-


Альфред Штенцель.   История войн на море

Японо-китайская война 1894-1895 гг.



Обстановка перед войной



За открытием для европейцев в 1840-х годах крупнейшего государства Восточной Азии — Китая, последовало приблизительно через 40 лет открытие второго по величине государства — Японии, с которой вскоре установились оживленные сношения морем благодаря ее островному положению. По окончании гражданской войны 1870 года и укрепления внутреннего положения, Япония почти в течение поколения занималась развитием государства, руководимая при этом своими правителями, имевшими правильные и твердые взгляды. С распространением цивилизации и возраставшим знакомством с внешним миром японские правящие круги вскоре пришли к заключению, что для их родины необходимо вооружить и обучить армию и флот по европейскому образцу.

В Китае в это время стремились к тому же, но далеко не с тем ясным сознанием необходимости и без особого намерения быстро достичь желаемой цели. Таким образом между этими государствами возникло соперничество за преобладание на Востоке; Китай по-прежнему с презрением относился к маленькой Японии, население которой не составляло и десятой части его народонаселения, а Япония со своей стороны видела, что Китаю не по силам сломить господство европейцев и американцев в Восточной Азии, и что ей придется действовать самостоятельно.

Соперничество это, не выразившееся до тех пор ни в каких наружных признаках получило сразу определенный смысл и цель, когда произошел ряд крупных изменений в государственной и торговой политике королевства Кореи, лежавшего между конкурирующими соседями. Китай не хотел отказаться от своего привилегированного положения в этой стране, а когда он нанес несколько серьезных оскорблений японской нации, японцы потребовали от своего правительства решительных действий.

Революционное брожение в Корее привело к тому, что обе соседние державы послали туда свои войска. Но эта мера послужила только причиной новых осложнений, так что Китай, вопреки заключенному условию, усилил свои войска в Корее.

22 июля 1894 года Китай отозвал своего посланника из Токио, а японцы немедленно начали военные действия на суше и на море, внезапно, и без объявления войны; объявление войны последовало с обеих сторон только 1 августа, так как обе державы хотели выиграть время для военных приготовлений.

Срединная империя со своим населением в 350 миллионов собственно китайцев в главной своей части носит преимущественно континентальный характер, несмотря на большое протяжение береговой линии, тянущейся через 25 градусов широты.

В данном случае нас интересует только северный Китай, вынесший на себе всю борьбу с Японией, потому что только там имелись войска и стояли во главе правительства люди, обладавшие должной энергией и кругозором для управления политической и военной деятельностью своей страны.

На севере Поднебесной империи лежат следующие 5 приморских провинций: Шин-Киан или Ляотун с главным городом Мукден (на север от нее лежит Манчжурия, на западе — Монголия); Печили со столицей Пекином и Тянцзином; Шантун с главным городом Цинанфу; Киан-Су с Шанхаем и главным городом Нанкином и Че-Киан с главным городом Ханчоу.

Главным театром военных действий стали провинции Шин-Киан с тянущимся на северо-запад полуостровом Ляотун и Шантун со своим полуостровом, идущим на восток. Обе эти провинции ограничивают большой Печилийский залив, на западном берегу которого лежит провинция Печили. В пределах этой провинции в него впадает Пейхо и большая река Хуанхэ. На востоке залив соединяется с Желтым морем через Печилийский пролив, стесненный множеством островов.

В том же месте, где, приблизительно на 32° северной широты, Желтое море соединяется с Восточно-китайским, в него впадает большая река Янцзы, протекающая на границе провинции Киан-Су и Че-Киан. На этой реке стоят города Шанхай и Нанкин. Берега Печилийского залива низменны в северо-восточной его части у Ньючвана и в юго-западной у устьев рек; на обоих полуостровах берега скалисты. Впадающие в залив севернее Пейхо реки недоступны с середины декабря из-за льда. До марта сообщение с Тянцзином и Пекином идет через Шанхайгуань, лежащий приблизительно посередине, между Пейхо и Ляохэ.

Королевство Корея представляет собой длинный полуостров с 9-10 миллионами населения, граничащий на западе с Желтым морем и отделенный от Японии Корейским проливом; восточное его побережье омывается Японским морем. Вся страна очень гориста. Небольшой участок в северо-восточном углу граничит с русской Амурской областью, вообще же Корея отделяется на севере высокими горными хребтами от Манчжурии и на северо-западе рекой Ялу от китайской провинции Шин-Киан.

Столица Кореи — Сеул с портовым городом Чемульпо, лежит приблизительно посередине страны, недалеко от ее западного берега. Этот берег, также как и южный, изобилует многочисленными большими и малыми бухтами и лежащими перед ними островами, между тем как восточный берег беден гаванями. Единственным порядочным портом в северной части последнего является Гензан, открытый уже давно японцам, как и Чемульпо, Сеул и Фусан на юге. Дороги в Корее отвратительны, частью из-за гористого характера местности, частью потому, что о них совершенно не заботились. В культурном отношении Корея значительно уступала Китаю, которому она была обязана платить дань после того, как этот последний в целом ряде войн минувших столетий вытеснил оттуда Японию.

Теперь в Японии почувствовалась крайняя необходимость в земельных приобретениях для размещения избытка населения на зависящих от нее территориях.

Страна восходящего солнца, — Япония, занимает своей главной частью острова Хоккайдо или Нипон, Кюсю и Сикоку — пространство между 31° и 45° северной широты; некоторые из Курильских островов лежат еще севернее, а тянущиеся на юг острова Лиу-Киу доходят до тропика.

С востока и с юга Япония омывается Тихим океаном, с запада — Японским и с юго-запада — Восточно-Китайским морем. Население ее доходит до 35 миллионов.

Японские острова тянутся полукругом от южной оконечности Кореи до восточного берега Амурской области, вдоль материка. Относительно Китая положение Японии несколько иное: против его побережья лежит только западный берег самого южного острова — Кюсю.

Берега Японии повсюду гористы и богаты хорошими гаванями; большая часть населения по роду своих занятий связана с морем. В военном и морском отношении население высоко развито, японская история сохранила предания о многих героях; старая каста воинов-самураев тоже еще не исчезла.

Столица Японии — Токио, с главным коммерческим портом Йокогамой, лежит на юго-восточной оконечности главного острова; военными портами служат: лежащий близ Йокогамы Йокосука, Сасебо на юге, недалеко от торгового порта Нагасаки, и Курэ на внутреннем море.

Опорные пункты, развившиеся впоследствии в военные порты, имелись в Майдзуру на Японском море и в Мороране на южном берегу Йэдо. Торговля и мореплавание сильно развились в Японии за последние десятилетия и она располагала уже большим паровым коммерческим флотом. Молодая японская промышленность сумела сделать Японию во многих отношениях независимой от импорта и вообще достигла довольно высокой степени совершенства.

В виду небольшого количества военных сил Китая и их особенной организации лишь небольшая часть трех участвующих в войне государств стала театром военных действий, а именно: полуострова Ляодун и Шантун, лежащие друг против друга, и северо-западная часть корейского побережья к северу от Чемульпо, в общем, считая и сухопутный театр войны, пространство в 300 миль длинной и 180 миль шириной. Только с дальнейшим ходом сухопутных операций часть провинции Шин-Киан также вошла в сферу военных действий. Китай располагал хорошо укрепленными портами и складами для флота в Вейхавэе, Порт-Артуре и Таку. Совершенно открытое море встречается только у мыса Шантун, на всем остальном пространстве море покрыто многочисленными островами.

Расстояния на этом театре войны таковы:

Таку — Порт-Артур ... 175 миль.

Порт-Артур-Вейхавэй ... 90 миль.

Вейхавэй — Чемульпо ... 220 миль.

Чемульпо — Сасебо ... 400 миль.

Сасебо — Фусан ... 140 миль.

