался бы еще закрытым для чилийцев.

Один небольшой броненосец сумел задержать на продолжительное время стратегические операции на берегу. Обе стороны ясно сознавали все значение господства на море и действовали соответственно этому.

При подобных же обстоятельствах разыгралась борьба чилийской оппозиции против президента Бальмаседы в 1891 г.

В начале января чилийский флот перешел к оппозиции, не имевшей до того ничего, и этот факт, собственно, предрешил все дальнейшие события.

Оппозиции удалось при помощи флота и бежавших на коммерческих судах приверженцев ее, занять Иквикве; его богатые залежи селитры дали им большие средства для ведения войны. Там же сформировали небольшую армию, преимущественно из рабочих на селитренных залежах. Главнокомандующим был полковник Канто, а инструктором и начальником штаба полковник германской службы Кернер, преподаватель военного училища в Сантьяго.

Флот оппозиции состоял из четырех больших судов, в числе которых находился новый броненосный крейсер. У Бальмаседы остались два вновь прибывшие из Европы миноносца под командой капитана Фуэнтеса. Этим миноносцам удалось во время ночной атаки в гавани Кальдеры взорвать броненосец «Бланко Энкаладо». Это дело можно, пожалуй, считать первой удачной атакой современного миноносца.

Первая мина вообще была выпущена в тех же местах с крейсера «Шах» в 1877 году по «Хуаскару», но без успеха.

Бальмаседа собрал свои войска к северу от Вальпараисо. Благодаря ложным маневрам и господству на море, оппозиции удалось неожиданно для противника высадить 10 000 хорошо обученных войск с 24 транспортов у Квинтерос, к северу от Вальпараисо. Они блестяще разбили своего противника в двух сражениях и заняли Вальпараисо, после чего противная партия уступила.

Иностранная колония в Вальпараисо охранялась в эти критические дни германской крейсерской эскадрой (1 большой и 2 малых корвета) под командой контр-адмирала Валуа, вызванной спешно из Китая, и высадившей вместе с англичанами десант в 350 человек.

Только господство на море дало оппозиции, начавшей буквально с ничего, через несколько месяцев такой блестящий успех. Она с самого начала верно оценила своеобразное военно-географическое положение страны и действовала вполне целесообразно, основываясь на особенностях имевшейся обстановки.

Они нигде не разбрасывали зря своих сил, которые одним удачно нанесенным ударом сломили сопротивление неприятеля в течение нескольких дней.

Франко-прусская война 1870 г.



Совершенно противоположную картину видим мы, рассматривая войну 1870 года между Францией и Германией.

Первенствующее положение Франции в Европе было сильно поколеблено победами Пруссии в 1866 году. Наполеон III и его соотечественники мечтали о мщении за Садову (Кениггрец).

Последний толчок дала кандидатура одного из принцев Гогенцоллернского дома на испанский престол. Общественное мнение, а с ним и правительство и император, решили начать войну, которая и была объявлена 19-го июля.

Энергичное выступление 73-летнего короля Пруссии Вильгельма I в Эмсе, полное национального самосознания, завоевало ему симпатии всех немцев, а дипломатическому таланту графа Бисмарка удалось достичь объявления нейтралитета всеми остальными державами.

Южная Германия действовала заодно с основанным в 1866 году Северо-германским союзом.

4-го августа французы были разбиты у Вейсенбурга, 6-го у Верта; в середине августа уже произошли три больших сражения у Меца, закончившиеся обложением его. 1-го сентября большая французская армия была принуждена к сдаче у Седана; Наполеон попал в плен.

4-го сентября последовало объявление Третьей французской республики, которая самым энергичным образом принялась за продолжение войны.

Во Франции предполагали произвести с помощью флота диверсию и высадку в большом размере на севере Германии.

22-го июля вице-адмирал граф Буэ-Вильомец получил приказание отправиться в Балтийское море с 14 броненосными фрегатами и некоторым количеством авизо; за ним вскоре должен был последовать большой транспортный флот с канонерскими лодками и с броненосными батареями. Начальником тридцатитысячного десантного корпуса был избран генерал Трошю. Буэ-Вильомец выработал уже в 1867 году, на основании своего опыта из Крымской кампании, план высадки 40 000 человек на побережье Балтийского моря, но этот план не был совершенно принят во внимание для составления каких-либо мобилизационных планов.

