-


Альфред Штенцель.   История войн на море

Война Франции с Китаем 1883-1886 гг.



Начало войны



Тяжкие поражения, понесенные Францией в войне 1870 года, обратили внимание всех французов на колонии; в течение следующих лет все стремления их направились к восстановлению в другом месте утерянного престижа и расширению колониальных владений. Основанная в конце XVIII столетия империя Аннам уступила тогда же Франции порт Турон, в знак благодарности за оказанную ею помощь. Начавшиеся в середине следующего столетия недоразумения привели к тому, что Франция приобрела в 1862 году Нижнюю Кохинхину и Сайгон и утвердила свой протекторат над Камбоджей.

В 1873 году вопрос о сюзеренной власти Китая над Аннамом привел к серьезному конфликту между Францией и Китаем, окончившемуся в 1883 году войной между этими государствами. В этой войне Китай впервые выступил как на суше, так и на море с организованными по европейскому образцу силами.

Франции предстояло решение новой задачи. Базой служил Сайгон, где имелись арсеналы и склады. Контр-адмирал Курбэ, назначенный в апреле 1883 года начальником морской станции в Тонкине, бомбардировал со своими судами внешние форты Хюэ с 18 по 20 августа 1883 года и занял их. По заключенному вскоре после этого договору Франция приобрела протекторат над Тонкином.

Произведенной в вице-адмиралы, Курбэ начал борьбу с речными пиратами, известными под именем «черных флагов» и отличавшимися хорошей организацией, и отнял у них ряд городов — Бак-Нин, Хон-Хоа, Сон-Тай — пока десантные отряды не были сменены сухопутными войсками. С этого начались тонкинские экспедиции французов, стоившие им много жертв и надолго задавшие им работы. После длительных переговоров Китай, как сюзерен Тонкина, взялся опять за оружие и его регулярные войска разбили истощенные зимним походом французские отряды.

Министерству Ферри удалось, однако, в конце июля склонить Китай к уступкам. Он вновь признал Тьенцзинский договор от 11 мая 1864 года, устанавливавший следующие положения: Франция охраняет южные границы Китая, который убирает оттуда свои войска; Китай признает договоры, заключенные между Францией и Аннамом; Франция содействует заключению новых торговых договоров между Китаем и Аннамом.

Пока контр-адмирал Леспес удерживал китайские суда на севере, Курбэ собирал свою эскадру на юге, собираясь оказать давление на китайцев у Фучау. Все отдельные отряды французских судов, находившихся на Востоке, были собраны в одну «Эскадру Дальнего Востока» под его командой.

В конце июля эта эскадра собралась у Фучау в следующем составе: 4 броненосных крейсера (12 орудий), 5 крейсеров I ранга (15 орудий), 7 крейсеров II и III ранга (6-8 орудий), 5 канонерок (3-4 орудия) и 3 больших транспорта (2 орудия). Дальнейшие подкрепления вышли из Франции только в начале января 1885 года под командой контр-адмирала Рьенье, а именно: 1 броненосный крейсер, 3 крейсера I ранга, 2 канонерки, 2 миноносца и 1 вспомогательный крейсер. Миноносцы перевозились на Восток на палубе больших транспортов и спускались на воду по прибытии в Сайгон.

12 июля 1884 года Ферри предъявил Китаю ультиматум, вследствие предательского нападения китайцев у Баклэ; срок ответа на него был продолжен до 2 августа. Китай ни на что не согласился и открыл враждебные действия.

Тогда французское правительство предписало занять, как первый залог, северные порты Формозы: Килонг и Тамсуй. Правительство остановило свой выбор именно на этих портах по следующим причинам: в северных портах Формозы находились богатые угольные копи, дававшие 1,5 миллиона франков дохода. Укрепления там были слабые, войск имелось немного, на таком уединенном острове почти не приходилось считаться с интересами и правами нейтральных держав и т. д. Курбэ немедленно вышел из Фучау на Формозу, не имея, однако, точный сведений об ожидавшем его там положении. Приказ о начале активных действий пришел с запозданием; из-за этого французские суда оставили на своем пути к югу нетронутыми северные китайские флотилии у Чифу и Вузунга, среди которых находилось 9 канонерских лодок с крупными орудиями.