Берега Японии и Китая сближаются между Нагасаки и Шанхаем приблизительно до 350 миль. При таких обстоятельствах война с самого начала была возможна лишь при участии обоих флотов. Для высадки в большом масштабе в Ляодунском заливе была пригодна только местность у Кайпина-Инкоу. До половины марта у берегов полуострова находится лед; исключение составляет лишь южная оконечность его — Квантунский полуостров.

На суше дела обстояли следующим образом: на всем театре войны пути сообщения были в самом скверном состоянии, так что войскам приходилось опираться на флот для обеспечения своих тыловых сообщений. При этом на севере было очень мало стоянок, да и теми нельзя было пользоваться зимой из-за льда.

Провинция Шин-Киан и ближайшие области не могли прокормить большой армии, так что ей пришлось бы везти с собой большую часть провианта. Размещение войск встречало так же немало затруднений в этих слабонаселенных местностях, и даже летом большим войсковым частям приходилось строить себе помещения для жилья. Это последнее обстоятельство являлось немаловажным для не привыкших к морозам японцев.

Отсутствие в Китае сильной центральной власти было причиной того, что там стремление создать современные вооруженные силы не имело того успеха, как в Японии. Старой, еще существовавшей военной организации, мы здесь не будем касаться. Иначе обстояло дело с так называемой манчжурской армией, стоявшей на севере, а в главных городах, преимущественно в Пекине, в количестве 100 000 человек.

Главнокомандующим был энергичный губернатор Печилийской провинции — Ли Хун-Чан, сформировавший непосредственно подчиненные ему войска севера при помощи германских инструкторов. Эти войска находились в довольно хорошем состоянии и стояли в непосредственной соседстве со спорной областью — Кореей. Им не хватало только начальника, хороших офицеров и настоящей внутренней спайки. Материальная часть была поставлена вполне удовлетворительно.

Подобным же образом обстояло дело и с китайским флотом, состоявшим из нескольких самостоятельных частей, т. е. не имевшим опять таки центральной организации. В нем имелось около 80 годных судов, частью современной постройки, и 40 миноносцев. Большинство судов было построено в Англии и в Германии. Вооружение их состояло из 500 орудий; команды имелось 9 000 человек, привычных к морю людей; офицеры же мало соответствовали своему назначению.

Из четырех эскадр — севера, центра, юга — достойна внимания только первая, состоявшая также под начальством Ли Хун-Чана, Северная, или Пейянская эскадра; она состояла из двух башенных броненосцев «Тин Иен» и «Чин-Иен», построенных в Штеттине (7 400 тонн; 12-14 узлов; 4 крупных и 12 мелких орудий), 5 бронепалубных крейсеров (2 300-3 000 тонн; 15-18 узлов; 12 орудий) 5 крейсеров (1 000-2 100 тонн; 12-18 узлов; 6-10 орудий) и 2 миноносцев.

Во всех трех остальных эскадрах было только несколько современных и боеспособных судов, а именно: 3 крейсера (2 200 тонн; 15 узлов; 10 орудий), 1 минный крейсер и от 30-40 миноносок. Кроме того, имелось еще около 40 устарелых канонерок.

После введения в 1889 году всеобщей воинской повинности Япония могла развернуть свою армию в военное время до 250 000 человек из состава мирного времени в 75 000 человек, сформированных в 7 дивизий. Центральное управление оказалось вполне на высоте; армия была хорошо подготовлена к войне и вооружена современным оружием. В войне с Китаем ей можно было с уверенностью предсказать полный успех, тем более, что все японцы от генерала до последнего солдата были проникнуты настоящим воинским духом. Материальная часть была тоже поставлена хорошо, так что Япония располагала вполне современной и сильной армией.

К началу войны в японском флоте совсем не было больших броненосцев, а имелось только 4 небольших броненосца (2 200-3 700 тонн; 6-10 орудий; 13-18 узлов), 7 больших бронепалубных крейсеров (3 700-4 300 тонн; 6-12 орудий; 17-22 узлов), 10 малых крейсеров (1 300-1 800 тонн; 3-5 орудий; 12-21 узлов), 9 канонерок (300-600 тонн; 1-5 орудий; 6-13 узлов), несколько больших и свыше 30 малых миноносцев; наконец, учебные и специальные суда; в общей сложности 30 судов и 40 миноносцев; все они были вооружены минами и мелкими скорострельными пушками. Численность команды доходила до 7 000 человек; столько же находилось в запасе. Офицеров, кадет и чиновников числилось уже 1 400 человек, получивших хорошее образование, так как многие из них с успехом и довольно продолжительное время служили в европейских флотах. Япония вообще располагает большим количеством привычных к морю людей из числа рыбаков и моряков коммерческого флота и каботажных судов, а потому большинство офицеров и команды чувствовало себя в море, как дома. Казенная верфь в Йокоуке уже построила целый ряд судов для флота.

Что касается Кореи, то ее морские силы были равны нулю; небольшое количество регулярных солдат в столице было скоро обречено на бездействие, а об иррегулярных войсках не стоило и говорить; о каких-либо военных припасах не было и речи.

Первый год войны, 1894



Основываясь на договоре, заключенном Ли и Ито в 1885 году, Япония совершенно правильно приняла за объявление войны посылку Китаем в Корею второго эшелона войск, отправленного 21 июня. Немедленно были отправлены в Чемульпо три крейсера, встретившие там противника.

Тем временем в Сеуле и его окрестностях создалось такое положение, что две японские бригады заняли столицу, захватив вместе с ней и короля и правительство, а китайские войска сосредоточились к югу от Сеула — у Азана, и к северу — у Пхеньяна на реке Тайдонг.

Упомянутый эшелон китайских войск, численностью в 8 000 человек, собрался в Вейхавэе, чтобы переправиться оттуда под защитой четырех военных судов в Азан, близ архипелага Принс Империал, лежащего к югу от Чемульпо. Один из транспортов, зафрахтованный английский пароход, отделился от конвоя и взял более северный курс, на котором он вскоре наткнулся на три японских крейсера. Они предложили начальнику войск сдаться, на что он немедленно согласился. Транспорт пошел за японским крейсером «Нанива», которым командовал граф Того, известный впоследствии адмирал. На транспорте вспыхнул, однако, мятеж, вследствие чего крейсер пустил в него мину, от которой он пошел ко дну. Из 1 220 человек удалось спастись на берег только 320, подобранным впоследствии французской канонеркой «Лион» и германской «Илтис».

Продолжая свой путь, японские крейсеры встретили у острова Фунгдо три китайских военных судна и немедленно вступили с ними в бой. Один из китайцев был взят, другой выбросился на берег. После полуторачасового боя броненосный крейсер «Чи-Чен» обратился в бегство и ушел в открытое море; за ним последовала часть остальным транспортов. Англия намеревалась сперва потребовать удовлетворения за уничтожение парохода, но потом отказалась от этой мысли.

Китайский генерал Йе очень удачно ушел из Азана от значительно сильнейших японских войск в Сеул, обойдя его на большом расстоянии с востока, и прибыл со своим отрядом в 4 000 человек благополучно в Пхеньян, совершив тяжелый двухнедельный переход.

В течение следующих недель японцы сосредоточили у Сеула свежие войска, высаженные у Гензана на востоке и у Фусана на юге. Сильная эскадра прикрывала транспорты с этими войсками. Этой же эскадре была поставлена задача задержать китайские военные суда и транспорты в северных портах Китая; при выполнении этого поручения она обменялась несколькими выстрелами с укреплениями Порт-Артура и Вейхавэя. В результате Ли Хун-Чану пришлось отправить все подкрепления в Корею сухим путем.

В ближайших к театру войны водах к этому времени собрались сильные эскадры нейтральных держав, для защиты интересов своих подданных. Германия усилила находившиеся в Китае две канонерки четырьмя крейсерами под командой адмирала, так как крейсерский отряд в это время был занят в других водах.