Война застала французский флот врасплох, и в совершенно не готовом виде, как это объявил сам морской министр, адмирал Риго де Женюлл. Но зато он был в 10 раз сильнее прусского и имел над ним, следовательно, громадный перевес. Летом 1870 года в его списках числилось: 34 броненосца, 25 других броненосных судов, 24 винтовых линейных корабля, 130 фрегатов, корветов и авизо и 68 канонерских лодок; кроме того, имелось 60 транспортных судов для перевозки войск; 5 колесных пароходов и 80 парусных судов; всего — 550 судов разной величины с командой в 76 000 человек.

В военных портах Дюнкерка, Шербура и Бреста работы шли с лихорадочной поспешностью, особенно в виду того, что в Ла-Манше, т. е. непосредственно перед этими портами, находилась дивизия прусских броненосцев.

Флот Северо-германского союза, как назывался прусский флот с 1867 года, тем временем тоже значительно развился.

Прусскую судостроительную программу 1865 года (требовалось 20 броненосцев и 16 корветов) не удалось выполнить, потому что палата депутатов отказала правительству Бисмарка в отпуске средств. Но с основанием нового союза наступила перемена; даже Мольтке считал более важным создать сперва флот, а потом уже приняться за постройку военного порта, каковым наконец был избран Киль.

Летом 1870 года флот Северо-германского союза состоял из следующих судов: 3 больших броненосных фрегатов, 2 броненосных судов, 5 корветов с закрытой и 4 — с открытой батареей, 3 авизо (из них 2 колесных) 8 канонерок I класса и 14 — II.

Только в апреле месяце исключили из списков старые учебные канонерки. До этого времени их все еще считали пригодными для береговой обороны. Торговый флот Германии так же значительно возрос, и многие из его судов могли быть использованы для военных целей.

Берега защищались хорошими укреплениями только у Пиллау, Данцига-Нейфарвассера, Кольберга, Свинемюнде и Дюппеля; защита Киля, а также и всего побережья Северного моря была еще очень слаба.

Буэ-Вильомец мог выйти из Шербура только 27 июля, и то лишь с половиной судов, а именно с 7 броненосцами и одним авизо. Порт не мог снабдить суда самыми необходимыми вещами, например, картами Балтийского моря, которых не оказалось в достаточном количестве даже в самом министерстве в Париже.

Адмирал получил предписание произвести сперва демонстрацию у Копенгагена, пойти затем в Северное море, оставить один отряд у бухты Яде и вернуться с остальными судами в Балтийское море.

28-го июля он прибыл в Зунд и пошел вскоре назад, после того, как переговоры о заключении союза с Данией окончились безрезультатно.

I-ая Северо-германская практическая эскадра броненосцев из 3 больших фрегатов и одного небольшого судна (в том числе почти 10 000-тонный 24-пушечный корабль «Кениг Вильгельм» по командой принца Адальберта Прусского находилась в середине июля у входа в Ла-Манш, на пути в Атлантический океан; но ей еще удалось вернуться и вечером 16-го июля она благополучно вошла в Вильгельмсхафен. Еще 18-го числа в Париже и Бресте предполагали, что она все еще стоит у бухты Торбэй.

Эти четыре корабля остались в бухте Яде и закончили там свое вооружение, чтобы совместно с несколькими канонерками взять на себя оборону нового военного порта, а также устьев Везера и Эльбы.

Киль привели в оборонительное положение постройкой новых батарей и постановкой разнообразных заграждений из судов, бревен, цепей и мин. У Нейфарвассера остался один небольшой корвет, у Рюгена стали канонерские лодки. Монитору «Арминий» удалось проскочить из Киля мимо французского флота и попасть в Эльбу, оборона которой была возложена и на несколько канонерок. Это было все.

Остальные суда стояли в безопасном месте в заливе у Свинемюнде. Германская броненосная эскадра не могла использовать удобного случая для внезапной атаки Шебура, так как ее вооружение не было закончено и не хватало нового пороха.

