-


Морской Генеральный Штаб в Токио.   Действия против русской Владивостокской эскадры

ГЛАВА I. Посылка к Шанхаю 6-го боевого отряда из состава 3-й эскадры, находившейся на охране в Корейском проливе



Охрана Корейского пролива

Когда наши дипломатические сношения с Россией обострились, главные силы русской Тихоокеанской эскадры, базируясь на Порт-Артур, все время выходили из гавани для выполнения различных учений, а крейсера 1 ранга «Россия», «Громобой», «Рюрик» и «Богатырь», вспомогательный крейсер «Лена» и 10 миноносцев, находясь во Владивостоке под командованием капитана 1 ранга Николая Карловича Рейценштейна, имели все время пары в котлах и поддерживали с помощью ледоколов свободный выход, чтобы в любую минуту иметь возможность внезапно выйти в море.

Таким образом, вместе с отдаленной Порт-Артурской эскадрой, этот отряд составлял силу, которая окружала наш флот. По-видимому, задача этих крейсеров состояла в том, чтобы пользуясь большой скоростью хода и значительным районом плавания, внезапными появлениями у наших берегов угрожать торговле и отвлекать внимание наших главных сил.

Поэтому, одновременно с формированием Соединенного флота из 1-й и 2-й эскадр, была сформирована для наблюдения над Корейским проливом и действия против Владивостокского отряда 3-я эскадра из 5-го боевого отряда («Ицукусима», «Чин-Иен», «Хасидате», «Мацусима»), 6-го боевого отряда («Идзуми», «Сума», «Акицусу», «Чиода»), 7-го боевого отряда («Фусо», «Хей-Иен», «Каймон», «Иваки», «Чиокай», «Атаго», «Сай-Иен», «Цукуба», «Майя», «Удзи», авизо «Мияко»), 10-го (№№ 40, 41, 42 и 43), 11-го (№№ 72, 73, 74 и 75) и 16-го («Сиротака», №№ 39, 66 и 71) отрядов миноносцев и судов специального назначения «Тоиохаси-Мару» и «Ариаке-Мару». Командовать этой эскадрой был назначен вице-адмирал Катаока Сичигоро, а контр-адмиралы Того Масамичи и Хосоя Сукеудзи назначены младшими флагманами.

Когда Соединенный флот вышел из Сасебо и начал свои операции против Порт-Артура и Чемульпо, начальник 3-й эскадры вице-адмирал Катаока с 5-м и 6-м боевыми отрядами («Чиода» был у Чемульпо) также вышел из порта Куре и 24 января (6 февраля) прибыл в Такесики. Руководствуясь местными условиями, он назначил районы охраны и поставил на них для несения сторожевой службы 5-й и 6-й боевые отряды и 10-й, 11-й, 15-й[1] и 16-й отряды миноносцев: всего свыше 20 судов, а контр-адмиралу Хосоя с 7-м боевым отрядом приказал находиться у южного побережья Кореи и действовать сообразно обстоятельствам. В это время были захвачены русские пароходы — Добровольного флота «Екатеринославль», пароходства Восточно-Китайской железной дороги «Мукден» и китобои «Михаил» и «Николай». Вследствие полученных известий, что подвергшаяся атаке Соединенного флота в Порт-Артуре неприятельская эскадра 28 января (10 февраля), пользуясь темнотой, вышла из гавани и пребывание ее неизвестно, и что 4 крейсера Владивостокской эскадры появились близ мыса Хенаси-Саки (в провинции Муцу), расстреляли наш пароход «Наканоура-Мару» (1.084 тонны) и обстреливали пароход «Зеншо-Мару» (323 тонны) и заключая из этого, что обе эскадры, действуя таким образом на востоке и на западе, по-видимому, предполагают соединиться, вице-адмирал Катаока усилил бдительность охраны, приготовившись к встрече неприятеля. Спустя немного времени выяснилось, что Порт-Артурская эскадра стоит по-прежнему укрывшись в гавани, но так как дальнейшие следы Владивостокских крейсеров были потеряны, адмирал Катаока, в виду предстоящей высадки 12-й дивизии в Чемульпо, продолжал нести сторожевую службу в проливе, занимаясь, вместе с тем, конвоированием военных транспортов в окрестных водах.