Сосредоточение войск, высаженных в Гензане, Фусане и Чемульпо, было выполнено очень умело, а 15-16 сентября японская армия одержала у Пхеньяна блестящую победу над равными ей силами противника, потерявшего в этом бою много орудий, 2 000 человек убитыми, 4 000 ранеными и 700 человек попавшими в плен из 15 000 участвовавших в бою. Китайцы с большой поспешностью очистили Корею.

Через 10 дней после этого сражения в командование армией вступил вместо генерала Осима маршал Ямагата, прибывший из Чемульпо с подкреплением в 8 000 человек. Главная квартира микадо была тем временем перенесена из Токио в Хиросиму, недалеко от Симоносэки.

За несколько дней до сражения у Пхеньяна Ли Хун-Чан решился, в виду большой спешности, послать морским путем новые подкрепления в Корею. Поэтому из Таку вышло в море 5 транспортов с десантом в 4 000 человек, сопровождаемых 6 крейсерами и 4 миноносцами; у Талиенвана, к востоку от Порт-Артура, к ним присоединилось еще 8 военных судов, а 16 сентября удалось благополучно высадить войска у Такушана, недалеко от границы.

Японский флот под командой адмирала Ито проводил 14 сентября 30 транспортов в Чемульпо, послал затем 4 судна вверх по реке Тайдонг для поддержки армии и вышел 16 к острову Хаянгтау, где, по полученным сведениям, был замечен китайский флот. Не найдя там утром 17 сентября ни одного китайского судна и обследовав гавань острова, флот взял курс на остров Талутау и Такушан. В полдень на горизонте показался китайский флот, местонахождение которого до этого момента не было точно известно.

Китайский адмирал Тин намеревался сперва приобрести господство на море в открытом бою с неприятельским флотом и затем уже проводить транспорты, но изменил свой план, узнав об опасном положении армии перед сражением у Пхеньяна. Ли Хун-Чан первоначально тоже согласился с ним, но был вынужден изменить весь план по приказанию из Пекина. И в этом случае премудрость «зеленого стола» — кабинетной стратегии — оказалась сильнее.

В распоряжении адмирала Тина, бывшего кавалерийского полковника, находились следующие суда: броненосцы с барбетными установками «Тин-Иен» (флагманский) и «Чин-Иен», 1 броненосец береговой обороны, 3 больших бронепалубных крейсера, 6 малых крейсеров и 2 больших миноносца. Броненосец береговой обороны, один малый крейсер и оба миноносца не принадлежали собственно к его эскадре. Вооружение судов состояло из 48 орудий (в том числе 9 — самого крупного калибра), поставленных преимущественно Круппом; имелось также несколько орудий Армстронга и большое количество пятиствольных пушек Гочкиса и мелких скорострельных орудий Грюзона, но для всех них не хватало боевых припасов, в особенности фугасных снарядов. На больших судах находилось, кроме нескольких инженеров, еще пять европейских офицеров — немцев и англичан, в том числе в штабе Тина — капитан Ганнекен. На основании прежнего опыта китайцы сняли куполы с башен, чтобы уменьшить действие осколков и газов неприятельских гранат.

Почти все шлюпки были оставлены в Порт-Артуре, чтобы уменьшить число осколков; были устроены траверзы из мешков с песком и с углем. На «Чин-Иен» помпы работали непрерывно малым ходом, и вода все время обильно смачивала нижнюю палубу для предотвращения пожаров.

Принимая во внимание слабую военную и морскую подготовку эскадры и неразвитую еще в достаточной мере систему сигнализации, Тин (по соглашению с Ганнекеном) решил отказаться от правильного эскадренного боя и предоставить в случае сражения каждому командиру полную свободу действий. Однотипные суда должны были поддерживать друг друга, предписывалось держать носом на противника и в общем следовать движениям адмирала. Боевым порядком он избрал строй двойного ломаного фронта, поставив самые сильные суда в середине этого строя.

Находившийся под командой вице-адмирала графа Ито, японский флот был разбит на две эскадры. Меньшая из них — летучая или крейсерская эскадра — состояла из 4 крейсеров с водоизмещением в 3 700-4 000 тонн и ходом в 19 узлов; флагманский крейсер контр-адмирала Цубоя (12 орудий) давал даже 22 узла. Главная эскадра состояла из 2 более старых броненосцев небольшого водоизмещения, 3 бронепалубных 17-ти узловых крейсеров и одного небольшого броненосного крейсера (19 узлов). Флагманским кораблем был бронепалубный крейсер «Мацусима».

Эскадра должна была сражаться в строе кильватера и все время сохранять этот строй. За эскадрой держалось два небольших судна; на одном из них находился адмирал виконт Кабаяма, собиравшийся в поездку для производства инспекторских смотров. Вооружение судов состояло из 120 пушек Канэ, Круппа и Армстронга, среди которых имелось 15 орудий крупного калибра; патроны скорострельных пушек были уже снаряжены бездымным порохом; недостатка в боевых припасах не ощущалось.

Ито дал своему флоту очень хорошую подготовку; командиров он обучил управлению, заставляя их маневрировать на паровых шлюпках. Сигнализация была поставлена великолепно. Офицеры были знакомы с новейшими тактическими взглядами и очень хорошо подготовлены. Управление флотом Ито не выпускал из своих рук, хотя и предоставлял известную свободу действий отдельным дивизиям. План его сводился к тому, чтобы разбить противника в артиллерийском бою на дальних дистанциях, и только в случае необходимости сойтись на близкие дистанции для одержания окончательной победы. Ито сделал только дну ошибку — не захотел расстаться с двумя устаревшими кораблями, имевшими не особенно сильное вооружение и значительно меньший ход (11-12 узлов), чем другие суда.

В 10 часов утра 17 сентября адмиралу Тину доложили о появлении на юге дымков неприятельского флота. Он немедленно снялся с якоря с 10 судами своей эскадры и пошел навстречу противнику. Японцы заметили его приближение только в 11:30.

Несмотря на то, что Тин держал эскадренный ход всего 5-6 узлов, оба фланга отстали, так что китайский флот фактически шел в строе полумесяца, имея в середине оба броненосца. Вспомогательный отряд вышел позже. При появлении противника Ито немедленно дал сигнал «команда имеет время обедать» между тем как китайцы в этот день остались совсем без обеда. Ито приближался к противнику, имея впереди себя летучую эскадру; главные силы шли в строе кильватера. Сейчас же после полудня он дал сигнал «приготовиться к бою». В этот момент оба флота находились на северо-восток от Хаянгтау, в 20 милях от него.

Через четверть часа Тин открыл огонь с дистанции в 6 000 метров. От сильного сотрясения командного мостика адмирал упал и его пришлось унести вниз; в командование вступил флаг-капитан Пун Чин.

Ито приказал теперь летучей эскадре изменить курс влево, для обхвата правого фланга китайцев; Тин предупредил этот маневр, повернув свои суда «все вдруг» на 2 румба вправо, но внес этим еще больший беспорядок в построение своих главных сил.

Японцы открыли огонь с 3 000 метров в тот момент, когда головной корабль их легкой эскадры повернул опять вправо для обходя противника. Огонь их сосредоточился на двух правофланговых судах, которые вскоре загорелись. На «Тин-Иене» сразу же были сбиты все сигнальные приспособления, вследствие чего прекратилось дальнейшее управление флотом сигналами. Оба загоревшиеся корабля взяли курс к берегу; одному из них удалось выброситься у Талутау. Другой крейсер столкнулся с «Чи-Иеном», спасавшимся бегством с левого фланга, и затонул на мелководье, так что впоследствии удалось снять его команду с мачт. Поведение командира «Чи-Иена» является вообще довольно странным. Второй корабль левого фланга тоже обратился в бегство и потерпел крушение у Порт-Артура. Команда спаслась на берег, корабль же был впоследствии уничтожен японской канонеркой. Оставшиеся 6 китайских кораблей следовали движениям противника, маневрируя по кругу и стараясь сохранить свой строй фронта; при этом они часто мешали друг другу стрелять.