Меры, принятые Германией для обороны такого большого участка побережья можно назвать хорошо продуманными и так же хорошо выполненными, если принять во внимание ее ограниченные средства. Эти меры послужили также для защиты торговли и мореплавания.

Действия французов во многом были неясны.

Не только суда и верфи были не готовы во Франции к войне, но и для высадки войск на севере не было предусмотрено самого необходимого.

Ничего не было подготовлено и ничего не было сделано для обучения и подготовки флота.

Несмотря на печальный опыт Крымской кампании не было выработанного плана операций. Во всех министерствах, имевших касательство к этому делу, царила полная растерянность. Даже не подумали о том, чтобы заручиться дипломатическим путем содействием Дании. Операционный план флота был нецелесообразен и неясен.

Подобное бесцельное шатание — Копенгаген-Яде-Балтийское море — не могло создать выгодного мнения о силе флота и не могло произвести благоприятного впечатления на Данию.

В Балтийском море французы действовали опять без всякого плана, как и в 1854-55 годах, и послали флот, который не знал, что ему, собственно, следует делать.

Инструкции французского посланника в Копенгагене противоречили таковым адмирала; этот последний позаботился по крайней мере, своевременно о доставке угля в бухту Кьеге.

Буэ-Вильомец просил новых инструкций: 1-го августа посланник предложил ему войти в Зунд, а через день он получил приказание морского министра идти в Балтийское море. 7-го числа он вышел туда через Большой Бельт. 9-го августа, через три дня после сражения при Верте, вышел из Шербура второй отряд из 8 броненосцев и 4 авизо под командой адмирала Фуришона, но этот отряд остался в Северном море.

Вильомец произвел теперь разведку у всех портов, от Киля до Варнемюнде, пополнил запасы угля и начал блокаду, осмотрев предварительно побережье у Свинемюнде и Кольберга, а также к северу от Киля.

После этого Буэ-Вильомец получил предписание усилить блокаду, но не бомбардировать неукрепленных городов, германские армии в это время стояли уже во Франции!

Эскадра получила еще подкрепление в виде нескольких броненосцев, но о десантном отряде больше не было и речи. Назначенная адмиралом комиссия предложила атаковать Кольберг и Данциг, считая это единственным полезным предприятием.

13-го августа адмирал решил пойти к Кольбергу, но получил известие, что германская броненосная эскадра вышла из Вильгельмсгафена в Балтийское море. Он двинулся навстречу, но дойдя до Большого Бельта, узнал, что это известие было ложным. Тогда он оставил у Арконы 8 судов для блокады Киля и пошел на восток.

Ночью 30-го августа его эскадра подверглась у Нейфарвассера нападению маленького корвета «Нимфе» (14 пушек); другие стычки происходили у Рюгена и заняли французов настолько, что им нечего было и думать о настойчивом проведении блокады, тем более, что им не хватало мелких судов.

Погрузка угля у Кьеге часто отвлекала суда; кроме того, они там не чувствовали себя в достаточной безопасности и поэтому приходилось держать там всегда второй корабль для сторожевой службы.

Получив 5-го сентября известие о сражении при Седане и его последствиях, Буэ-Вильомец собрал все свои суда, но получил 9-го числа приказание продолжать свои действия.

Теперь он решил атаковать Кольберг и прибыл туда в середине сентября. Двум новейшим башенным кораблям его эскадры пришлось пережить момент величайшей опасности во время сильного шторма у Арконы. У Кольберга он получил известие, что французский отряд, бывший в Северном море, вернулся на родину. Бомбардировка была отменена, а 22-го сентября и суда, находившиеся в Балтийском море, вернулись во Францию, где их команды приняли участие в обороне Парижа.

Только к 9 сентября закончили вооружение второй французской броненосной эскадры, которую послали в Северное море для блокады Везера и Эльбы и для того, чтобы запереть 4 германских корабля в Яде. Местом стоянки для этой эскадры служил Гельголанд, где суда страдали осенью от плохой погоды и где их часто беспокоили выходившие в море германские суда.

