-


Александр Больных.   XX век флота. Трагедия фатальных ошибок

И снова бой!



Мирная жизнь военных флотов в 1980-х годах была взорвана цепью конфликтов, в которых флотам стран НАТО пришлось принимать участие, причем уже первый из них получил весьма неоднозначную оценку в российской, тогда еще советской, прессе. Разумеется, мы говорим о Фолклендской войне 1982 года.

Все началось с того, что очередной фашистский режим доуправлялся страной до полного экономического и политического краха. На фоне того, что творила военная хунта генерала Гальтиери, действия Аугусто Пиночета выглядят невинной забавой. Во всяком случае, изобретение эскадронов смерти – это приоритет именно аргентинских военных. Рецепт выхода из кризиса был предложен старый и проверенный – маленькая победоносная война. Во всяком случае, именно так считал генерал Гальтиери, и не он один, хотя мы все прекрасно помним, чем закончилась «победоносная» война в Маньчжурии для Николая II. Цель отыскалась совсем рядом – Фолклендские острова, принадлежащие Англии, но аргентинцы как-то вдруг вспомнили, что на самом деле это Мальвинские острова, которые вроде бы принадлежат Аргентине. Так как к этому времени Королевский Флот находился в глубочайшем упадке, было решено попытаться откусить кусочек некогда великой колониальной империи.

Сказано – сделано, аргентинцы отправляют десантные отряды на Фолкленды и соседний архипелаг Южная Георгия. Хотя оба архипелага обороняли в общей сложности 90 британских морских пехотинцев, они не сдались без сопротивления. Например, в Грютвикене на Южной Георгии англичане успели сбить аргентинский вертолет и обстреляли из миномета фрегат «Герреро» и добились нескольких попаданий, нанеся ему повреждения. Фрегат был вынужден поспешно уйти. Но силы были слишком неравными, и 2 апреля англичане были вынуждены капитулировать.

Однако расчеты аргентинцев оказались совершенно ошибочными, железная леди Маргарет Тэтчер не колебалась ни секунды и приказала отправить Королевский Флот в Южную Атлантику для наказания зарвавшегося агрессора, хотя внутреннее положение Великобритании было тоже далеко не блестящим. Я прекрасно помню заголовки из газеты английских коммунистов «Монинг Стар»: «Мы осуждаем фашистскую хунту, но не будем грузить корабли для войны». Действительно, предстояла настоящая война, хотя и очень маленькая. Я прекрасно помню собственное заявление, что морская война как таковая завершилась в 1945 году, и этот конфликт, с одной стороны, носит все характерные признаки морской войны, с другой – ее масштаб настолько незначителен, и морских сражений в ней не было. В то же время произошла очередная жестокая схватка между береговой авиацией и флотом, а также имело место первое и, к счастью, последнее использование атомной подводной лодки. Главный же просчет аргентинцев заключался в том, что Соединенные Штаты полностью и безоговорочно встали на сторону Великобритании, президент Рональд Рейган объявляет об экономических и политических санкциях против Аргентины и обещает Великобритании любую помощь, кроме прямого участия американских войск.

Уже 5 апреля начинается формирование британского Оперативного Соединения, которое возглавляет авианосец «Гермес». На свое счастье, англичане не успели передать его Индии, хотя договоренность об этом имелась. Цель операции «Корпорейт» была сформулирована очень просто: «Отразить атаку против британского народа и территории, восстановить британское управление». Но в распоряжении англичан имелось всего два плюгавеньких авианосца. На «Гермесе» базировались 18 вертолетов «Си Кинг» и 12 штурмовиков «Си Харриер», на «Инвинзибле» находилось 10 вертолетов и 8 штурмовиков. Поэтому англичанам пришлось выкручиваться, и они вспомнили военный опыт, когда на торговых судах устанавливалась импровизированная полетная палуба, и они превращались в так называемые «торговые авианосцы». Сейчас было сделано то же самое, благо «Харриер» мог взлетать вертикально, что решало многие проблемы. В результате контейнеровоз «Атлантик Конвейор» превратился в импровизированный авианосец. Но все равно, этого было слишком мало. Англия имела 34 дозвуковых штурмовика «Харриер», против которых Аргентина могла выставить около 200 реактивных самолетов, в том числе не самые новые, но все равно сверхзвуковые «Миражи» французского производства.