5 сентября адмирал Леспес бомбардировал с 5 судами укрепления Килонга, лежавшие в глубине бухты. Высаженный им десант был отбит, так что ему не удалось занять копи, находившиеся недалеко от места высадки. Эти действия не произвели никакого впечатления в Китае, и не изменили его образа действий, так что Франция решилась принять более энергичные меры. Вечером 22 сентября Курбэ получил приказание уничтожить китайскую эскадру и арсенал в Фучау.

Военные действия на море



При большом протяжении китайского побережья, нечего было и думать о полной блокаде его. Возможность каких-либо действий против Таку-Тьенцзина пока что также была исключена за недостатком войск, и французам оставалось только напоминать о себе захватом и уничтожением в разных местах китайского государственного имущества. Театром военных действий они избрали среднюю часть побережья, до устья Янтсекианга.

База французского флота — Сайгон — отстояла от Фучау на 1200 миль; расстояние от Фучау до устья Янтсекианга равнялось 400 милям, а от Фучау до Килонга всего только 150 милям. При таком плане операций французские морские силы не удалялись слишком далеко от своей базы в Индокитае.

Большой город Фучау, служивший местопребыванием генерал-губернатора Фукенской провинции и генерала татарских войск, лежит на реке Мин, в 20 милях от ее устья. Местом стоянки для больших судов служит слияние нескольких рукавов реки, образующее рейд «Пагода». По одному из упомянутых рукавов суда со средней осадкой могли подниматься еще на две мили вверх по течению, до арсенала.

Берега этого рейда достигают высоты в 50-200 метров; ширина фарватера доходит до 900 метров, но он сильно суживается отмелями; расстояние между берегами — 1000-1200 метров. Ширина фарватера на рейде достигает всего нескольких сот метров, глубина его колеблется от 7 до 15 метров. Нормальная скорость течения — 3 мили; прилив бывает раз в сутки в течение 4-5 часов; подъем воды при этом не особенно велик. Внешний рейд защищен островом Матсу. Город Фучау и Амой расположены немного наискось против Формозы. Рейд находился под обстрелом семи батарей, лежавших отчасти довольно высоко; на берегу размещались еще довольно сильные пехотные части.

Морские силы китайцев состояли из следующих судов: 4 крейсеров, 4 авизо, 2 канонерок так называемого класса «Альфа» (по 2 25-сантиметровых пушки) и одной канонерки другого типа. Вооружение всех этих судов состояло из 47 орудий, в числе которых находилось 25 крупнокалиберных пушек (16 -25 см.); мелких скорострельных пушек у китайцев не было. Кроме того, на рейде стояло 9 военных джонок с 700 человек, 7 паровых катеров и 3 большие шлюпки, вооруженные шестовыми минами, а также большое количество брандеров.

К 23 августа прошло уже пять недель с того момента, как Курбэ стал на этом рейде, ожидая со дня на день приказания из Парижа начать военные действия. Противник его усиливался с каждым днем, и положение французского адмирала становилось далеко не безопасным, тем более, что главные укрепления на реке Мин лежали ниже по течению, т. е., на его пути отступления. Поэтому в случае поражения и отступления ему пришлось бы еще прорываться мимо этих фортов. Он прошел их еще в мирное время и, занимая позицию на этом рейде, твердо рассчитывал на немедленное решение правительства. Кроме французской эскадры на рейде Пагоды находились еще 3 английских и американское военное судно.

Эскадра Курбэ состояла из 4 крейсеров (в том числе один малый крейсер), 3 канонерок и 2 миноносцев; вооружение этих судов состояло из 58 орудий и большого количества мелких скорострельных пушек. 5 паровых катеров были назначены исполнять обязанности истребителей миноносцев. Ниже по течению, в самом узком месте реки, находились еще крейсер и авизо, чтобы препятствовать постановке мин и заграждений китайцами. Французские суда стояли полукругом вокруг острова Пагоды. Курбэ держал свой флаг на малом крейсере «Вольта». Команда очень страдала от сильной жары и была утомлена тревожным ожиданием дальнейших событий. Китайские суда, стоявшие почти совсем рядом с французскими, точно следовали их движениями и всем приготовлениям к бою.

Основываясь на своих точных наблюдениях, Курбэ выработал план действий и сообщил его своим командирам; он состоял в следующем.

На следующий день (23 августа), около 2 часов пополудни, с началом отлива суда должны были сниматься с якоря и держаться на месте самым малым ходом. По первому сигналу адмирала миноносцы должны были броситься на китайские крейсеры, стоявшие выше по течению. По второму сигналу эскадра должна была открыт огонь.