Положение вице-адмирала Фуришона и впоследствии вице-адмирала, графа Гейдона, было довольно незавидным, так как стоянка у Гельголанда была слишком открытой, а прорыв в бухту Яде казался слишком опасным в виду мелководья, батарей, присутствия там германских броненосцев и минных заграждений (поставленных, однако, лишь для вида).

Блокада берега проводилась довольно строго до тех пор, пока суда не были отозваны назад, чтобы использовать их орудия и команды для обороны Парижа.

Флот дал для обороны 60 000 человек и 1600 крупных орудий; несмотря на это, при заключении мира в строю находилось еще свыше 200 судов с 500 орудиями и 37 000 человек команды.

С осени все арсеналы усиленно работали на армию.

Освободившаяся теперь германская эскадра пыталась встретить возвращавшуюся из Балтийского моря французскую эскадру, но не имела в этом успеха.

Появление французской эскадры у немецких берегов не имело, конечно, того успеха, который от него ожидался, в виду того, что не состоялась посылка десантных войск. Все предприятие было ударом по воздуху.

Дания перешла бы на сторону Франции только в том случае, если бы были высажены французские войска. Эти последние имели бы, однако, успех только при быстром выполнении этого плана. Только в таком случае эта операция могла бы повлиять на ход всей войны и могла бы побудить другие державы изменить нейтралитету.

В начале июля имелась еще возможность начать подобное предприятие с некоторой вероятностью успеха.

Французы совершенно не приготовились к подобным операциям, несмотря на труды Буэ-Вильомеца.

После первых сражений на границе положение Франции стало настолько тревожным, что пришлось совершенно забыть о плане высадки в Германии.

Но разве флот не мог достичь большего?

В нем все время ощущался сильный недостаток в мелких судах. Форсирование входа в Кильскую бухту могло бы удаться, но такое предприятие не принесло бы ровно никакой пользы. Бомбардировать укрепленные порты было тоже совершенно бесцельно, так как в них не скрывались неприятельские суда, а разрушать незащищенные города не рекомендовалось, так как подобные действия вызвали бы немедленно ответные репрессии на французской территории.

Таким образом, французскому адмиралу пришлось ограничиться довольно бесполезными передвижениями по Балтийскому морю, так как имеющихся у него сил не хватало для проведения блокады.

Подобным же образом обстояло дело с эскадрой в Северном море. Она продержала некоторое время в блокаде устья Везера и Эльбы, но победы германских войск заставили и ее пребывать в бездействии. Осенью она вернулась, не достигнув ничего выдающегося. Ее орудия и команды нашли блестящее применение при обороне Парижа и в полевой армии.

Поздней осенью французскому флоту представилась новая задача. Быстроходный германский корвет «Аугуста» был послан вокруг Англии в Бискайский залив, чтобы пресечь усиленный ввоз оружия во Францию из Англии и Америки. Командиром его был капитан Вейкман, командовавший в бою при Нейфарвассер корветом «Нимфе». После взятия и уничтожения нескольких судов у устья Жиронды, «Аугуста» была заблокирована в Виго французскими судами. Все-таки эта экспедиция временно помешала ввозу оружия в довольно сильной степени.

Присутствие на Дальнем Востоке двух германских корветов настолько приковало к ним внимание французских морских сил, что эти последние взяли лишь несколько призов из 200 германских коммерческих судов, находившихся в этих водах. За всю войну французский флот взял всего только 90 призов.

Следует еще упомянуть про смелый бой канонерки «Метеор» под командой капитан-лейтенанта Кнорра с французским авизо «Буве» перед Гаваной.

Ни в одной войне между великими державами морская сила не оказала так мало влияния на конечный результат, как в этой. Можно сказать, что это влияние было равно нулю.

Значительно сильнейший французский флот не был готов и не принес никакой пользы в начале войны своей армии.

Флот не мог с успехом провести блокаду и нанести тяжелый ущерб германской торговле, потому что и на нем тяжело отозвалось занятие германским войсками большой части французской территории, но зато он косвенно помог Третьей республике продолжать войну тем, что, господствуя на море, он обеспечивал безопасность своих берегов и доставку морем оружия и военных припасов. Это все-таки можно назвать положительным результатом его деятельности.