8 апреля правительство Великобритании объявляет 200-мильную зону вокруг Фолклендских островов «зоной военных действий», предупредив, что любой аргентинский корабль в этом районе будет уничтожен. Тем временем аргентинцы перебрасывали на острова подкрепления и строили укрепления. Англичане тем временем столкнулись с новой проблемой: вдруг выяснилось, что у них начисто отсутствуют десантные корабли. То, что имели англичане, не могло доставить десант нужной численности, поэтому королева Елизавета II специальным указом разрешила флоту реквизировать гражданские суда, чем Адмиралтейству пришлось воспользоваться. Королевский Флот реквизирует роскошные лайнеры «Канберра» и «Куин Элизабет II». Круизное судно «Уганда» реквизировано и превращено в госпитальное судно. Кстати, именно с этими кораблями связана самая дикая ложь, которую пыталась впарить жителям СССР официальная пропаганда. Была немедленно распространена «информация», что к Фолклендам отправлен атомный ракетоносец «Резолюшн» и что командир британской эскадры имеет право нанести ракетно-ядерный удар по Буэнос-Айресу, если только аргентинцам вдруг удастся потопить авианосец или какой-нибудь из лайнеров.

Тем временем в районе Фолклендских островов появляется советское «гидрографическое судно» «Академик Книпович», которое американцы по врожденной злобности называют судном-шпионом. Но, наверное, наш флот получил достаточно ценной информации, чтобы пережить глупые обвинения.

Боевые действия начались 25 апреля, когда британские вертолеты атаковали аргентинскую подводную лодку «Санта Фе», застигнутую в Грюнтвикене. В лодку попали две ракеты AS-12, но противолодочная торпеда прошла мимо. Однако этого было достаточно, лодка потеряла способность погружаться. Через три часа британские вертолеты вторично атакуют лодку, которая медленно садится на дно.

В тот же самый день англичане высаживаются на Южной Георгии. Если 20 британских солдат отстреливались до последнего и сдались только по приказу губернатора Фолклендов, то 220 аргентинцев капитулировали немедленно. Через два дня англичане заделали пробоины, откачали воду, и подводная лодка всплыла, пополнив собой длинный список трофеев Королевского Флота.

29 апреля соединение контр-адмирала Вудварда прибывает к Фолклендам и сразу начинает бомбежки аргентинских позиций. К налетам подключается «стратегическая авиация» Великобритании – ровно один бомбардировщик «Вулкан». Это лучше всего характеризует состояние английских Вооруженных сил на тот момент. Но появление даже этого единственного самолета произвело сокрушительный эффект. Аргентинское командование поспешно отзывает из Южной Атлантики истребители «Мираж III» и перебрасывает для защиты Буэнос-Айреса, атаковать который англичане даже не собирались. Но у страха глаза велики.

1 мая на сцене появляются подводные лодки, причем честь первой атаки принадлежит аргентинцам. Подводная лодка «Сан-Луис» капитан-лейтенанта Аскуэты, построенная в Германии, обнаружила британское соединение и атаковала его. Аргентинцы уверяют, что целью атаки был авианосец «Инвинзибл», по которому лодка выпустила 2 торпеды с дистанции 1400 ярдов. Атака производится исключительно по данным сонара, без визуального контакта. Кстати, это свидетельствует о том, что подготовка английских моряков стала заметно хуже, в годы Второй мировой они не позволили бы вражеской лодке даже приблизиться к своему авианосцу. И то, что потом британские корабли гоняли лодку около 20 часов, но так и не сумели потопить, тоже говорит не в их пользу. Ведь это была всего лишь дизельная подводная лодка отнюдь не выдающихся характеристик. В этот же день аргентинская авиация совершает первую попытку атаки британского соединения, так как аргентинское командование решило, что именно в этот день англичане произведут высадку десанта. В воздух были подняты 36 самолетов – «Скайхоки», «Даггеры», «Канберры» и «Миражи». Они нашли лишь группу кораблей, обстреливавших аргентинские позиции, но атаковать их сумело лишь звено штурмовиков «Даггер», остальные самолеты были перехвачены «Харриерами» с «Инвинзибла». Аргентинцы потеряли 4 самолета, причем самой обидной потерей стал поврежденный «Мираж», который попытался сесть в Порт-Стэнли и был сбит собственными зенитчиками.

К утру 2 мая обстановка накалилась до предела. Контр-адмирал Вудвард знал, что аргентинский флот вышел в море, чтобы атаковать британскую эскадру. Интересно отметить, что англичане отказались от привычной им системы обозначений, в Южную Атлантику отправилось не Соединение Н, а американизированные Оперативное Соединение 317 (надводные корабли) и Оперативное Соединение 324 (подводные лодки). То же самое сделали аргентинцы, назвавшие свою эскадру ОС 79. К Фолклендам они приближались с трех направлений: авианосец «25 мая» (английской постройки) в сопровождении ракетных эсминцев типа «Сантиссима Тринидад» (английской постройки); крейсер «Генерал Бельграно» и 2 старых эсминца типа «Ипполито Бушар», перевооруженные ракетами типа «Эксозет» (все корабли американской постройки); 3 корвета типа «Геррико», тоже с «Эксозетами» (эти были построены во Франции). Вечером 1 мая «Харриеры» обнаружили севернее Фолклендов аргентинский авианосец, и адмирал Вудвард мог в любую минуту ждать удара авианосных самолетов. Но случай помог англичанам сломать одну лапу «клещей».