«Вольта» должен был поддерживать миноносцы и обстреливать военные джонки. Трем канонеркам следовало пройти под кормой «Вольты» и атаковать 3 канонерки и 3 авизо, стоявшие у арсенала. Три французских крейсера должны были действовать по трем ближайшим китайским авизо, находящимся на их левом траверзе, а «D'Estaing», стоявший крайним, должен был уничтожить неприятельские миноносцы.

Начало отлива было самым выгодным моментом для начала действий, так как большинство китайских судов становилось тогда кормой к французам, а три авизо, стоявшие ниже таможни, были бы достаточно заняты тремя большими крейсерами. Курбэ посчастливилось в том отношении, что, ставшие уже недоверчивыми, китайцы не использовали выгодное для них положение во время прилива, около 10 часов утра. Заблаговременно Курбэ навестил консулов и командиров военных судов о предстоящей атаке. В 10 часов утра было передано объявление войны вице-королю в Фучау.

В течение утра китайцы готовились к бою, что немало волновало адмирала, который приказал своим судам также приготовиться к бою, не возбуждая внимания китайцев. В половине второго пополудни, на обеих эскадрах прислуга стояла у орудий; через 15 минут все французские суда снялись с якоря. Китайцы немедленно последовали их примеру. Солнце страшно пекло, все замерло в тревожном ожидании — наступил решительный момент.

Вдруг одна из китайских миноносок бросается в атаку на «Вольту»; Курбэ приказывает поднять условленный сигнал, и оба французских миноносца дают полный ход вперед. В этот момент раздается преждевременный выстрел с марса одной из канонерок; этот случай заставляет Курбэ поднять второй сигнал, чтобы открыть огонь раньше китайцев, хотя он, собственно, хотел выждать результата атаки миноносцев.

Бой разгорается немедленно по всей линии. Через полминуты после первого выстрела раздается взрыв мины у ближайшего китайского крейсера «Yang-Woo», пущенной с французского миноносца, быстро прошедшего 500 метров, отделявших его от крейсера. Последний успел после взрыва выброситься на берег. В миноносец попал снаряд, повредивший котел, так что его понесло по течению; миноносец отдал якорь вблизи иностранных судов.

Атака второго миноносца на другой крейсер не удалась и его тоже понесло по течению. Вооруженные шестовыми минами баркасы немедленно бросаются в атаку на этот крейсер — «Foo-Sing», мина взрывается у его винта. Французы сделали попытку взять его на абордаж, но он был слишком поврежден и быстро затонул.

В этот момент раздаются выстрелы крупных орудий; это подходит броненосный корвет «Tiomphante» (6 орудий), снявшийся с якоря и прошедший через бар. «Вольта» громит правым бортом севшего на мель «Yang-Woo», а левым расстреливает военные джонки, отвечающие сильным ружейным огнем. Все три канонерки поднимаются вверх по реке. Вся линия окутана густым пороховым дымом, в котором три больших крейсера поддерживают правым бортом сильный огонь по береговым батареям, и левым — по неприятельским авизо. Через полчаса, в 2 часа 25 минут пополудни, бой окончен; пороховой дым медленно расходится.

Французские суда, за исключением миноносца NN 45, обошлись без серьезных повреждений. Китайская эскадра была уничтожена; военные джонки частью затонули, частью сгорели, команда их погибла. Подобная же участь постигла брандеры и две большие джонки с войсками. «Yang-Woo» был охвачен пожаром; транспорты, стоявшие у арсенала, были уничтожены, две маленькие канонерки выбросились выше по течению на берег. Обе канонерки типа «Альфа» получили в бою серьезные повреждения, их понесло вниз по реке, где они были уничтожены «Triomphante»; одна из них затонула. Три авизо, сражавшиеся с крейсерами, пытались уйти задним ходом, но, потерпев тяжелые аварии, сдрейфовали вниз по реке.

Через 7 минут, когда дым немного рассеялся, береговые батареи вновь открыли огонь, но к 5 часам и их заставили замолчать. В 3 часа дня на поверхности не было уже ни одного китайского судна; все они потонули, выбросились на берег или сгорели. В 5 часов французы стали на якорь вне досягаемости огня фортов; немедленно были отправлены вооруженные шлюпки для уничтожения китайских минных катеров, нашедших себе убежище за таможенными складами.