Японская летучая эскадра повернула опять вправо и собиралась пройти за кормой китайцев, когда на востоке открылся китайский вспомогательный отряд. Заметив его, начальник летучей эскадры изменил по собственной инициативе курс влево. Вновь появившиеся китайские суда также легли на север, не выказывая никакого намерения принять участие в бою.

Тем временем главные силы Ито находились уже к востоку от эскадры Тина. Этот последний оказался между главными силами японцев и тремя их слабыми судами, а именно: канонеркой «Акаги», транспортом «Сайкио» и подбитым броненосцем «Хией». Эти суда попали в очень скверное положение: «Хией» удалось прорвать конец неприятельской линии и стать в конце главной эскадры; оба остальных были выручены вернувшейся летучей эскадрой. Во главе с «Иосино» она прикрыла собой эти маленькие суда и «Хией», встав между ними и китайцами. Сигнал Ито : «вступить в кильватер главным силам» не был исполнен; летучая эскадра продолжала свою циркуляцию влево.

Во время этой фазы боя китайцы потеряли три корабля: один крейсер загорелся от попавших в него снарядов японской канонерки, другой перевернулся вследствие пробоин у ватерлинии и третий затонул после сильного пожара, вызванного попаданием гранат.

Летучая эскадра обошла оба китайских броненосца, продолжая свою циркуляцию влево, а главные силы охватили их с другой стороны, повернув для этого вправо. Таким образом японцы продолжали описывать круги вокруг обоих китайцев, держась от них на дистанции в 2 000-3 000 метров.

Около 2 часов дня, т. е. через полтора часа после начала боя, китайские броненосцы расстреляли весь свой запас гранат. Несмотря на то, что их команда не видела никакого эффекта от стрельбы этими гранатами, на то, что все надстройки были буквально изрешетены снарядами, и на ряд пожаров, они все еще продолжали сопротивление.

В 3 часа дня Ито пришлось покинуть свой сильно пострадавший флагманский корабль «Мацусима» и перенести флаг на «Хасидате». Эта переправа и наступивший теперь недостаток в снарядах вызвали большие перерывы в огне японцев.

Вскоре Ито пришел к заключению, что дальнейший обстрел китайских броненосцев ни к чему не ведет, и преследовал их только издали, когда они около 5 часов начали медленно удаляться к западу. Наконец Ито изменил курс к югу, находясь все время настороже против возможных атак двух уцелевших китайских миноносцев, находившихся к северу от места сражения.

Вооруженный транспорт «Сайкио», на котором находился адмирал Кабаяма, принял участие в бою вопреки приказанию Ито и получил очень серьезные повреждения. С большим трудом он взял курс на Талутау, получив еще несколько пробоин у ватерлинии от снарядов китайских броненосцев. В таком состоянии он подвергся атаке вспомогательной эскадры, и едва увернулся от трех мин, пущенных с одного из миноносцев. Вечером ему удалось добраться до главных сил, с которыми в то же время успели опять соединиться и броненосец береговой обороны, и канонерка.

Тин собрал остатки китайской эскадры в Порт-Артуре. Ито вернулся утром 18 сентября на место сражения, где одно из его судов добило минными выстрелами маленький китайский крейсер.

Китайцы потеряли 2 больших и 3 малых крейсера, японский флот — ни одного из своих судов. У китайцев все суда имели серьезные повреждения. Оба броненосца имели 120 и 200 пробоин, но в броню снаряды проникли только на 3 дюйма, «Чин-Иен» пришел с дифферентом на нос в 3 фута. У японцев оказались выведенными из строя флагманский крейсер, броненосец береговой обороны, канонерки, транспорт и несколько других судов получили более или менее тяжелые повреждения.

На 7 остальных кораблях китайцы потеряли 36 человек убитыми и 90 ранеными, японцы — 94 убитыми и 160 ранеными. Из этого числа на 360 человек команды флагманского корабля приходилось 37 убитых и 41 раненый, т. е. 26%.

Это сражение, называвшееся раньше сражением при Ялу (хотя устье Ялу лежит в 80 милях от места боя), было первым, кроме Лиссы, сражением больших эскадр в открытом море после Трафальгара.

Как Лисса дала новый строй — клин Тегетгофа, так и это сражение — ломаный строй фронта Тина, с той только разницей, что первый из них бесспорно остался победителем. Про Тина нельзя сказать того же. Правда, Ито сначала отступил и предоставил противнику поле действий, после того как уже выполнил свою главную задачу — высадку войск.

Но китайцы потерпели значительно больший материальный убыток, а с ним и моральное поражение; стратегический же успех был целиком на стороне японцев, тем более что Тин на следующий день скрылся с остатками своих сил в гавань Порт-Артура и предоставил таким образом Ито не только поле сражения, но и господство над всем морем. Сравнительно со смелым наступлением Тегетгофа и его слабыми силами Ито действовал очень осторожно и использовал в артиллерийском бою на данных дистанциях свое преимущество в ходе, большее и лучшее вооружение своих судов и хорошую военно-морскую подготовку своих команд.

Поскольку из-за плохой разведслужбы бой этот явился для него в значительной мере неожиданным, Ито не имел при себе ни одной из трех минных флотилий, которые могли бы быть использованы с большим успехом в ночь после боя. Сражение при Хаянгтау может послужить хорошим доказательством преимущества глубокого и гибкого строя перед неповоротливым, широким.

Ито также хорошо использовал ошибку Тина, поместившего самые сильные суда в середине и ослабившего этим свои фланги, обрушившись в начале боя именно на них. Тин выбрал для своих неопытных командиров самый трудный строй, какой только можно было придумать. Результаты этой ошибки не замедлили сказаться: наступил сразу полный беспорядок, суда мешали друг другу стрелять, фланговые суда были уничтожены противником.

Тин мог бы вообще достичь успеха смелым сближением с противником, но он этого не сделал, да и едва ли мог даже сделать при малом ходе большинства своих судов. Он ожидал чего угодно, но только не обход своего строя фронта; его маневрирование только увеличило царивший и без того беспорядок. Он рассчитывал на бой на близких дистанциях с применением тарана и мины, но ни тот, ни другой род оружия совершенно не пришлось пустить в ход. Было, правда, сделано несколько минных выстрелов, но без всякого результата.

Следует отметить самостоятельную инициативу, проявленную начальником японской летучей эскадры и некоторыми командирами. С другой стороны нельзя не обратить внимания на то, что у Ито не была достаточно организована разведочная служба и что, идя в бой, он не имел подробных сведений о близости противника.

Ито использовал с большим умением в течение всего боя свое преимущество в ходе и сильнейшую артиллерию своих судов, но это преимущество не помогло ему в бою с обоими большими броненосцами неприятеля. Это обстоятельство может служить на редкость ясным доказательством преимущества немногих сильных и хорошо бронированных судов даже перед большим количеством крейсеров.

Преимущество в ходе позволяло Ито все время выбирать свою позицию и менять ее по мере надобности, держаться на выгодной для себя дистанции, временно прерывать и возобновлять бой по желанию. Тактическое значение скорости хода для морского боя ясно обрисовывается примером сражения у Хаянгтау; но все-таки Ито не мог победить двух китайских броненосцев.

Как командование эскадрой, так и отдельными судами было у китайцев неудовлетворительно, у японцев — наоборот. Артиллерийская подготовка была одинаково неважна у обеих сторон; японцы со своим большим количеством скорострельных пушек могли бы достичь совсем иного успеха. При лучшей стрельбе с их стороны и китайские броненосцы должны были бы пострадать гораздо больше, чем это было на самом деле, от снарядов крупнокалиберных пушек Канэ. В общем, с обеих сторон насчитывалось 400 попаданий. Японцы стреляли довольно беспорядочно и наводили слишком высоко.