Атомная подводная лодка «Конкерор» следила за аргентинской ОГ 79.3 – «Бельграно» и ее сопровождением. Лодка сначала случайно обнаружила аргентинский танкер и оставалась рядом с ним, пока к нему для дозаправки не подошел крейсер. Патрулировавшие рядом атомные лодки «Спартан» и «Сьюперб» должны были найти авианосец, но не сумели сделать это. Проблему создавало то, что аргентинские корабли находились вне 200-мильной запретной зоны вокруг островов, но английских командиров это не слишком смущало, так как еще 23 апреля британское правительство заявило, что любой аргентинский корабль, представляющий явную угрозу британскому соединению, «встретит соответствующий отпор». 29 апреля последовало более жесткое заявление: любой аргентинский корабль, который приблизится к ОС 317, будет уничтожен. Вдобавок подводная лодка «Сен-Луис» первой атаковала британские корабли, поэтому рассуждения о том, могли или не могли англичане атаковать «Бельграно», носят схоластический характер. Не только могли, но и были обязаны!

И все-таки адмирал Вудвард запросил у Лондона формальное разрешение на атаку, однако это было утро воскресенья, и собрать правительство было нереально. В результате Вудвард взял ответственность на себя и 2 мая в 06.00 через спутник отправил «Конкерору» приказ: «От командира ОГ 317.8 «Конкерору». Экстренно. Атаковать группу «Бельграно». Так как приказ был отправлен через спутник, через 20 минут он был на столе адмирала сэра Питера Герберта, командующего британским подводным флотом. Он немедленно доложил командующему флотом адмиралу сэру Джону Филдхаузу, однако тот мудро предпочел умыть руки. По мнению командования, причин столь грубого нарушения субординации могло быть две: либо адмирал Вудвард спятил, либо стряслось что-то чрезвычайное. Самое интересное, что командир «Конкерора» капитан 2 ранга Рефорд-Браун этого приказа не получил.

Позднее стало известно, что в 08.10 «Бельграно» повернул на запад, прекратив сближение с ОС 317. Однако аргентинские корабли продолжали находиться вблизи банки Бердвуд – обширного мелководного района к югу от Фолклендских островов. Если они повернут туда, то станут недосягаемы для «Конкерора». В 13.30 на подводной лодке была получена радиограмма из штаба Королевского Флота, в которой давалось разрешение на атаку аргентинских кораблей вне запретной зоны.

К этому времени ситуация кардинально изменилась, но Рефорд-Браун не подозревал об этом. «Конкерор» следовал в 7 милях за кормой аргентинского крейсера. Один эсминец шел в полумиле на правом крамболе крейсера, другой – в миле по правому траверзу. Если это был строй ПЛО, то выглядел он более чем странно, так как эсминцы прикрывали крейсер со стороны банки Бердвуд, где никаких подводных лодок быть не могло. Рефорд-Браун сухо заметил, что такое прикрытие было «чисто символическим, особенно потому, что эсминцы были совершенно устаревшими, а их экипажи продемонстрировали полное отсутствие подготовки». Аргентинцы даже не потрудились включить гидролокаторы. Скорость соединения не превышала 13 узлов, а противолодочный зигзаг был настолько вялым, что больше мешал самим аргентинцам. Они даже не попытались укрыться на мелководье.

Командир «Адмирала Бельграно» капитан 1 ранга Эктор Бонзо сделал все от него зависящее, чтобы погубить свой корабль. «Конкерор» несколько раз всплывал под перископ, чтобы проверить свою позицию, но противник его не видел. В 18.30 Рефорд-Браун принял решение атаковать. Лодка находилась в 2 милях от крейсера. Рефорд-Браун погрузился и приказал дать полный ход, чтобы обойти аргентинское соединение по левому борту и занять идеальную позицию для торпедной атаки – чуть впереди траверза крейсера.