Всю ночь французам пришлось быть настороже, потому что китайцы пускали по течению брандеры. Большинству судов пришлось до четырех раз за ночь сниматься с якоря. В 9 часов прошел таким образом горящий транспорт, сопровождаемый двумя джонками; как эти, так и следующие брандеры были уничтожены. Китайцы потеряли 5 командиров, 39 офицеров и 2000 матросов и солдат; французы — только 6 человек убитыми и 25 ранеными.

На следующее утро Курбэ отказался от предполагавшегося штурма арсенала десантом в 600 человек из-за его слишком многочисленного гарнизона и ограничился бомбардировкой его канонерскими лодками с возможно близкого расстояния. Тем временем вооруженные шлюпки занялись уничтожением всех попадавшихся им джонок и сампанов. В 4 часа утра 25 числа два китайских миноносца с шестовыми минами атаковали эскадру, но были оба потоплены. Днем были взяты три крупповских орудия у мыса Пагоды и состоялся военный совет.

Курбэ решил немедленно прорываться мимо фортов мин, чтобы выйти в открытое море. Флагманским и головным кораблем он избрал крейсер «Duguay-Trouin». Эскадре предстоял прорыв через узкость длиной в 20 километров под огнем многочисленных и высоко лежавших батарей. В полдень Курбэ сделал прощальные визиты английскому адмиралу и начальнику прибывшего за день до этого германского отряда и снялся с якоря. Он предполагал атаковать и разрушать форты по очереди, с тыла, высаживая для этого в случае надобности десанты, и таким образом медленно подвигаться вперед.

Суда шли в следующем порядке: в головных «Duguay-Trouin», за ним «Triomphante», далее два больших крейсера «Villars» и «D'Estaing», а за ними «Volta» с тремя канонерками. «Triomphante» и «D'Estaing» вели на буксире по одному из миноносцев. В два часа дня эскадра стала на якорь близ острова Кудинг и начала бомбардировку самых внутренних укреплений, лежавших дальше всех к югу.

Ниже острова Пагоды река Мин протекает по Минганскому ущелью, где ее течение сильно суживается высокими берегами. В самом узком месте лежит укрепленный остров Кудинг, а на левом берегу находится в броневом каземате одно 21-сантиметровое орудие, направленное вниз по реке. Далее, на правом берегу, против деревни Минган, лежит сигнальный форт и целый ряд батарей; в числе последних имелась одна бронированная батарея, вооруженная 4 орудиями Армстронга, калибром 18 -21 см. и 7 крупповскими орудиями тех же калибров, а также большим количеством мелких пушек. Рядом с ней находилось еще несколько батарей, на вооружении которых стояла 21 легкая пушка. Дальше русло реки расширяется; справа имеется широкий, но мелкий проток, образуемый двумя небольшими островами и большим островом Вуфу. С северной стороны последнего, между ним и левым берегом находится самое узкое место реки, проход Кимпай, шириною всего в 400 метров, защищенный 3-4 батареями на каждом берегу. Немного выше этой узкости находится мол, немного ниже — два островка. За ними находится уже внешний рейд, расположенный по внутреннюю сторону бара.

По правому берегу стояло сперва 5 крупных орудий, затем следовал броневой форт Кимпай. На высотах находились два укрепленных лагеря. Слева лежал Белый форт с 4 18-сантиметровыми и одной 21-сантиметровой пушкой, стоявшими в барбетах и стрелявшими в сторону рейда и пролива, и 5 легкими орудиями. На высоком берегу стояло еще 4 орудия, стрелявших вверх по реке, и несколько других, направленных к рейду; в пехотном лагере на возвышенности имелись орудия старой конструкции.

При таком вооружении даже прорыв вниз по реке являлся весьма опасным предприятием в виду того, что большая часть крупных орудий стояла на значительной высоте, а кроме того судам приходилось все время идти в сфере ружейного огня с обеих берегов, что угрожало опасностью людям, стоявшим на мостиках, у отдачи якорей, на сигнальных постах и т. д.

В 5 часов первые два корабля открыли с дистанции в 1000 метров огонь по броневой батарее, прогнали ее прислугу и разрушили укрепление своими 24 см. и 19 см. снарядами менее чем в 3/4 часа. Высаженная подрывная партия взорвала 21-сантиметровое орудие пироксилином.