1. В записках одного офицера с крейсера "Россия" в общих чертах говорится следующее[2]:

…27 января около 9 с половиной часов утра пришла телеграмма командующему отрядом крейсеров. Не прошло и пяти минут, как выходят наверх командир со старшим офицером, приказывают сделать три холостых выстрела и поднять сигнал тревоги — вот как началась война. Затем командующий приказал готовиться отряду крейсеров к походу. К 12 часам дня ледоколы расчистили проход; суда по порядку снялись с якоря и под крики "ура" с берега вышли в море. Около 4 часов дня весь отряд из 4 крейсеров — "Россия" впереди, потом "Громобой", "Рюрик" и "Богатырь" — в кильватерной колонне направился к острову Аскольд, и оттуда изменил курс.

28 января идем Японским морем к неприятельским берегам. Собираемся произвести демонстрацию у Сангарского пролива с целью отвлечь к нему часть японского флота с юга и оттуда пойти на рекогносцировку бухты Гензан. 29 января церемония подъема флага отменена. Около 10 часов утра находимся при входе в Сангарский пролив. Вдруг заметили японский пароход около 1.000 тонн "Наканоура-Мару". Подняли сигнал "остановить судно" и сделали два холостых выстрела, но так как тот не повиновался, то выстрелили боевым; на нем возник пожар. Японцы сели на шлюпки и отвалили, но в виду сильного ветра было приказано "Громобою" спасти этих людей. "Наканоура-Мару" был расстрелян.

Затем снова увидели маленький пароход. Ему тоже были сделаны предупреждающие сигналы и холостой выстрел, но тот не отвечал, почему сделали по нему боевой выстрел, пароход накренился, а мы ушли в надежде, что ему удастся добраться и выброситься на берег, известив там своих о нашем пребывании в японских водах; нам, собственно, только и надо было пошуметь у Сангарского пролива. В виду начинающегося шторма, мы больше не могли оставаться у японских берегов и, повернув, пошли к Корее, однако, из-за плохой погоды изменили намерение и 1 февраля вернулись во Владивосток.

2. Капитан парохода "Наканоура-Мару" рассказывает о катастрофе в общих чертах следующее:

29 января (11 февраля) в 10 часов утра, идя на N, находился в 10 милях от мыса Хенаси-Саки. В 10 часов 30 минут с левого борта на расстоянии около 4 миль были замечены 4 военных судна и когда сблизились, я узнал, что это русские суда, но уже ничего не мог поделать. Неприятель дал холостой выстрел и затем один за другим сигналы: "Идите вслед за нами. Ваше судно арестовано", "Скорее оставить судно", "Оставить судно в течение 15 минут"; в виду этого немедленно хотели спустить шлюпки, но 4 военных судна окружили пароход и начали стрелять по нему боевыми зарядами[3]. С трудом посадив на две шлюпки 4-х пассажиров и 37 человек команды парохода (2 человека из судового состава упали в море и погибли), изо всех сил гребли к "Громобою" и были им спасены. В 1 час дня увидели, что пароход затонул.

Посылка к Шанхаю 6-го боевого отряда

Русская канонерская лодка «Манджур», прибывшая в Шанхай еще 30 ноября (13 декабря) 1903 года несмотря на открытие военных действий оставалась там по-прежнему.

Порт Шанхай расположен в широте 31°15′ N и долготе 121°29′ Ost, в протоке "Su-chou" составляющем часть реки "Wu-sung"; на левом берегу находится город Шанхай. Ширина гавани 2½ или 3 кабельтова, глубина на якорных стоянках от 3½ до 8½ сажен. Так как этот порт ближайший по реке "Ta-lien-lio" от главного города "Su-chon" провинции "Kiang-Su", то с древних времен в нем процветали промышленность и торговля, а когда в 1882 г. он был открыт для международной торговли, то значение его еще больше увеличилось: были построены большие склады, пристани, доки, судостроительные и разные другие заводы, шелко-и-бумаго-прядильные мануфактуры и т. п. Теперь, несомненно, это самый важный центр иностранной торговли в Китайской Империи.