Сейчас Рефорд-Браун должен был выбрать между сверхсовременными управляемыми торпедами Мк.24 «Тайгерфиш» и добрыми старыми Мк.8** – торпедами времен Второй мировой войны. Рефорд-Браун выбрал вторые, так как они имели заряд большего веса (750 фунтов против 331 фунта у Мк.24), и никаких проблем во время атаки он встретить не ожидал. Тонкие рассуждения насчет того, что «Тайгерфиш» не мог пробить 152-мм броневой пояс «Бельграно», отнесем на счет некомпетентности людей, писавших об этом. Первым и главным правилом действий командира подводной лодки является: ставить глубину хода торпеды так, чтобы она попадала под броневой пояс.

В 18.57 лодка снова подвсплыла на перископную глубину, чтобы ввести данные в автомат торпедной стрельбы. Ничего не подозревающие аргентинцы приближались. Дистанция составила всего 1380 ярдов, и Рефорд-Браун даже испугался, что она слишком мала и торпеды не успеют встать на боевой взвод после пуска. Но времени колебаться не было, и, когда «Конкерор» оказался точно на траверзе у «Генерала Бельграно», командир приказал: «Залп!»

Через 55 секунд после пуска первая торпеда попала в носовую часть крейсера между якорными клюзами и носовой башней. Вся носовая часть корабля была оторвана. Через перископ Рефорд-Браун увидел яркую вспышку, взметнувшуюся к самым облакам. Через несколько секунд прогремел второй взрыв. Эта торпеда попала в «Бельграно» в районе кормовой надстройки под КДП зенитной артиллерии. Шум винтов третьей торпеды затих вдали, хотя спустя некоторое время послышался металлический лязг, словно торпеда попала во что-то, но не взорвалась. Существует предположение, что она ударилась в борт эсминца «Ипполито Бушар», так как позднее там была обнаружена какая-то вмятина.

После взрывов экипаж «Конкерора» разразился радостными воплями. Это было нарушением дисциплины, но опасаться ответных действий аргентинцев не приходилось. Честно говоря, учебные стрельбы на полигоне были сложнее этой атаки. Рефорд-Браун потом сказал: «Королевский Флот потратил 13 лет, чтобы подготовить меня именно к такой ситуации. Было бы крайне печально, если бы я с ней не справился». Действия командира были высоко оценены – он получил Орден за выдающиеся заслуги.

Все аргентинцы утверждают, что по кораблю словно прокатился огненный шар. Это свидетельствует лишь об одном – крейсер был совершенно неподготовлен к боевым действиям. Все двери и люки, похоже, были открыты нараспашку. Взрывная волна пошла наверх и разрушила кают-компании младших офицеров и старшин. В это время там находилось много людей, и 234 человека погибли сразу. Вода начала заливать кормовое машинное отделение, вышли из строя вспомогательные генераторы. погасло освещение. Запустить помпы не удалось, и вскоре поступление воды приняло неконтролируемый характер. Через 20 минут после попаданий торпед капитан 1 ранга Бонзо приказал покинуть корабль. Из 1093 человек, находившихся на борту, погиб 321. Вскоре «Бельграно» повалился на левый борт, перевернулся и затонул. Последний из ветеранов Пёрл-Харбора не сумел обмануть судьбу еще раз. Аргентинские моряки пели национальный гимн, но имело ли это какой-то смысл в данный момент?

Рефорд-Браун не мог отделаться от впечатления, что все это происходит во время учений в Фаслейне, и ему пришлось подавить желание попросить вестового принести чашку чая. Это была война, и теперь требовалось уклоняться от контратаки кораблей сопровождения. «Конкерор» развернулся на юго-восток и пошел в глубину. Однако делать это было не обязательно, так как аргентинские эсминцы не попытались ни атаковать лодку, ни спасать экипаж крейсера. Они просто удрали. Но благоразумие – основа отваги, и Рефорд-Браун предпочел сохранить в целости лодку, не пытаясь полностью уничтожить все аргентинское соединение, хотя это было вполне возможно. Несколько лет спустя он даже сказал: «Я не думаю, что миссис Тэтчер поблагодарила бы меня, если бы я перезарядил аппараты и уничтожил два остальных корабля». Все-таки затянувшийся мир дурно повлиял даже на профессиональных военных, хотя адмирал Вудвард и заметил, что он давал разрешение атаковать только «Генерала Бельграно».

На следующий день «Конкерор» вернулся на место атаки, и Рефорд-Браун увидел два эсминца, занимавшихся спасением людей. То, что он не атаковал их в этом случае, вполне понятно и оправданно.

В заключение отметим несколько неясных моментов. Иногда говорят, что «Генерал Бельграно», он же СL-46 «Феникс», в третий раз потерял носовую часть. Ничего не могу сказать о столкновении с аргентинским крейсером «9 Июля» (бывший «Бойз»), но в годы Второй мировой войны он был поврежден лишь один раз, когда в 1944 году японская бомба разорвалась рядом с кормой.