К этому времени наступила уже ночь и эскадра о сталась на якоре, приняв необходимые меры предосторожности, но в течение всей ночи ее не тревожили ни с берега, ни с реки. Сильным течением оборвало только один из канатов «Triomphante». Следующий день принес с собой ужасное зрелище сотен трупов погибших 23 августа и носимых теперь взад и вперед приливным и отливным течением. Эта картина не способствовала, конечно, повышению настроения среди французских команд.

В 11 часов утра 26 августа эскадра снялась с якоря; головным шел «Duguay-Trouin», за ним «Triomphante». Остальные суда должны были отгонять от берега пехоту своими 14-сантиметровыми орудиями и высаживать подрывные партии для уничтожения крупных орудий. Курбэ действовал медленно и методично; по мере надобности он становился на якорь, открывал огонь, снимался опять и т. д.

Оба головных корабля сменяли друг друга. Береговые батареи разрушались сперва огнем судов, затем их гарнизоны заставляли отступить на 200-600 метров и тогда уже высаживали десант. Суда подвигались медленно друг за другом, все время приходилось отдавать якоря. С 12 до 3 часов головные суда непрерывно стреляли; разрушение фортов заканчивали десантные партии, прикрываемые от неприятельской пехоты беглым огнем остальных судов.

27 мая рано утром форты были уничтожены и Минганский проход остался позади; в 1 час дня эскадра подошла к укреплениям в узкости Кимпай, открывшим по ней в 3 часа пополудни огонь. Курбэ стал на якорь рядом с «Chateau-Renaud» и транспортом «Saone», находившимся все это время к югу от пролива Кимпай, чтобы препятствовать постановке мин. Адмирал решил прорываться только на следующий день и сперва выяснить, имеются ли препятствия в виде минных или иных заграждений.

Для этого он произвел разведку со своим флагманским кораблем и паровыми шлюпками, но нашел только по обоим берегам нагруженные камнями и предназначавшиеся для затопления джонки. Немедленно были высланы шлюпки для их уничтожения, что и удалось выполнить под прикрытием канонерских лодок, но с тяжелыми потерями от огня китайской пехоты, не умолкавшего несмотря на то, что ее все время обстреливали из пушек Гочкиса. По выполнении этой задачи можно было думать о прорыве. Ночью все суда готовились к защите от ожидаемого ружейного огня с высот; на мостиках, на баке и на шканцах делались закрытия из коек и толстой парусины. Самое узкое и самое опасное место, защищенное многочисленными старыми китайскими пушками, лежало еще впереди и там-то дело обещало стать особенно жарким.

29 августа в 4 утра оба больших корабля снялись с якоря, но вскоре опять отдали его и открыли еще в сумерках огонь, на который форт немедленно ответил орудийным и ружейным огнем. Валы форта Кимпай скоро рухнули, но глазам французов представилась новая оборонительная линия: ряд орудий, лежавших между камнями и наглухо залитых цементом. Разбить такую установку не представлялось никакой возможности, но эти орудия вскоре перестали стрелять, так как дула были засыпаны грудами щебня. Каждую амбразуру пришлось разрушать в отдельности. Курбэ лично руководил этим делом.

Судам приходилось выбирать канаты, метр за метром, чтобы изменять свое положение относительно противника. Таким образом эскадра медленно подвигалась вперед. Дойдя до Белого форта, «Triomphante», вступил с ним в бой, между тем, как флагманский корабль громил форт Кимпай. Остальные суда были заняты своим делом.

В 8:30 огонь обоих фортов прекратился, но Курбэ не решился занять эти защищенные минами укрепления, подвергая еще при этом десант огню китайской пехоты. Поэтому он прервал бой в 9 часов. В 11:30 утра он возобновил сражение, медленно двигаясь вперед, причем десантные партии сильно страдали от огня многочисленных береговых батарей.

Дальше предвиделось новое препятствие, так как лоцманы утверждали, что река перегорожена плотами, соединенными с электрическими минами. В виду этого эскадра стала на ночь на якорь. В течение ночи шлюпки обследовали узкость и нашли только буйки для постановки мин, но самих мин не оказалось.

Утром 29 августа эскадра разогнала несколькими выстрелами защитников последних батарей и прошла беспрепятственно через узкое место. Последние китайские орудия были взорваны десантными отрядами. Большие суда стали на якорь по внутреннюю сторону бара, а мелкие — мористее, у острова Матсу.