В судостроении наступил новый период в том отношении, что теперь стали уделять значительно большее внимание скорости хода судов, в особенности крейсеров. Все державы во главе с Англией отказались от прежнего пренебрежения вопросом о скорости.

Кроме того, был признан ошибочным высказывавшийся уже неоднократно взгляд, будто бы броненосцы уже отжили свой век. Если бы китайские броненосцы находились в руках более энергичных командиров и имели бы лучшую команду, то весьма возможно, что в конечном результате победа осталась бы за Китаем.

Значению артиллерии, как главного оружия флота, было опять отведено подобающее место, а таран и мина заняли на основании опыта второстепенные места; одновременно с этим произошла перемена в размещении артиллерии, опять усилился бортовой огонь, оттесненный до этого на задний план развитием сильного носового огня, необходимого для судов, главным оружием которых считался таран.

Многочисленные случаи пожаров также возымели свое влияние на судостроение, не обратившее на этот вопрос должного внимания после Лиссы; начали уменьшать число деревянных частей на кораблях, совершенствовать пожарные средства и т. п.

Сражение при Хаянгтау дало несравненно больше ценных указаний во всех областях военно-морского дела, чем сражение при Лиссе, если к уже сказанному прибавить еще то, что теперь всюду обратили внимание на необходимость иметь однотипные по ходу и по вооружению корабли, на усиление средней артиллерии для действия по небронированному борту противника, на увеличение комплекта снарядов, на утолщение крыш башен, значение крупнокалиберных, скорострельных орудий, защиту надводных минных аппаратов и других важных частей и, наконец, на лучшее обучение эскадр и организацию сигнального дела. Параллельно с этим выяснилось, что тяжелые мачты с боевыми марсами не только приносят мало пользы, но и представляют большую опасность.

Об этом сражении писалось очень много и часто довольно несуразные вещи; некоторые авторы дошли до самых невероятных заключений относительно войн будущего. Даже вопрос о том, строить ли деревянные или железные суда, снова всплыл на поверхность и серьезно обсуждался специалистами!

Всем хотелось извлечь из этого единичного случая общие правила, годные при всех обстоятельствах. Война на море вообще замечательна тем, что в ней крайне редко дело доходит до вооруженных столкновений в крупном масштабе, а потому приходится использовать опыт этих немногочисленных боев. Но тем более здесь следует быть крайне осмотрительным и делать свои заключения с большой осторожностью.

Важнейшим последствием этого сражения оказалось то, что господство на море всецело перешло в руки японцев. Суда Тина оставались в защищенной гавани Порт-Артура и ремонтировались крайне медленно при наличии только одного дока.

25 октября маршал Ояма высадился со второй армией в 40 000 человек в 40 милях к северо-востоку от Порт-Артура, занял 7 ноября Талиенван и подступил к Порт-Артуру. 21 ноября японцы начали атаку этой крепости одновременно с моря и с берега и взяли ее на следующий день штурмом, потеряв всего только 300 человек. Вместе с крепостью они взяли большое количество военных материалов, 220 орудий, несколько миноносцев и транспортов и, наконец, 50 000 т угля. 26 ноября Ояма отправил уже некоторые части войск на северо-восток на соединение с маршалом Ямагатой, разбившим китайцев 26 октября в ожесточенном сражении на Ялу. Этот последний двинулся с большей частью своих сил в Манчжурию, отправив небольшую часть войск на юго-запад.

Тем временем японцы сформировали третью армию для действий против Вейхавэя; в начале она уже была готова к посадке на суд в Хиросиме, но ее временно задержали в Японии. Весной предполагалось совместное с другими армиями наступление на Пекин, вокруг Печилийского залива. В течение зимы японцы исправили все повреждения укреплений Порт-Артура, избранного ими главным опорным пунктом для флота и базой для дальнейших операций.

Второй год войны, 1895



Наступившая зима прервала операции на севере Кореи, но лишь на короткое время. Великолепно снаряженная японская армия совершила при очень трудных условиях переход через горные хребты и подошла в конце 1894 года, после ряда жарких боев, к Ньючвану на реке Ляохэ. В середине января I-ая и II-ая армия японцев соединились. В это же время наступил перерыв в военных действиях, вызванный сильными морозами.

Японцам это пришлось кстати, так как им надо было ожидать прибытия подкреплений для пополнения убыли от развившихся в армии болезней. Кроме того, им надо было озаботиться об обеспечении тыловых сообщений по сухому пути с Кореей, так как северо-восточная часть Печилийского залива была покрыта льдом и флот не мог содействовать армии.

Япония продолжала энергично и усиленно готовиться к дальнейшим действиям, в Китае же наступила такая растерянность и упадок энергии, что он начал переговоры о мире, не приведшие однако ни к какому результату. Было также сделано несколько предложений о посредничестве со стороны европейских держав. Лица, стоявшие во главе японского правительства рассуждали совершенно правильно, считая необходимым, достичь дальнейших успехов в возможно краткий срок. Новым театром военных действий избрали провинцию Шантун с Вейхавэем, куда и решили отправить находившуюся с начала ноября в Хиросиме третью армию.

Эта операция должна была окончательно обеспечить господство на море путем уничтожения находившейся в Вейхавэе китайской Северной эскадры и сделать возможной безопасную перевозку войск морем. Высадить третью армию в зимнее время в Манчжурии, не представлялось возможным, а оставлять ее еще дольше в бездействии — было нецелесообразно; энергичный же новый натиск на Китай, склонный уже к уступкам, казался весьма своевременным и уместным — последнее также для устранения возможного вмешательства других держав.

Уничтожение же последних морских сил Китая обеспечивало к весне вполне безопасную перевозку войск и припасов. В крайнем случае эти суда могли при взятии Вейхавэя прорваться на юге и создать себе там, где-то далеко, новый опорный пункт.

Укрепленный город Вейхавэй лежит недалеко от мыса Шантун, приблизительно в 30 милях от того места, где суда, идущие из Печилийского залива, меняют свой курс с юго-восточного на южный. К западу от Вейхавэя лежит открытый для иностранцев порт провинции Шантун-Чифу. Вейхавэй и Порт-Артур преграждают в известной степени доступ к другим северным портам: Таку, Танцзину и Ньючвану. Вейхавэйская бухта, открытая с северо-востока, защищена с востока островами Лиукунгтау и Ятау и может служить стоянкой для довольно большого флота, несмотря на имеющиеся на рейде отмели. Город, небольшая верфь и минные склады находились в западной части бухты. На обоих островах и на соседних мысах были сильные укрепления, лежавшие на высоком берегу и возвышавшиеся до 100 метров над уровнем моря. На острове Лиукунгтау находились морской арсенал, угольные склады и другие подобные сооружения.

Форты и батареи, расположенные по три у каждого входа и на большом острове были все вполне современной постройки и хорошо вооружены. Слабой стороной их был тыл, обращенный к берегу. На обоих полуостровах имелось еще несколько батарей, защищавших сухопутный фронт. Вооружение батарей состояло из 55 орудий, по большей части вполне современной конструкции. Оба входа в гавань защищались заграждениями и 1-2 рядами мин. Главные заграждения по обе стороны острова Ятау и в северо-восточном входе были сделаны из трех стальных перлиней, поддерживаемых бревнами; вся эта система стояла на надежных якорях. Заграждения эти защищались особыми кинжальными батареями из скорострельных пушек. На возвышенных местах побережья были установлены электрические прожекторы.

Гарнизон Вейхавэя состоял из 11 000 человек, только половинное число этих войск было мобилизовано. В Чифу стояло 2 000, а далее к востоку 7 000 человек. Под защитой фортов стоял флот Тина, состоявший из 8 броненосцев и крейсеров, 7 канонерок и 11 миноносцев.