Как могли аргентинские эсминцы, шедшие всего в миле от «Бельграно», «потерять крейсер из вида»? Да еще после этого «не найти» его? Здесь вывод совершенно однозначный – командиры «Ипполито Бушара» и «Педро Буэна» просто струсили и удрали, бросив тонущий крейсер и даже не попытавшись контратаковать английскую подводную лодку.

Почему «Бельграно» затонул от попадания всего одной торпеды? Надломленный в районе клюзов нос – повреждение скорее эффектное, чем эффективное. И британские торпеды Мк.8** никак нельзя сравнивать со знаменитыми японскими «лонг лэнсами». Скорее всего, следует говорить об абсолютной неподготовленности аргентинцев и запущенном состоянии корабля.

После этой атаки командующий аргентинским флотом адмирал Аная приказал всем своим кораблям спешно отойти, отменив операцию по перехвату британского соединения. Эсминцы, сопровождавшие крейсер, отправились в Порто-Бельграно (вот ирония судьбы!), а «25 Мая» – в Ла-Плату. Адмирал Вудвард узнал об успешной атаке «Конкерора» лишь в 22.45, получив сообщение с командного пункта флота в Нортвуде. В тот момент он еще не подозревал, что уже выиграл войну. После этой атаки аргентинский флот уже не отважился выйти в море второй раз. Учитывая потери, которые понесли англичане от атак аргентинской авиации, участие флота могло переломить ход битвы, но этого не произошло. Так одна атака одной подводной лодки выиграла целую войну, хотя предстояло еще отбить спорный архипелаг.

Мы столь подробно рассказали об этом эпизоде, потому что он остается первым и единственным примером боевого использования атомной подводной лодки. Обстрел крылатыми ракетами территории Югославии и Ирака можно отнести к карательно-полицейским операциям, но никак не к боевым. Впрочем, дай бог, чтобы эта атака так и осталась единственной.

Но вскоре и англичане понесли первую потерю. 4 мая эсминец «Шеффилд», который был выдвинут перед авианосным соединением в качестве корабля радиолокационного дозора, получил попадание ракеты АМ-39 «Эксозет», выпущенной штурмовиком «Супер-Этандар». Из-за организационной неразберихи на эсминце не были включены РЛС, и о приближении ракеты узнали, только когда увидели дымный след в небе. Ракета ударила чуть выше ватерлинии и прошла в машинное отделение. Там взорвался ее двигатель, но боеголовка не сработала! И все-таки корабль получил тяжелейшие повреждения, самое главное, на нем вспыхнул сильнейший пожар. И здесь неожиданно выяснилось, что современные корабли гораздо более уязвимы, чем старые. Загорелись алюминиевые конструкции, синтетическая изоляция кабелей наполнила отсеки ядовитым дымом. Борьба с пожарами продолжалась 4,5 часа, после чего был отдан приказ оставить корабль, так как возникла опасность взрыва артиллерийских погребов. Пожар продолжался 6 дней, и хотя эсминец удалось отбуксировать из зоны военных действий, спасти его не удалось. 10 мая во время шторма «Шеффилд» затонул, что, несомненно, стало серьезным ударом для его бывшего командира, а ныне контр-адмирала Вудварда.

Англичане продолжали перебрасывать подкрепления в район боев, и число кораблей оперативного соединения достигло 88. Они продолжали обстрелы аргентинских позиций на островах, но высадка десанта постоянно откладывалась. 11 мая состоялся любопытный инцидент. Фрегат «Алакрити» встретил аргентинский транспорт «Исла де лос Эстадос» и потопил его огнем из 114-мм орудия. Кажется, это может быть последний в истории корабль, потопленный артогнем.

12 мая во время атаки аргентинских самолетов эсминец «Глазго» получил попадание 1000-фн бомбой, которая пробила его корпус насквозь, но не взорвалась. Только 21 мая британские корабли во главе с транпортами-доками «Интрепид» и «Фиэрлесс» высадили десант в Сан-Карлосе на острове Восточный Фолкленд. Высадкой командовал коммодор Майкл Клэпп, командующий десантными силами Королевского Флота. Из этого легко видеть, какое значение придавали в Англии этой маленькой колониальной войне.

Аргентинцы были просто обязаны отреагировать на это, и авиация начала массированные налеты. Воздушные бои продолжались весь день, аргентинцы понесли тяжелые потери – 12 «Миражей», 2 «Скайхока» и 2 вертолета, англичане потеряли 1 «Харриер» и 3 вертолета. Но при этом был потоплен еще один корабль – по фрегату «Ардент» нанесли удар одновременно 15 самолетов, что говорит о плохой организации атаки. Фрегат получил несколько попаданий бомбами и вспыхнул как свечка – опять горели алюминиевые надстройки. Только чудо спасло фрегат «Аргонот» – неразорвавшаяся бомба влетела прямо в погреб зенитных ракет «Си Кэт». Не взорвалась и бомба, попавшая в эсминец «Энтрим».