В начале войны бесспорное господство французского флота на Средиземном море позволило спокойно перевезти из Африки 60 000 войск.

Войны Турции 1877-1878 и 1897 гг.



Последняя война Турции с Россией в 1877-78 гг. резко отличается ходом своих событий от всех предыдущих.

Русский Черноморский флот еще не восстановился после уничтожения в 1855 году и мешавших его развитию постановлений Парижского мира, от которых Россия отказалась только в 1870 году; он состоял только из мелких судов для охраны берегов.

Турция, напротив, все еще обладала большим флотом, материальная часть которого была хороша, а личный состав как всегда плох; кроме того, отсутствовала вполне какая-либо внутренняя организация.

Стратегическое развертывание русских войск происходило исключительно на суше при помощи железных дорог, — турецких же на обоих театрах военных действий, в начале войны морскими путями при помощи флота. Однако деятельность турецкого флота была крайне слабой, как на Дунае, так и у морских берегов, хотя он мог сосредоточить все свои силы в Черном море, так как враждебная России английская политика не допускала появления русского Балтийского флота в Средиземном море. Присутствие турецкого флота все-таки повлияло на русский план войны в том отношении, что русские войска держались в удалении от берега и оперировали внутри страны.

Россия отправила по железной дороге на Дунай небольшие миноноски, уничтожавшие там впоследствии вместе с полевыми батареями турецкие флотилии. Турецкий флот не сумел провести блокады, так что даже небольшие русские суда имели частичные успехи.

Особенным ожесточением отличались бои на Шипкинском перевале и у Плевны. Очень важным обстоятельством для Турции было то, что она могла в короткий срок подвезти 30 000 человек морским путем через Албанию. У Эноса Сулейман-паша был прижат к морю, но вовремя подоспел оттуда морским путем через Дарданеллы на помощь к Константинополю. При наличии русского флота в Архипелаге эта переправа оказалось бы невозможной и Турция потерпела бы большое поражение.

В дальнейшем в дело вмешалась Англия, пославшая на Восток свой флот Средиземного моря; России пришлось заключить Турцией мир в Сан-Стефано, а Берлинский конгресс решил дальнейшую судьбу балканских государств.

Турцию отчасти спасло то, что у России не было флота; ее собственный же мало способствовал этому своей крайне неудовлетворительной деятельностью.

Турецкий флот насчитывал в 1897 году довольно порядочное количество судов: 3 больших и 2 малых казематных броненосца, 4 башенных броненосца, 8 броненосных корветов, 20 больших и 10 малых миноносцев, 8 крейсеров и 28 канонерок. Но за последние 20 лет только изредка некоторые из малых судов посылались на короткое время в плавание; в турецком флоте отсутствовала таким образом всякая подготовка; суда разваливались, стоя в Золотом Роге, команда была ни к чему не годна.

Греческий флот состоял в 1897 году из 3 маленьких башенных броненосцев, 1 крейсера, 2 транспортов, 4 канонерок и 12 миноносцев. Кроме того имелись 3 канонерки береговой обороны (одна из них была бронирована), 12 старых канонерок, 3 минных заградителей и учебных судов. Такого состава флота было бы вполне достаточно, чтобы обеспечить при плачевном состоянии турецких морских сил сообщения армии на север, произвести, десантные операции и поднять восстание среди населения Архипелага.

Но в этой войне, начатой так легкомысленно из-за Крита, флот вел себя так же жалко, как и армия; в нем не осталось и капли лихого духа народного флота 20-х годов.

Он не только не оказал никакого содействия армии, но и сам не произвел никаких выдающихся операций. Вообще им пользовались без всякого плана, без малейшей энергии. Самым бессмысленным образом его сразу разбили на три части.

Атака Превезы в заливе Арто не удалась.

В конце апреля флот бомбардировал незащищенные города в Эпире и Фессалии; попытка произвести высадку на востоке, также не удалась.

Достойно удивления то, как мало сделал этот флот, тогда как, например, у Салоник он мог самым чувствительным образом подорвать тыловые сообщения турецкой армии. Греческий флот совершенно не использовал своего преимущества на море, даже для блокады. Возможно, что он показал бы себя с лучшей стороны в открытом бою с неприятельскими морскими силами.