К высадке у Вейхавэя предназначалась III армия и одна из бригад II армии. Эта последняя частью продвинулась к Ньючвану на поддержку I армии, частью осталась для охраны Порт-Артура. Руководство всей операцией было возложено на маршала графа Ояму. III армия должна была высадиться к западу от Вейхавэя, а бригада II армии южнее мыса Шантун, т. е. восточнее города.

Атаку Вейхавэя предполагалось начать совместно с флотом. Укрепления на берегу Ояма собирался взять с тыла. Главные силы флота предназначались для охраны конвоя из 35 транспортов, а летучей эскадре поручалось отвлечь внимание противника от перевозки войск набегами на побережье Печилийского залива. 18 и 19 января летучая эскадра бомбардировала укрепления у Тетчау-фу к югу от островов Мятау и заняла этот город. Чифу пощадили из внимания к нейтральным государствами. Тем временем III армия собралась у Талиенвана и отправилась оттуда тремя эшелонами на 50 транспортах 19-го, 20 и 21 января. Переход совершили в очень свежую погоду и при морозе в 20°. Утром 20 января III армия высадилась после непродолжительного боя у Шунчена, а бригада II армии к западу от Вейхавэя. Обеим частям пришлось еще сделать переход в 50 километров по бедной дорогами местности, стоивший много усилий, несмотря на то, что снег подмерз и этим немного облегчалось движение по нему. Флот к этому времени уже установил блокаду порта.

29 января 25 000 японцев обложили восточные укрепления. Атака их была назначена на 30-е число. 30 января японцы подготовили штурм сильной бомбардировкой с моря и с берега. Затем уже войска и десантные отряды флота пошли на приступ и взяли сперва самый высокий береговой форт, а за ним и форты у юго-западного входа. Во время штурма японцы особенно страдали от огня китайских судов и укреплений на островах. Китайские суда обстреливали особенно ожесточенно занятые японцами батареи, на что эти последние отвечали из взятых ими орудий. Снежный шторм, доходивший уже до силы урагана, приостановил дальнейшее наступление и только летучая эскадра осталась перед входом на рейд.

2 февраля японцы возобновили штурм и заняли в этот день некоторые китайские форты на северо-западе и самый город. В течение следующих дней японцы бомбардировали китайские суда и форты на островах с моря и с занятых ими укреплений. Во время этой бомбардировки японский флот довольно сильно пострадал от огня китайских судов; огонь же фортов не имел такого успеха, так как они стреляли неснаряженными гранатами.

В ночь с 3 на 4-ое февраля японцам удалось пробить брешь в заграждении, а на следующую ночь две дивизии по 15 миноносцев сделали попытку проникнуть на рейд через восточный вход, между тем как третья дивизия охраняла северо-восточный выход. Миноносцам удалось пройти через заграждение и атаковать флот.

Удачно выпущенными минами японцы потопили большой броненосец «Тин-Иен»; гибель его в значительной мере помешала маневрированию других судов. Почти все миноносцы благополучно выбрались опять назад, хотя и с тяжелыми повреждениями; в один из них попало 46 снарядов. Несколько мин не удалось выпустить из обледеневших аппаратов. Один миноносец сел на мель, другой был настолько поврежден, что его пришлось бросить на рейде.

5 февраля островные батареи отвечали уже очень слабо на сильный огонь неприятеля. Вечером того же дня 10 китайских миноносцев попытались прорваться из гавани, но 8 из них были загнаны японским быстроходным крейсером «Иосино» к берегу и выбросились; впоследствии все они были взяты японской пехотой. Последние два миноносца ушли на запад, преследуемые крейсерами, и временно зашли в Чифу. Впоследствии они были взяты тем же «Иосино».

В ночь с 5 на 6 февраля японцы произвели новую минную атаку и на этот раз потопили еще два корабля и минный заградитель. Почти каждую ночь они производили такие атаки или посылали шлюпки для уничтожения заграждений, утомляя этим китайцев до крайности. Японцы потеряли в этих экспедициях 14 человек убитыми и 31 ранеными.

Флот совместно с береговыми батареями продолжал ежедневные бомбардировки. При этом Ито очень заботился с сохранности своих судов и держался на довольно больших дистанциях. Один из китайских кораблей затонул, пробитый японским снарядами.

12 февраля вспыхнул мятеж среди гарнизона фортов и судовых команд, после чего Тин предложил сдаться при условии свободного выхода. Ояма и Ито согласились на это предложение. Тин и восемь других высокопоставленных офицеров покончили с собой самоубийством; вступивший в командование англичанин согласился на все условия. На следующий день японский флот вошел в гавань и занял форты и суда (один броненосец, 3 крейсера и 6 канонерок); всего сдалось 3 100 человек морских команд и 2 000 — сухопутных войск. Китайцы потеряли всего более 1 000 человек, японцы — 600, в том числе 65 на судах.

Проявленная японцами при атаке Вейхавэя энергия и осмотрительность привели к быстрому успеху без больших потерь. Ито сумел уберечь свои слабо защищенные суда от тяжелых аварий, использовав умело свои миноносцы для лихих атак. Совместные действия армии и флота были образцовыми, и им Япония обязана столь быстрым достижением намеченной цели. Японцы не торопились, зная, что китайцам неоткуда ожидать подкреплений, да и вообще они хорошо изучили характер своего противника.

Несмотря на все затруднения и невзгоды, связанные с зимним походом они проявили храбрость и внимательность. Существовала ли прямая необходимость в минных атаках и уничтожении четырех неприятельских судов, подлежит еще сомнению; возможно, что эти суда сдались бы вместе с последними фортами. Столь быстрое достижение успеха было еще отчасти облегчено японцам нерешительностью китайских военачальников и мятежом их подчиненных. Форты со своим сильным вооружением и при поддержке своих судов могли, да и должны были бы оказать гораздо более продолжительное сопротивление.

Взяв Вейхавэй, японцы не только приобрели новый опорный пункт, для дальнейшего наступления на Пекин, но и утвердили окончательно за собой господство на море; теперь они могли совершенно запереть Печилийский залив, закрыв пролив Мяо-тау. Вместе с Пейянской эскадрой в их руки попали также и канонерки из других эскадр. Из Пекина вскоре последовали главные предложения относительно мирных переговоров. В середине января китайцы сделали две попытки перейти в наступление у Хайчена, но были отброшены назад; повторное наступление в феврале окончилось тем же.

Получив известие о падении Вейхавэя, генерал Нодзу перешел опять в наступление, отбросил неприятеля на Ньючван и подошел в начале марта почти на 50 километров к Мукдену. Через несколько дней японцы заняли Ньючван и Инкоу в устье Ляохэ, нанеся своему противнику тяжелый урон. Вместе с городом они заняли и хорошо вооруженные береговые форты и захватили большое количество военных припасов. 9 марта японцы блестяще разбили и рассеяли после упорного боя остатки главной китайской армии.

Нодзу, произведенный за эту операцию в маршалы, добился столь быстрого успеха умелым сочетанием правильных стратегических операций с энергичными тактическими действиями. На пути к Пекину не стояло больше ни одного серьезного противника. В начале марта армия Оямы была тоже готова к дальнейшему наступлению. Весь север Китая вместе со столицей был теперь открыт врагу, а на помощь с юга нечего было и рассчитывать. Теперь Китай возобновил переговоры о мире с Японией, и туда решили послать Ли Хун-Чана, которого теперь опять вызвали в Пекин и восстановили во всех его должностях, после того как осенью предыдущего года его лишили всех чинов и званий. Обе стороны уговорились начать переговоры 19 марта в Симоносэки; японцы хотели еще обождать результатов операций на севере.

Так как японские условия оказались слишком тяжелыми для просимого Китаем перемирия, то перешли прямо к обсуждению условий мира. Европейская дипломатия подала Японии совет пойти на некоторые уступки и не доводить дела до крайности. И, действительно, Япония достигла уже последнего предела своих вооружений.