Хотя бомбы и не взрывались, тем не менее корабли теряли боеспособность, в результате правительство Великобритании спешно отменило продажу Венесуэле 3 фрегатов. 23 мая во время очередного налета получил попадание фрегат «Энтилоуп». Бомба опять не взорвалась! Однако, когда к нему на борт прибыли саперы, чтобы обезвредить снаряд, взрыватель сработал. Дальше все пошло по накатанному сценарию: пожары, команда покидает корабль, он тонет. За это аргентинцы заплатили 10 самолетами. Налеты продолжались, 25 мая в день национального праздника Аргентины был проведен особенно сильный налет, в котором участвовали 72 самолета. Попадания получили несколько кораблей, но если фрегат «Бродсуорд» спасся (не взорвалось!), то эсминец «Ковентри» погиб. Он сбил 2 ракетами самолет, атаковавший его, но остальные всадили в него несколько бомб. Всего не взорвались 13 бомб, попавших в английские корабли, и, как заявил маршал авиации лорд Крэйг: «Если бы сработали еще 6 взрывателей, мы проиграли бы сражение».

В этот же день 2 «Супер-Этандара» атаковали авианосное соединение и выпустили по нему 2 ракеты «Эксозет». Судя по всему, они намеревались атаковать «Гермес», но либо промахнулись, либо система постановки помех заставила их отклониться. В результате они попали в контейнеровоз «Атлантик Конвейор» и, конечно же, не взорвались. Но пожар все равно начался, и спасти корабль не удалось. На транспорте погибло 9 вертолетов, запас кассетных бомб, запас стройматериалов для сооружения временного аэродрома.

К 1 июня на островах уже находилось около 8500 английских солдат, что было достаточно для штурма Порт-Стэнли. Англичане решили организовать переправу с Восточного на Западный Фолкленд с помощью десантных судов «Сэр Тристрам» и «Сэр Галахад». Однако они были вынуждены войти внутрь Фолклендского пролива, где уже погибли 2 фрегата. Высокие обрывистые берега ограничивали обзор и практически полностью блокировали работу радаров, поэтому очередная атака аргентинцев получилась совершенно внезапной. Аргентинские «Скайхоки» превратили десантные суда в пылающие развалины, погибли 48 человек и 115 были ранены. Разумеется, командующий аргентинскими силами на Фолклендах генерал Менендес объявил о гибели 900 английских солдат, он надеялся, что после такого удара англичане не оправятся и как минимум отложат штурм Порт-Стэнли. Этого не произошло, вместо этого оказался надломленным моральный дух аргентинского гарнизона. 14 июня бои завершились, общий итог оказался не в пользу аргентинцев. Они потеряли 690 человек убитыми, 176 ранеными, 13 351 человек попал в плен. Англичане потеряли 255 человек убитыми и 777 ранеными.

Почему мы уделили столько внимания этому конфликту? Прежде всего потому, что он имел все признаки «настоящей» войны. Даже во время Индо-пакистанских войн действия флотов носили спорадический и случайный характер, такая масштабная и продолжительная операция была проведена впервые после Второй мировой войны. В годы корейского конфликта флот ограничивался действиями против берега, что представляло собой лишь один компонент военно-морского искусства, здесь же были продемонстрированы все.

Во многом эти бои определили дальнейшее направление развития военного кораблестроения. Пришлось признать, что погоня за облегчением корабельных конструкций путем замены стали алюминиевыми сплавами является крайне рискованной. Поэтому химикам пришлось спешно изобретать новые особо прочные огнеупорные покрытия, чтобы защитить надстройки кораблей от огня. Выяснилось также, что вполне надежные ракетные установки имеют недостаточную скорострельность, что натолкнуло на мысль об использовании шахтных установок. Англичане кусали себе локти, потому что отправили на слом линейный корабль «Вэнгард», ведь с его помощью они могли завершить бои на островах в считаные дни. К тому же добрый старый линкор мог просто не обращать внимания на «Эксозеты», погубившие несколько кораблей. Боеголовка ракеты представляла собой жалкую 500-фн бомбу, попадания которой линкор даже и не заметил бы. И самое главное, была наглядно доказана ущербность политики строительства мини-реплик настоящих кораблей основных классов, на которую англичан толкнули бедность и ложно понимаемый принцип экономии. «Инвинзиблы» не могли заменить собой настоящие авианосцы, они еще подходили в качестве выставочной модели для какой-нибудь там Испании или Таиланда, как доказательство, что «мы тоже могем». Но если страна собирается воевать всерьез, ей требуются настоящие авианосцы, а не игрушки. Снова подтвердилась старая истина: лучшая зенитка – это самолет, и никакой флот не сможет отразить массированную атаку авиации только средствами корабельной ПВО. Осознав это, англичане заложили настоящие авианосцы «Куин Элизабет» и «Принс оф Уэллс».