Дело было сделано; после сорокадневного пребывания в реке Мин, Курбэ благополучно вырвался из этой ловушки. На рейде стоял «Galissoniere», выдержавший 25 августа серьезный бой с фортом Кимпай. Все крупные орудия китайцев были взорваны или приведены в негодность, укрепления и склады разрушены, по обоим берегам реки дымились развалины.

Эти недели стоили Китаю 50 миллионов франков: эскадра — 18, арсенал — 15 и укрепления — 17 миллионов. Потери в людях были очень значительны. Французы потеряли с 23 по 29-е августа 11 человек убитыми и 50 ранеными. Серьезных повреждений на судах не было, исключая одного миноносца.

Подвиг, совершенный адмиралом Курбэ и 1800 человек его подчиненных, достоин удивления. После многих недель тревожного напряжения им пришлось непрерывно сражаться в течение семи суток, на узком фарватере, при сильном течении и под палящим зноем. Команда находилась в непрерывной напряженной работе: съемки с якоря и постановки (один «Triomphante» 26 раз менял якорное место), постоянный спуск и подъем гребных судов, работа у орудий, высадки, сторожевая и разведочная служба, всегда под огнем противника — все это требовало крайнего напряжения. Хорошо продуманному и блестяще выполненному плану Курбэ следует приписать то, что суда не понесли больших потерь, особенно от ружейного огня пехоты.

Адмирал и его эскадра достигли блестящего успеха при таких затруднительных обстоятельствах. Даже не ставя особенно высоко качества его противника, надо все-таки признать, что он оказал упорное сопротивление. Доказательством этого может служить число снарядов, выпущенных «Triomphante»: 104 — 24 см. из башенных орудий, 111 — 24 см. из казематных орудий, 23 — 19 см. снаряда и 472 — 14 см. — всего 710 снарядов. Понятно, что такого успеха можно было достичь, только атакуя с тыла. Удалось бы Курбэ прорваться вверх по течению, это еще вопрос. Во всяком случае, такой прорыв не обошелся бы без серьезных аварий и крупных потерь; слишком уж хорошо были установлены и защищены китайские крупные орудия, количество их очень значительно, позиции великолепны и их действие на таких близких дистанциях слишком губительно. И на родине и за границей вполне оценили успех адмирала. В семидневном деле этот хладнокровный, рассчетливый и энергичный начальник руководил лично и с большим умением всем ходом операции.

11 октября, после долгих приготовлений, подвоза десантных войск и рекогносцировки, Курбэ снова атаковал Килонг и одновременно, другим отрядом, Тамсуй, чтобы приобрести для Франции залог. Под защитой судовой артиллерии у Килонга был высажен десант, занявший немедленно высокий холм, а 2 октября он взял штурмом форты, понеся незначительный урон. После этого французы заняли близлежащие угольные склады, но не могли взять самых копей.

Тем временем Леспес заставил замолчать укрепления Тамсуя, но не решился войти, опасаясь минных заграждений. 8 октября прибыли подкрепления из Килонга. Высадили на берег 600 человек, но уже через три часа им пришлось вернуться, расстреляв все патроны и потеряв 17 человек убитыми и 50 ранеными. Обратная посадка на суда была затруднена сильной зыбью. Китайцы потеряли 80 человек убитыми и 200 ранеными. Эта крупная неудача вредно отозвалась на ходе переговоров.

Французы установили блокаду всей Формозы, однако пекинское правительство отнеслось к этому довольно равнодушно, так как блокада часто прорывалась нейтральными пароходами и джонками, даже нагруженными военной контрабандой. Большое количество джонок попало в руки французов. Деятельность французской эскадры сильно затруднялась штормами и большими неудобствами при пополнении запасов угля.

В конце января 1885 года 5 китайских судов — один фрегат, три новых крейсера и один авизо — вышли из Шанхая к югу, вероятно, с той целью, чтобы, опираясь на Фучау, беспокоить французов у Формозы. В начале февраля Курбэ собрал 7 судов у устья реки Мин и встретил затем противника к югу от архипелага Чусань. Ночной атакой миноносцев у острова Шейну он уничтожил фрегат и авизо; крейсерам удалось уйти.