Но только покушение на жизнь Ли Хун-Чана заставило японцев сократить немного свои требования; 31 марта было заключено перемирие, распространявшееся на три северные провинции и вступавшее в силу через три недели после подписания условий. Япония ограничила сферу действия перемирия только тремя северными провинциями, потому что она уже начала приготовления к завоеванию Формозы, которую она с самого начала наметила себе как желательное увеличение своей территории в случае победы. Уже в феврале туда были посланы на разведку крейсера, но действия против Формозы пришлось отстрочить до падения Вейхавэя и уничтожения китайской Северной эскадры. Крейсеры доходили до Кантона и сильно беспокоили противника, ожидавшего уже в разных местах высадки десанта.

23 марта адмирал Ито атаковал Макунг на Пескадорских островах, чтобы приобрести хороший опорный пункт для дальнейших операций. Ночью он высадил морскую пехоту и занял укрепления на следующий день. Большое количество военных припасов и 1 000 пленных попали в руки японцев. Южно-китайские эскадры тем временем мирно стояли по своим портам, хотя они могли бы вспомнить действия Курбэ 10 лет тому назад и сделать из этого вывод, что им следовало предпринять.

В апреле японцы высадились на Формозе. На берегу их встретили многочисленные иррегулярные войска, защищавшиеся во временных укреплениях, но их вскоре удалось разбить при помощи одного пехотного полка III армии. Дальнейшее наступление вглубь острова задержалось из-за развившейся в японской армии холерной эпидемии.

Чтобы нанести Китаю еще один чувствительный удар, японцы стали готовиться к операции против Императорского канала, соединяющего Янцзы (к востоку от Нанкина) и Хоано (к западу от Тинанфу). В конце марта дивизия крейсеров бомбардировала небольшой портовый город Хай-Чу, лежащий посередине между мысом Шантун и устьем Янцзы, и заняла его морской пехотой. Хай-чу лежит всего в 15 милях от Императорского канала.

В Хиросиме готовилась уже к посадке на суда IV армия, состоявшая главным образом из гвардейской дивизии; но все предприятие осталось невыполненным в виду заключения предварительного мира. Эта операция нанесла бы тяжелый удар Китаю, отрезав последнее сообщение водным путем между севером и югом. Несмотря на крайне тяжелые условия китайское правительство решило заключить мир возможно скорее.

17 апреля обе воюющие стороны пришли к такому соглашению: Китай признает Корею самостоятельным государством, уступает Японии Формозу с Пескадорскими островами и полуостров Ляодун с Квантуном (до линии Ньючван-Антунг), платит значительную контрибуцию, обязуется открыть свои порта и т. д. Все эти условия создавали Японии крайне выгодное и господствующее положение на Дальнем Востоке, так что она в таком случае охватила бы Китай железными тисками с севера и с юга и не допустила бы никакого постороннего влияния — политического, экономического и военного.

Это обстоятельство заставило Россию предпринять серьезные шаги. Она уже давно собиралась усилить свою позицию в Сибири и Восточной Азии приобретением незамерзающего порта, например, на Квантунском полуострове. Германия уже в марте высказалась против слишком большого развития могущества Японии и стала теперь на сторону России, чтобы защитить интересы своей довольно сильно развитой торговли на Дальнем Востоке. Франции и Англии было предложено присоединиться, и первая из них стала на сторону обеих упомянутых держав.

Англия же, отделившаяся из особых причин уже годом раньше от европейского концерта, отказалась от участия, несмотря на то, что она первоначально хотела вмешаться в эту войну. Она поступила так для того, чтобы вызвать еще более сильный антагонизм между Россией и Японией и занять первую еще больше на Востоке; кроме того, она хотела дать доход своей промышленности и торговле в Японии после войны — старая, всегда дальновидная и все взвешивающая политика Альбиона! Таким образом, упомянутые три державы посоветовали Японии отказаться от территориальных приобретений на материке и повысить вместо этого сумму военной контрибуции.

В Японии разразилась целая буря негодования, но правительство сочло все-таки необходимым уступить давлению этих трех держав и пошло в начале мая на уступки. 8 мая был заключен мир в Чифу-Симоносэки.

Тем временем Формоза объявила себя республикой и там наступила полная анархия. 1 июня японцы высадили довольно сильный отряд войск у Килонга и завоевали вскоре всю северную часть острова. Германской канонерке «Илтис» пришлось расстрелять форт восставших у Тамсуя, открывший огонь по германскому пароходу. Под управлением генерал-губернатора острова, адмирала Кабаямы, завоевание западного побережья быстро подвинулось вперед, но для покорения независимых малайских племен внутри острова Японии потребовало немало времени, и оно стоило ей многих жертв. Кроме этого японскому правительству пришлось в течение следующих лет неоднократно вмешиваться, иногда даже при помощи войск, в корейские дела, чтобы содействовать местному правительству при введении реформ и реорганизации армии.

Обе воюющие державы вскоре вернули свои сухопутные и морские силы на положение мирного времени; тройственный же союз европейских держав только незначительно сократил свои морские силы на Дальнем Востоке. Но грядущие события — волнения в Северном Китае и русско-японская война — уже бросали вперед свою тень, и Дальний Восток должен был еще раз сделаться ареной борьбы, но гораздо более серьезной и тяжелой.

Заключение



Результат этой двухлетней войны был для Японии блестящим: она потеряла всего только 1 700 человек убитыми и ранеными и еще несколько тысяч человек умершими от болезней, но зато она не потеряла ни одного орудия и ни одного корабля, не считая нескольких небольших миноносцев. Значительная китайская контрибуция залечила все финансовые недочеты, а политическое, экономическое и военное значение «страны восходящего солнца» значительно возросло, несмотря на последнее унижение, нанесенное ей новым тройственным союзом.

Япония вступила теперь уже на путь к приобретению гегемонии на Дальнем Востоке. Над дальнейшим укреплением приобретенного войной блестящего положения работала теперь с большим воодушевлением вся страна. Япония создала себе вполне современную боевую армию введением всеобщей воинской повинности, и армия блестяще выдержала свое испытание на поле сражения.

Флот, организованный по английскому образцу, оказался тоже вполне на высоте. Молодые офицеры его получили отчасти свое образование, служа во флотах европейских великих держав. Как армия, так и флот блестяще выполнили все свои стратегические и тактические задачи и создали навсегда своей родине выдающееся положение.

В данном случае совместные действия флота и армии были особенно необходимы, потому что армия могла начать свои операции в неприятельской стране только под защитой флота, и только он мог продолжительное время прикрывать ее тыловые сообщения. Только при таких условиях армии было возможно продержаться столько времени, несмотря на ее малочисленность, в пустынных местностях северной Кореи и Манчжурии. То же самое надо сказать о взятии Вейхавэя, оказавшем такое давление на противника, что он сразу пошел на уступки. Вообще флот еще не достаточно сильный для этой войны (ему не хватало сильных боевых судов), всегда действовал разумно и с большей энергией.

С возрастающим значением флота начали опять отводить подобающее место значению победы в морском бою. Современное оружие очень мало изменило самую сущность войны на море. Снова пришли к тому заключению, что на первый план следует поставить приобретение господства на море через победу в открытом бою.

Китайский флот не воспользовался первыми месяцами войны, когда он неоднократно имел возможность изловить или уничтожить неприятельские транспорты, располагая сильными броненосцами, быстроходными крейсерами и миноносцами.

Как в описании сражения при Хаянгтау, так и взятия Вейхавэя мы уже несколько раз обращали внимание на то, что адмирал Ито, ясно сознавая все слабые стороны своих судов, все время старался сводить дело к артиллерийскому бою на далеких дистанциях и не подвергал свои небронированные суда огню крупнокалиберных орудий противника. Он с самого начала ясно сознавал, что едва ли может надеяться на решительную победу с имевшимися у него слабыми силами.