Уже 5 июня заключили перемирие, после того как греческая армия в течение одного месяца потерпела поражение по всей линии.

Греции пришлось заплатить 100 миллионов франков военной контрибуции и возвратить часть уступленных ей Турцией в 1881 году пограничных областей; ее спасло только вмешательство великих держав.

Четыре великие державы покровительницы заняли бухте Суда, и Крит стал на долгое время больным местом общеевропейской политики.

Действия Англии в Египте в 1882 г.



Плохая финансово-экономическая политика египетского хедива Исмаил-паши привела к тому, что большинство акций Суэцкого канала попало в руки англичан и появилась необходимость в европейском финансовом контроле, который и выполнялся вполне официальным образом Англией и Францией. Недоразумения между этими державами вызвали в народе желание отделаться от их опеки, и привели к образованию египетской национальной партии во главе с Араби-пашой. Спорившие между собой державы долго колебались, пока Англия не решилась взять это дело на себя и провести его с должной энергией, даже без участия Франции.

Серьезные волнения в Александрии заставили иностранцев покинуть этот город.

Английский адмирал, лорд Сеймур, предложил Араби-паше приостановить вооружение фортов и постройку новых батарей; когда же этот не согласился, то адмирал объявил, что он откроет на следующий день — 1-го июля — военные действия. Военные суда остальных держав и все купеческие суда немедленно покинули порт.

Эскадра адмирала Сеймура состояла из 8 больших броненосцев, 5 канонерок и одного колесного авизо. Вооружение судов состояло из 97 крупных и 220 мелких нарезных орудий; среди них было 10-11-дм. орудий и 4-16-дм. орудия.

Специальный пароход поднял телеграфные кабели на Мальту и Кипр и установил таким образом постоянное сообщение с Англией.

Вооружение фортов было значительно слабее, хотя Араби-паша уже в течение 6 недель трудился над установкой орудий на морских фортах Александрии. На всех 13 фортах находилось только 44 нарезных орудия (по большей части 8-дм. и 9-дм.); кроме того, имелось 250 гладкостенных пушек и мортир, которых, собственно говоря, нельзя было считать, так как большая часть их стояла на никуда не годных лафетах. Итак, англичане имели перевес и в калибре и в числе орудий (вдвое больше). Все форты были старой постройки; только крупнокалиберные пушки стреляли в амбразуры, остальные же орудия через бруствер, так что их прислуга оставалась без прикрытия.

Пять главных фортов лежало на Т-образном полуострове Рас-эль-Тин, остальные — на южном берегу старой западной гавани; один форт Мекс, немного западнее ее, и три на несколько миль западнее, в том числе форт Марабу с 7 крупными орудиями.

Адмирал Сеймур дал своим судам следующую диспозицию: первым трем броненосцам было приказано обстреливать самые западные форты береговой линии, а остальным пяти действовать по фортам Рас-эль-Тин, подвигаясь с запада на восток; канонерки должны были поддерживать в случае надобности другие суда. Командирам представлялось становиться на якорь по усмотрению в зависимости от погоды.

Целью бомбардировки адмирал считал разрушение земляных укреплений и уничтожение неприятельской артиллерии, на что могло понадобиться 2-3 дня; сосредоточивать свои силы он не находил нужным.

10-го июля вечером суда заняли свои места по диспозиции, находясь в 1.500-2 000 метрах от фортов на Рас-эль-Тин и в 1 000-3.500 метрах от фортов береговой армии.

Бомбардировка началась 11-го июля в 7 часов утра при легком северо-западном ветре; все суда открыли сразу сильный огонь, становясь по мере надобности на якорь. Несколько береговых фортов замолчали сразу; затем прекратил огонь один из фортов на Рас-эль-Тине, в виду чего обстреливавшие его суда подвинулись дальше к востоку. Небольшая десантная партия, всего в 12 человек, заклепала орудия на одном из фортов. В 5 часов форты прекратили огонь, а в 5 часов 30 минут и суда окончили бомбардировку.

Канонерка «Кондор» под командой лорда Чарльза Бересфорда вступила по собственной инициативе в бой с фортом Марабу, поражая его продольным огнем; остальные канонерки вступили в действие только в 10 часов утра.