Теперь французы избрали другой образ действий, обещавший больший успех. Они решили прекратить подвоз риса из бассейна Янтсекианга на север и объявить его военной контрабандой. Эта мера была введена в начале марта. Ежегодно в феврале-марте посылается из области Янтсекианга в Пекин известная дань рисом, служащая для пропитания севера и в особенности столицы — Пекина, сильно зависящих от этого подвоза. Рис этот перевозится на зафрахтованных правительством пароходах числом до 150. Введенная французами «рисовая блокада» — единственная в своем роде в морской истории местная блокада, относившаяся только к одному определенному предмету потребления. Принятая ими мера создала также оригинальное положение по отношению к нейтральным судам. Каждый корабль, погруженный рисом, задерживался французами у устья Янтсекианга и отсылался обратно в Шанхай, где на запретный товар налагался секвестр, т. е. задерживали, но не отбирали. Об этом Курбэ имел особое совещание с французским посланником Патенотром, находившимся в Шанхае.

«Рисовая блокада» была проводилась в течение 4 месяцев. За это время французам удалось занять угольные копи у Килонга, что значительно облегчило судам блокадную службу. После долгих переговоров Курбэ удалось склонить правительство в Париже в пользу своего плана занятия Пескадорских островов на юго-западе от Формозы. Эта группа являлась хорошим залогом и могла служить очень удобной базой для дальнейших предприятий; неудачу едва ли можно было ожидать.

Силы, находившиеся в распоряжении адмирала, увеличились благодаря присылке некоторого количества войск и прибытию вышеупомянутых подкреплений под командой адмирала Рьенье. Курбэ подробно разработал план атаки; сама атака была впоследствии удачно начата и энергично проведена.

Группа Пескадорских островов лежит в Формозском или Фукиенском проливе против середины острова Формозы, в 50 милях к западу от него, и состоят из двух главных островов и большого количества мелких. Положение этих островов очень удобно для блокады всего большого острова и для прекращения движения судов по проливу.

На втором по величине острове Понгху, в юго-западной его части, в глубине обширной бухты, лежит город Макунг. Узкий вход в бухту находится в северо-западной ее части; против входа лежит небольшой Рыбачий остров и несколько мелких островков. Оборона города и рейда состояла из фортов и батарей, расположенных на одном из мелких островков, на низменном острове перед самым входом, по обеим сторонам входа и на острове Обсерватории, лежащем на рейде, против входа. Вооружение всех трех фортов и двух батарей состояло из 27 крупных орудий, калибром от 10 до 23 см. В самом проходе было поставлено заграждение. Китайские войска были сосредоточены у самого города. Вся местность холмистая, на южной части полуострова находится большой холм.

Курбэ построил свой ясный и точный план на результатах тщательной разведки. Не было известно только, имеются ли укрепления на Рыбачьем острове: впоследствии выяснилось, что таковых не было.

Утром 29 марта эскадра подошла к Макунгу с запада в следующем порядке: головным шел флагманский корабль Курбэ, броненосный крейсер «Bayard» (12 орудий), за ним «Triomphante», два крейсера и большой транспорт. Около 7 часов утра последовал сигнал занять места по диспозиции: броненосные крейсеры на северо-запад и юго-запад от главных фортов, крейсеры к югу от них и транспорт у южного берега острова. Южный форт Дутч немедленно открыл огонь. Уже через час замолчали батареи на низменном острове, форт Дутч и батарея на острове Обсерватории. Северный форт прекратил огонь только в 9:30. В бою с ним принимали участие один из крейсеров и подошедшая к этому времени канонерка. «Triomphante» приблизился во время боя к батарее на 750 метров. До этого момента у французов потерь не было.

В 2:30 были взорваны сами по себе мало к чему пригодные орудия на Низменном острове. В 5 часов началась, по приказанию Курбэ, высадка морской пехоты на юге острова, прошедшая без всяких затруднений.

Ночью было обследовано заграждение — цепь на глубине 3 метров, поддерживаемая буйками, — а утром его уничтожили, так что к полудню проход, глубина которого доходила до 15-20 метров, был совершенно свободен. В 7 часов батальон морской пехоты перешел в наступление, а через 3/4 часа в бухту вошли «Bayard», 2 крейсера и канонерка. Последняя сопровождала десант вдоль берега бухты, а один из крейсеров вдоль южного берега. Таким образом войска вошли в соприкосновение с противником только в 9:30 и отбросили его, нанеся ему большой урон и потеряв только трех человек. Тем временем подрывные партии взрывали крупные орудия китайцев.