После этого история флота покатила по привычным рельсам, хотя временами этот состав сильно встряхивало на стыках. Одна из таких встрясок имела место 17 мая 1987 года в Персидском заливе. Бои между Ираном и Ираком имели довольно странное последствие, началась так называемая танкерная война. ВВС обеих стран с усердием, достойным уважения, принялись охотиться за любыми танкерами, проходящими через Персидский залив, причем пилотов совершенно не интересовало, какой стране принадлежит танкер и где именно он грузился. Это вполне мог быть корабль, отошедший от нефтяного терминала в Эль-Кувейте, совсем не обязательно ему было грузиться в Басре или Абадане. Сначала западные страны терпели этот разбой, но потом были вынуждены прибегнуть к проверенной тактике – начали формировать охраняемые конвои, благо подводная опасность им не грозила, можно было ограничиться защитой от нападений с воздуха.

17 мая американский фрегат УРО FFG-31 «Старк» приступил к патрулированию у побережья Бахрейна. Примерно в 20.00 радиолокатор обнаружил на расстоянии 200 миль неизвестный самолет, который был иракским истребителем «Мираж», взлетевшим с авиабазы Шейба. Особой тревоги это не вызвало, так как подобные полеты наблюдались ежедневно. Вдобавок рядом патрулировал самолет АВАКС и эсминец УРО «Кунц». Поэтому никто не встревожился, даже когда самолет приблизился, единственной мерой стала радиограмма: «Неизвестный самолет, это корабль ВМФ США по пеленгу 78 градусов на расстоянии 12 миль от вас. Опознайте себя». Ответа не последовало. Радиограмму повторили, но снова ответа не последовало. Собственно, а почему американцы были так уверены, что иракский/иранский пилот владеет английским?

Так как американцы не видели работы авиационного радара, то по-прежнему чувствовали себя спокойно. В 22.10 АВАКС отметил, что «Мираж» резко отвернул в сторону и взял курс на север, словно направлялся на свой аэродром. На самом деле иракский пилот уже выпустил две ракеты «Эксозет», чего АВАКС не заметил. Точно так же ничего не заметила и электроника «Старка», лишь сигнальщик за несколько секунд до попадания успел заметить ракеты, но сделать уже никто ничего не успел. Обе ракеты попали в левый борт фрегата, причем взорвалась только одна. На фрегате начался сильный пожар, огонь прорвался в боевой информационный центр корабля, вышла из строя система электропитания. Словом, в точности повторялась история «Шеффилда».

Фрегат по радио передал сигнал бедствия, а экипаж АВАКСа радировал двум находящимся в воздухе саудовским истребителям F-15, чтобы они уничтожили «Мираж». Но офицер управления полетами авиабазы Дахран ответил, что не имеет полномочий разрешить такую атаку, и иракский самолет благополучно скрылся.

«Старк» получил огромную пробоину 3 на 4 метра и спасся лишь потому, что на море стоял идеальный штиль. Корабль очень сильно пострадал от пожара, но упрямые американцы восстановили его, скорее всего, из принципа, как это было сделано с кораблями, потопленными в Пёрл-Харборе. Лишь после этого наглядного урока американцы поняли, что опыт Фолклендской войны распространяется и на них, и начали принимать те же самые меры по повышению живучести кораблей, что и англичане.

Следственная комиссия отрешила командира фрегата капитана 1 ранга Бринделя от командования, но командующий флотом адмирал Келсо заменил это выговором. Впрочем, карьера Бринделя была погублена, и он ушел в отставку очень рано.

Этот эпизод имел очень трагические последствия. 3 июля американский крейсер УРО «Винсенс» имел столкновения с иранскими канонерками, а через полчаса его радар засек неизвестный самолет, взлетевший из аэропорта Бендер-Аббас. Повторилась та же самая процедура, но самолет не ответил на 7 последовательных запросов. В результате, когда самолет оказался на расстоянии 9 миль от крейсера, командир «Винсенса» капитан 1 ранга Роджерс приказал выпустить 2 зенитные ракеты, полагая, что это истребитель F-14. По крайней мере, одна попала в цель, и самолет был сбит. Но это был гражданский лайнер А-300, на борту которого находились 290 человек!