Англичане потеряли 5 человек убитыми и 48 ранеными, египтяне — 150 убитыми и 400 ранеными, количество очень значительное, если принять во внимание, что всего их было 2 000 человек.

Не успели на следующее утро суда сделать несколько выстрелов, как на фортах подняли белый флаг. Губернатор отказался, однако, сдать форты, так что эскадра вновь открыла в 4 часа пополудни огонь. После первых же выстрелов на берегу снова подняли парламентерский флаг.

Высаженный на следующее утро десант нашел форты покинутыми гарнизоном.

Суда пострадали, в общем, очень мало; снаряды, попавшие в броню, далеко не давали того эффекта, как при опытах на полигоне. Но и повреждения на фортах не были особенно значительными, и их удалось очень быстро исправить.

С военной точки зрения эта операция не содержит в себе ничего особенного, но за донесениями о ней везде следили с большим интересом, ожидая новые данные о действиях современных снарядов.

Капитан-лейтенант американского флота Гудрич сделал из этого боя ряд выводов, в которых он пришел к следующему: 1) для фортов: на фортах достаточно иметь земляные насыпи толщиной в 30 фут, амбразуры для орудий следует располагать значительно ниже гребня бруствера, орудия нужно красить под цвет самого форта; 2) для флота: рекомендуется стрелять навесным огнем, целью должны служить форты и склады; 3) общие выводы: форты не могут задержать флота; постановка на якорь является выгодной и т. д.

Правильность последних заключений кажется нам очень и очень сомнительной.

Победителей не судят — поэтому лорд Сеймур и остается правым, но если разобрать это дело внимательно, то надо сознаться, что в нем было много риска. Точных сведений о противнике у него не было, а если бы этот последний оказал более упорное сопротивление, то исход дела мог бы быть совсем иным. К тому же малоопытные египтяне совершенно не воспользовались имевшимися у них мортирами, против которых броненосцы не имели достаточной защиты.

Опытом этого боя воспользовались флоты всех государств.

Судовым десантам пришлось за недостатком войск заняться восстановлением порядка в Александрии, и бороться с поджогами и разбойничеством при помощи десантов с судов других наций.

Араби-паша держался вблизи города, и поэтому давно ожидаемые подкрепления прибыли очень кстати хотя и поздно.

Часть судов пошла в Порт-Аид, Исмаилию и Суэц, для охраны канала. Как флот, так и армия высылали небольшие летучие отряды вдоль канала и в окрестности Александрии.

Наконец, в Англии принялись за снаряжение большой экспедиции в Египет для восстановления порядка во всей стране и для удержания за собой канала. Войска в количестве 1700 человек собрались в Александрии, чтобы двинуться оттуда на Каир. Главнокомандующим был назначен генерал сэр Гернет Ульсли.

Этот последний намеревался двинуться на Каир окольным путем, через Порт-Саид и Исмаилию, сделав диверсию у Абукира.

Высадившимся у Исмаилии и у Суэца десантам пришлось выдержать несколько сражений, но в результате через короткое время весь канал оказался в руках англичан. Теперь всю армию переправили в Исмаилию, а 13 сентября Уэльсли разбил Араби-пашу у Тель-эль-Кебира и занял Каир.

Египет навсегда попал в английские руки, а французы остались ни с чем.

Первоначальное свое упущение англичане исправили очень быстро. Через три недели они перебросили в Египет свыше 1500 полевых войск на 70 судах. «Транспортный отдел» английского Адмиралтейства показал себя опять с блестящей стороны, высадка прошла безукоризненно и быстро, чему еще способствовало устройство центрального бюро на одном из пароходов, руководившего всей службой.

Весь план операции был хорошо составлен и целесообразно и быстро выполнен. Успешному ходу дальнейших операций способствовало также распространение ложных слухов о высадке в Александрии.

Французский флот должен был принять участие в дальнейших событиях после бомбардировки Александрии и уже находился на пути к каналу, когда французское правительство — в лице министерства Ферри — сделало непростительную ошибку, выказав большое малодушие и отстранив от себя все это предприятие, несмотря на то, что Франция была сильно заинтересована в вопросе о канале. В течение последующих лет флот принял деятельное участие в походе на юг, как на Нил, так и на берегу и участвовал во многих сражениях.