Требования китайского правительства об удалении из порта канонерской лодки «Манджур» не привели ни к чему. Поэтому в Главной Квартире было решено отправить туда военные суда. 3 (16) февраля 37 г. Медзи начальник Морского Генерального Штаба адмирал Ито передал приказание вице-адмиралу Катаока послать с этой целью в Шанхай младшего флагмана 3-й эскадры контр-адмирала Того, с судами 6-го боевого отряда «Идзуми» (флаг), «Сума» и «Акицусу», который и вышел из Корейского пролива 4 (17) февраля. На другой день, подойдя к устью Ян-цзе-кианга, адмирал послал крейсер «Акицусу» вверх по реке в Вусунг, куда он прибыл и стал на якорь 6 (19) февраля.

Одновременно императорский генеральный консул в Шанхае Одагири Манджюносуке обратился к шанхайскому даотаю со следующим заявлением:

«Русское военное судно «Манджур» долгое время находится в Шанхае, что угрожает нашему торговому плаванию на всем протяжении реки Чан. Так как в декларации о нейтралитете Вашего почтенного Правительства имеется статья, в которой говорится, что военные суда воюющих сторон не могут оставаться в территориальных водах Китая долее 24 часов, прошу наискорейшего распоряжения относительно русского судна. Теперь в Вусунг вошел наш крейсер «Акицусу». Если русское военное судно выйдет из гавани и совершенно уйдет из китайских территориальных вод, то и наше военное судно спустя 24 часа будет удалено. Кроме того, для спокойствия духа русского судна перед его выходом, «Акицусу», выйдя из Вусунга, переменит место стоянки и станет в верхнем течении Chang-Kiang'a[4] у батарей. В случае, если Ваше почтенное Правительство оставит русское судно в том же положении, то в виду того, что это не будет согласоваться со строгим соблюдением условий нейтралитета, наши суда могут предпринять действия, которые они сочтут наиболее подходящими по обстоятельствам».

Несмотря на настояния даотая об удалении русского судна, оно все еще давало уклончивые ответы и не исполняло требований. Наконец, переговоры о нем были начаты непосредственно между китайским правительством и русским посланником. Еще перед этим переменивший свою стоянку и ставший у «Waishuen-chou» крейсер «Акицусу» в 1 час ночи 9 (22) февраля временно вышел из порта в море. Командир судна капитан 2 ранга Ямаока сообщил о положении дел контр-адмиралу Того, который на другой день на «Акицусу» сам отправился в Вусунг. Однако, на следующий день, по приказанию из Главной Квартиры, он вышел из гавани, перенес флаг на «Идзуми» и со всеми тремя крейсерами снова вошел в Вусунг. Приняв уголь и воду, оставил там одного «Акицусу», а сам с двумя прочими крейсерами 13 (26) февраля вышел обратно в Корейский пролив.

Оставшийся в Вусунге крейсер «Акицусу» наблюдал круглые сутки за русским судном; в Шанхай прибыли также все китайские военные суда. Ночью 13 (26) февраля капитан 2 ранга Ямаока получил извещение от генерального консула Одагири, что русский посланник сообщил китайскому правительству о распоряжении наместника на Дальнем Востоке, генерал-адъютанта Алексеева, разоружить «Манджур», не принимать ему участия в военных действиях до конца войны, оставить на нем небольшое число команды, а остальных отправить сухим путем в Россию. В виду этого, с начала марта русская лодка приступила к разоружению, но делала это чрезвычайно медленно. За это время капитан 2 ранга Ямаока постоянно обменивался мнениями с генеральным консулом Одагири. Русское судно стояло ошвартовавшись у пристани пароходства Восточно-Китайской железной дороги. 17 (30) марта разоружение было закончено. Капитан 2 ранга Ямаока, удостоверившись, что снаряды и замки орудий, головные части мин и ударники, воспламенители, главные части ружей и главные части машин с русского судна свезены на берег, счел свое поручение законченным, 18 (31) марта вышел из Вусунга и вернулся в Корейский пролив. Команда с «Манджура» в числе 124 человек (в том числе 1 офицер), дав обещание китайскому правительству не принимать участия в этой войне, через некоторое время была отправлена в Россию на французском пароходе «Аннам».



Вперёд>>  
Просмотров: 2560
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100