Проведя ночь на биваках, войска выбили 31 числа китайские войска на севере острова с их позиций, а затем все вместе двинулись на Макунг, оказавшийся к 5 часам дня уже в их руках. Этим экспедиция и закончилась. Французы потеряли всего 5 человек убитыми и 9 ранеными. Потери китайцев оценивались в 300-400 и столько же раненых, в их числе несколько мандаринов. Оставшаяся в живых часть гарнизона бежала ночью на джонках на Формозу. Курбэ опять блестяще решил свою задачу; благодаря искусному использованию местности он избежал больших потерь. Конечно, этому способствовали и невысокие качества китайской обороны.

Для судов французской блокадной эскадры имело большое значение приобретение защищенного порта Макунг со спокойной, даже в бурную погоду, стоянкой глубиной в 10 метров. Поддерживать порядок и спокойствие среди населения Пескадорских островов, насчитывавшего 30 000 человек, не представляло особых затруднений. Курбэ немедленно приступил к устройству укрепленной базы и потребовал высылки угольных брикетов, водяных цистерн, паромов, паровых шлюпок, маячных фонарей, мастерских и т. д. Одновременно с этим он занял Рыбачий остров.

Главнейшей задачей в дальнейшем являлось наблюдение за движением судов у китайских берегов, и французам вскоре удалось перехватить несколько судов с китайскими войсками, числом до 800 человек, перевозимых, главным образом, на нейтральных пароходах.

Конец войны

После поражения при Лангсоне в Тонкине в конце марта министерство Ферри пало; общественное мнение Франции настойчиво требовало мира. Поэтому было заключено перемирие и снята блокада Формозы и Пакхоя на юге; блокада Янтсекианга осталась в силе, Килонг и Пескадорские острова оставались занятыми. Главной базой флота сделался Макунг на Пескадорских островах, укрепленный Курбэ и снабженный им всем необходимым.

Любимой мечтой адмирала было сохранить навсегда для Франции эту группу островов. Там он и скончался внезапно от болезни 11 июня 1885 года. Прах его был перевезен во Францию на его флагманском корабле «Bayard» и предан там земле с большими почестями.

9 июня 1885 года был заключен мир в Тьенцзине на основании Тьенцзинского трактата предыдущего года, по которому Франция вернула Килонг и Пескадорские острова. Это решение, против которого так восставал Курбэ, застало его еще в живых. Большая часть французских морских сил была отозвана назад.

Эта война содержит в себе немало поучительного; изучая ее, мы видим, что операции флота против береговых укреплений только тогда сопровождаются прочным успехом, когда совместно с ним с самого начала действуют сухопутные войска.

Только в том случае адмирал может свободно располагать своими силами и строить обширные планы, если он уверен в том, что он в состоянии немедленно закрепить за собой сделанные флотом приобретении имеющимися при нем войсками. В иных случаях эти последние прямо необходимы для достижения такого результата, чтобы не переутомлять и не подвергать излишней опасности судовые команды. Оставлять же подолгу на берегу судовые десанты — значит уменьшить боеспособность судов и отвлечь их от настоящей их задачи.

Несмотря на крайне ограниченные средства, Курбэ достиг замечательных результатов. Правда, его противник был хуже вооружен, но он оказал стойкое и упорное сопротивление. Такого флотоводца, как Курбэ, долго не было ни во Франции, ни в других государствах; это был человек с ясным и спокойным образом мыслей, энергичный, пользовавшийся глубоким уважением со стороны подчиненных и таким авторитетом, что его не осмеливалась коснуться критика молодежи.

Его диспозиция на рейде Пагоды и прорыв в реке Мин могут служить хорошим примером для подобных же случаев; занятие Пескадорских островов было великолепно продуманным и энергично выполненным предприятием, успех которого мог бы в значительно большей мере быть использован Францией. Но в этом случае Ферри поступил не лучше, чем при своем трусливом отступлении в египетском вопросе. Самым замечательным делом Курбэ по замыслу и выполнению остается все-таки «рисовая блокада», являвшаяся никогда еще до него не примененной серьезной мерой для нанесения ущерба противнику.

Разбирая эту войну, мы видим, что даже и с небольшими средствами можно с успехом бороться с большим приморским государством и заставить его подчиниться своей воле. Правда, не следует при этом забывать, что Китай находился в самом начале своего военного развития и не сумел вести совместные действия своих сил, а также и то, что морские силы Китая были далеко не достаточными, если принять во внимание громадное протяжение его береговой линии и отсутствие хорошо оборудованных и защищенных опорных пунктов.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2319
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100