Морская тактика сделала из этой войны тот вывод, что результат артиллерийского боя решает судьбу сражения и что таран, мина и миноносец — оружие случая, но что последнему представляется немало случаев для энергичного участия в бою.

Только после этой войны окончательно установилось основное деление флота на линейные корабли, крейсеры и миноносцы. Все прежние искусственные тактические построения были отброшены и их место заняла простая линейная тактика кильватерных колонн. Теперь уже совершенно отказались от возникшего после Лиссы вместе с таранной тактикой мнения, что сражения должны решаться боем одиночных кораблей. За основной принцип приняли то, что только планомерные совместные действия могут привести к победе. От свалки все-таки не хотели еще совсем отказаться, но ее уже не считали больше конечной целью боя.

Конечно, это единичное сражение, между противниками неодинаковой силы и качества не могло дать определенных тактических аксиом, но оно дало все-таки во всех отраслях военно-морского дела довольно сильный импульс к дальнейшему развитию. Значение, флота было снова ясно доказано и все нации пришли к сознанию того, что в войнах будущего нельзя будет добиться решительного результата, не имея флота.

Начавшиеся уже усиленные вооружения всех великих держав получили громадный импульс к дальнейшему развитию и в течение следующего десятилетия разрослись в настоящее состязание, от которого не могли воздержаться даже флоты второстепенных держав. На возникновение таких взглядов вовсе не повлияло то обстоятельство, что в данной войне армия и флот одной стороны обладали очень слабой подготовкой. Все эти выводы и заключения можно было сделать не стесняясь рассуждениями о том, что эти силы могли бы и должны были бы сделать и чего они не сделали.

Более ясно, чем когда-либо раньше, все великие державы увидели, что сильный флот является насущной потребностью для того, чтобы обеспечить себя на случай будущей войны, чтобы иметь возможность вставить свое веское слово в вопросах мировой политики и чтобы сохранить мир для спокойного развития своей страны.

Эпоха чисто европейской, или в лучшем случае, европейско-американской политики, прошла безвозвратно; теперь уже требовалось неустанное наблюдение за политическими, экономическими и военными событиями всего земного шара.

О значении приморских крепостей нельзя было судить по настоящей войне, потому что обе крепости пали при первом натиске. Несомненно, китайцы допустили ошибки в их постройке, не укрепив сильнее со стороны суши Порт-Артур и Вейхавэй. Обе они были взяты штурмом сухопутными войсками; японский флот сам по себе не мог бы их взять ни в коем случае. Это может служить серьезным указанием на случай устройства укрепленной базы при известных обстоятельствах. Добытое самим флотом господство на море позволило пустить в ход армию и добиться без особых потерь падения опорных пунктов неприятельского флота.

Базирование флота



Разбирая значение приморских крепостей мы вполне естественно приходим к сознанию большой ценности хороших операционных баз в морской войне, будь то для операций одного флота или для дальнейших совместных действий его с армией. Уже при рассмотрении длительной гражданской войны в США мы пришли к тому заключению, что создание надежных опорных пунктов для армии и флота северян было крайне важно, и даже по современным требованиям необходимо для дальнейших операций, особенно на атлантическом побережье.

В морской войне вопросы снабжения еще важнее, чем в сухопутной; не столько по отношению к личному составу (тут они одинаковы — провиант, одежда, денежное довольствие), как в смысле материальной части, и в особенности в отношении пополнения запасов угля со времени введения парового двигателя.

Далее, во флоте забота об удовлетворении всех нужд ложится в гораздо большей мере на начальника, чем в армии, где рядом с военным начальством существует совершенно обособленное интендантство, состоящее все время в тесной связи с главными центрами и источниками всякого рода довольствия на родине. Поэтому на море содержание морской силы и снабжение ее всем, необходимым следует, безусловно, отнести в область морской стратегии.

«Учение о сообщениях» исходит из того предположения, что имеется операционная база — опорный пункт, сначала в своей стране, а потом и на более отдаленном театре войны, потому что под «сообщением» оно и подразумевает связь между действующей военной силой и этим опорным пунктом. Эта база и должна удовлетворять все потребности морской силы, т. е. снабжать ее углем, водой, снарядами, провизией и разными материалами, доставлять ей возможность ремонта надводной и подводной части кораблей и очистки их днищ, пополнять убыль команды и т. д. Поэтому получаются следующие, вполне определенные требования, предъявляемые к операционной базе:

1) Она должна представлять флоту вполне надежное убежище и место стоянки, защищенное от:

а) волнения, бурь, льда и течения;

б) наблюдения со стороны неприятеля;

в) бомбардировки; кроме того, она должна быть пригодной:

г) как опорный пункт для большой армии и

д) должна иметь несколько выходов для свободного выхода флота.

2) Она должна быть снабжена достаточным количеством припасов:

а) для флота — уголь, вода, снаряды и т. д.;

б) для армии со всеми ее потребностями;

в) погрузка этих припасов должна быть возможной и при неблагоприятной погоде (большие набережные, шаланды и т. п.).

3) Она должна иметь все средства и материалы для быстрого выполнения работ по исправлению самих судов, их вооружения и снабжения, т. е. доки, мастерские, арсеналы, техников и рабочих и т. д.

4) В ней должны находиться резервные кадры команды и иметься учреждения для помещения большого количества больных и раненых и т. д.

Все это составляет ряд всеобъемлющих и трудно выполнимых требований, которые могут быть удовлетворены лишь большим, надежным, хорошо укрепленным и оборудованным военным портом, но для успешной деятельности флота необходимо наличие такой первоначальной базы.

Пространство, на котором может оперировать флот, зависит от его радиуса действия. В настоящее время главным условием для неограниченного продолжения военных действий является вопрос о получении и пополнении запасов угля (а в новейшее время и нефти). Радиусом действия корабля надо в общем считать 3/5 или 3/4 расстояния, проходимого им с полным запасом угля, потому что:

1) вообще не следует расходовать весь запас;

2) возвращение может быть значительно задержано противником, ветром и волнением;

3) встреча с противником может заставить пройти лишнее расстояние;

4) надо считаться с возможностью более продолжительного пребывания на границе своего операционного пространства.

Чем ближе к операционному пространству находится база, т. е. чем ближе она к театру войны, тем больше ее значение. Однако она не должна опять-таки быть слишком продвинута вперед, как это часто делается в сухопутной войне. Если флот не приобрел еще безусловного господства на море, то выдвинутое ее положение сильно затруднит ее оборону, благодаря свойствам тыловых сообщений (коммуникационных линий), ведущих через открытое море. Примером таких крайне невыгодных для флота баз могут служить Севастополь, Шербур и Порт-Артур.

Ограниченность радиуса действия заставляет в большинстве случаев довольствоваться временными операционными базами. Насколько же таковые могут и должны соответствовать требованиям, предъявляемым к настоящему военному порту, — будет зависеть в каждом отдельном случае от обстоятельств, т. е. потребностей морской силы, средств противника, его предприимчивости и общего военно-географического положения данного места.

Главными и самыми необходимыми требованиями надо считать следующие:

1) надежная стоянка, легко защищаемая заграждениями и хорошо защищенная от нападения с берега (последнее требование было упущено из виду в рассматриваемой нами войне);

2) большие запасы топлива на месте;

3) достаточное количество места для размещения привезенных с собой материалов: воды, снарядов, мастерских и т. д.; материалы для заграждений должны иметься поблизости и в большом количестве.

Примеры: в Крымской кампании — Балаклава, в гражданской войне в США — Хилтон-Хэд-Айланд, в последней войне — Вейхавэй.

В конце упомянем еще о плавучих, а следовательно, постоянно меняющих свое место опорных пунктах для крейсерской войны (пример — «Алабама»).

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3925
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100