Для действий на Ниле англичане построили весьма удавшиеся им особые плоскодонные канонерки с блиндажами для орудий.

Гражданская война в Бразилии 1893-1894 гг.



В сентябре 1893 года в бразильском флоте вспыхнуло восстание в пользу свергнутого с престола императорского дома, усугубленное личной борьбой адмирала Мелло против президента Пексото.

Адмирал Мелло командовал практической эскадрой, состоявшей из броненосца «Акуидабан», одного башенного броненосца и одного крейсера; впоследствии к ним присоединилось еще несколько судов.

Войска, занимавшие укрепления у входа в Рио-де-Жанейро, остались верными республике и благодаря этому ежедневно происходили перестрелки между фортами и стоявшими на внутреннем рейде судами. Неоднократно сражались тоже и за обладание некоторыми островами в бухте, на которых находились верфи и арсеналы.

В конце сентября на сторону восставших перешла южная провинция Санта Катарина, а в начале октября к ним примкнул и гарнизон расположенного в самом входе в Рио-де-Жанейро острова Виллеганьон.

В дальнейшем противники взаимно уничтожили несколько транспортов с войсками, отправлявшимися на юг, при чем погибло много солдат.

Во время последующих перестрелок суда потерпели серьезные аварии, а форт Виллеганьон пострадал довольно значительно от огня расположенных выше него фортов на материке.

В виду захвата восставшими припасов и в особенности угля с коммерческих судов потребовалось неоднократное вмешательство английских и германских военных судов.

В конце ноября второй броненосец мятежников затонул посреди гавани.

После того, как мятежники усилили свой флот несколькими судами, Соединенный Штаты (не признававшие мятежников воюющей стороной) разрешили республиканскому правительству покупку судов в Америке.

В конце ноября Мелло прорвался с броненосцем «Акуидабан» и вооруженными транспортами в море под сильным огнем фортов, и отправился на юг, чтобы поднять другие провинции за свое дело. Адмирал Салданья остался на рейде, продолжал перестрелку и бобмардировал даже в конце декабря столицу.

13 марта 1894 года президенту Пексото удалось с четырьмя, купленными в Северной Америке, судами, заставить восставший флот сдаться; адмирал спасся на португальском крейсере. «Акуидабан» погиб в середине апреля к югу от Дестерро от мины, выпущенной с правительственного миноносца; команду его удалось спасти. Этим, собственно, восстание и закончилось.

Адмирал Мелло сдался несколько дней спустя в Буэнос-Айрес с пятью судами.

Восстание флота не имело успеха главным образом потому, что его руководители не позаботились о приобретении надежной базы на юге, откуда они могли бы уже развить свои дальнейшие операции. Суда их увлеклись до крайности ожесточенной борьбой с береговыми фортами, которых они все равно не могли одолеть. Кроме того, они могли значительно раньше прорваться ночью в полном составе, как это впоследствии удалось сделать «Акуидабану».

Совершенно противоположно тому, что было за два года до этого в Чили, мятежники совершенно не располагали сухопутными силами, без которых они все-таки не могли достичь окончательного успеха.

Разные события



Не только английскому, но и французскому флоту пришлось, хотя и в меньшей мере, развить свою деятельность в разных местах земного шара. Ему пришлось действовать не только в Китае, Индокитае и Японии, но также и в Мексике и неоднократно в Южной Америке; наконец, даже в Мадагаскаре и в Тихом океане.

Английский флот сделал громадную работу во время англо-бурской войны 1899-1902 года, ограничившуюся однако, перевозкой войск и военных припасов, охраной транспортов и блокадой южно-африканского побережья.

Остальным флотам также пришлось порядком поработать: итальянскому в Абиссинии, голландскому на Суматре и т. д., наконец, американскому в Мексике, Японии и Китае.

Суда разных национальностей участвовали неоднократно в борьбе с торговлей невольниками и с морским разбоем, сильно развившимся у китайских берегов.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2798
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100