Разразился страшный скандал, но американские военные отклонили все претензии, хотя были смущены. Один из новейших крейсеров системы «Иджис», теоретически способный отслеживать до 200 целей одновременно, не сумел отличить военный самолет от гражданского. Это ставило под сомнение всю систему. Совет Безопасности ООН отказался осудить действия США, президент Рейган пообещал выплатить компенсации, и дело потихоньку заглохло. В конце концов, в Ирано-иракской войне погибло 1,5 млн человек, где тут заметить еще 290!

В августе 1990 года Вооруженные силы Ирака вторглись на территорию Кувейта и оккупировали это государство. Это был крайне опрометчивый поступок, но диктаторы редко взвешивают последствия своих решений. После недолгих размышлений Соединенные Штаты и их союзники решили направить свои войска в район Персидского залива, чтобы показать Саддаму, кто в доме хозяин. Достаточно активное участие во всех операциях принимали морские силы союзников.

Если следовать привычной канве повествования, то придется рассказать о том, как были созданы три крупные корабельные группировки – в восточной части Средиземного моря, в Красном море и в Аравийском заливе, что в них вошли 3 авианосца, 2 линкора, 16 крейсеров УРО… Ну, и так далее. Продолжила бы рассказ пачка статистических таблиц, повествующая, сколько было совершено самолето-вылетов, сколько тонн бомб сброшено, сколько крылатых ракет выпущено. Но это должно быть интересно лишь специалистам, изучающим историю данного конкретного конфликта. Если же посмотреть на вопрос более широко, то сразу станет понятно, что флот опять вернулся к роли международного жандарма, и собственно морской войны нельзя в данном случае обнаружить даже под электронным микроскопом. Более того, можно задать крамольный вопрос: а обязательным ли было вообще участие флота во всех этих пустынных щитах, саблях, флагах и прочих аксессуарах? Ответ окажется совершенно неоднозначным. Нет ни одного неоспоримого аргумента, который бы доказал необходимость использования морских сил. Вспомните, ведь в операции «Оверлорд» авианосцы союзников не участвовали за ненадобностью, так что мешало здесь перебросить лишние пару сотен самолетов на аэродромы Саудовской Аравии и других стран? Совершенно ничего. Или, может быть, здесь был высажен крупный морской десант, который потребовал сбора армады из полутора сотен боевых кораблей? Опять же нет. Разумеется, можно оценить некоторые действия флота с точки зрения экономической и технической целесообразности, целесообразность не есть насущная необходимость. И, по нашему мнению, коалиция при желании могла обойтись без участия флота в этой войне. Наиболее показательным в этом плане является отказ от высадки морских десантов, предусмотренных планом операции «Сабля пустыни». Остаются патрульно-блокадные обязанности, в отличие от событий в Корее, здесь к этому следовало отнестись более серьезно, но для несения такой службы за глаза хватило бы десятка фрегатов.

Единственное, чем примечательны события в Персидском заливе в 1991 году, так это тем, что была поставлена точка в боевом использовании линейных кораблей. Сначала «Миссури» и «Висконсин» выпустили находящиеся у них на борту крылатые ракеты, а потом немного постреляли из своих 406-мм орудий. И когда стихло эхо последнего залпа, завершилась полуторавековая история броненосного линейного корабля.

Однако история флота на этом не завершается, причем сложно предугадать, куда она повернет в дальнейшем. Например, начали появляться военные корабли нового поколения, построенные с использованием технологий стэлс. Пока это лишь опытные образцы, и неизвестно, будут ли они реально востребованы. Многие флоты начинают пересматривать свой штатный состав, исходя из принципа разумной достаточности. Уже и Соединенные Штаты отказались от «незыблемой» цифры 15 ударных авианосцев, как в свое время Великобритания пересмотрела такую же «незыблемую» цифру 50 крейсеров.

Но в то же самое время на мировой арене появился новый-старый фактор, бороться с которым может только и исключительно флот. Совершенно неожиданно в XXI веке снова стала актуальной проблема морского пиратства. Как бороться с сомалийскими пиратами? Пассивным патрулированием угрожаемых зон? Это проходили в Первую мировую войну. Снова использовать конвойную систему? Эффективно, но дорого. Нанести удар по зверю в его логове? Политики не позволят. Но в то же время любую из этих задач может выполнить только военно-морской флот. В конце концов, еще древние сказали: «По морю плыть необходимо», а значит, нужно охранять странствующих и путешествующих, значит, военный флот еще долго будет нужен.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3534
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100