-


Павел Лихачев.   Эскадренные миноносцы типа «Новик» в ВМФ СССР

БОЕВАЯ УЧЕБА



К началу 1930-х годов война будущего виделась военным теоретикам высокотехничном, в сочетании с массированным использованием "средств массового поражения". Почти единственным оружием, подходящим под это определение – в 1930-х годы XX века являлись отравляющие вещества… Соответственно особое внимание уделялось и средствам защиты от них – технологиям проведения дегазации, герметизации кораблей и средствам личной защиты – противогазам.

Так, в ходе летней кампании 1929 года на эсминце "Калинин" и линейном корабле "Парижская коммуна" проводились испытания морских противогазов повой конструкции. Для этого выделили 1521 противогаз четырех основных типов. Из них 153 противогаза трех типов было направлено на "Калинин". Судя по описанию, данному в приказе РИС морских сил Нал гнпского моря (ЗК) основную массу их составляли модели "с коробкой за спиной", т.е. ранцевого типа и в меньшем степени "с коробком на голове". Небольшие партии имели отличия в системе клапанов и ряде других деталей. В течение девяти недель проводился комплекс испытаний. Они включали в себя три этапа:

1. Испытания на полном ходу корабля с проведением боевой тревоги.

2. На якоре, с имитацией отравляющих веществ (В качестве их имитатора уже тогда использовался столь хорошо знакомый многим поколениям "служивых людей" хлорпикрин).

3. В ходе учебно-боевых (практических стрельб).

Тем же летом в ходе "незначительных изменении", из которых и состоит почти вся активная жизнь каждого корабля на "Ленине", установили дымовую аппаратуру (Комплект № 2). В эту же кампанию приказом по бригаде эсминцев № 11\462 от 28 мая 1929 г . было "официально признано" появление легендарного советского промысла: фарцовки и всех связанных с ней "валютно-спекулятивных" проявлений. В нем говорилось об отдельных "несознательных моряках", покупающих при заходах в иностранные порты различные товары для контрабандного ввоза в СССР и перепродажи "на базах", а также о ведении ими "незаконных валютных операций".


Вверху и справа: на эсминце "Урицкий" во время учений в море





На эсминце "Урицкий" во время учений (вверху) "Сталин" на параде. 1927 г.


На зимний период 1929-1930 годов бригаду эскадренных миноносцев Балтийского флота составляли: флагман – крейсер "Профинтерн".

1 -й дивизион эсминцев: "Яков Свердлов" (красная марка на трубах), "Рыков", "Ленин", "Войков".

2-й дивизион эсминцев: "Карл Маркс" (синяя марка). "Сталин", "Володарский", "Карл Либкнехт".

3-й дивизион эсминцев: "Калинин" (желтая марка), "Артем", "Энгельс", "Урицкий". (38)

Корабли по-прежнему несли в качестве минного оружия торпедные аппараты Путиловского завода образца 1913 года, калибром 452,5 миллиметра, часто называемых в литературе 450-миллиметровыми.

Но в процессе службы и на учениях мелкие "чрезвычайные происшествия" следовали одно за другим: 18 декабря 1931 года, в 17 ч 00 мин на "Урицкий" завозят паклю. Дежурный машинист, обязанный немедленно убрать её с палубы, не сделал этого. И хотя "последствий" этого нарушения судового порядка "удалось избежать", они легко могли последовать. Так, 25 декабря 1931 года на корабле произошел небольшой пожар по причине короткого замыкания в лампе-переноске. Следующий пожар на "Урицком" произошел 7 марта 1932 года. В очередной раз была нарушена дисциплина и корабельное расписание: от курения в неположенном месте произошло возгорание керосина. И хотя возгорание не принесло серьёзных повреждений, оно все же говорило о многом…

Но дело не ограничивалось дисциплиной. Когда полторы недели спустя. 18 марта, была проведена учебная гарнизонная воздушная тревога "Урицкий" не смог, в соответствии с нормативом времени, приготовиться к ведению зенитного огня. Впрочем во всем дивизионе с этим справились только "Войков", "Карл Маркс" и "Карл Либкнехт". Более того на "Урнцком" было обнаружено "отсутствие хозяина" одного из зенитных орудий (так по тексту документа).

Все это, в сочетании со случаями дезертирства, многочисленными "самоволками", пьянством и дебошами. общей разболтанностью экипажа, вынудило руководство поставить 4 апреля 1932 года вопрос о лишении корабля звания "ударного".

Проверка боевой готовности по соединению, проведенная 30 мая 1932 года, выявила массу мелких недочетов и нарушений. На эсминце "Карл Маркс" точность судовых часов колебалась до 1 -2 минут, на 1-м и 3-м торпедных аппаратах была обнаружена ржавчина. "…Лишь один рулевой старшина умеет определять силу ветра… Нет описи секретных документов в радиорубке", – так говорилось в отчете о смотре.

Для всего соединения была отмечена "недостаточная борьба" с клопами и тараканами, особенно на эсминце "Карл Либкнехт". Все ещё отмечались "единичные заносные случаи вшивости на кораблях".

На эсминце "Володарский" особо была отмечена низкая дисциплина по кораблю. При входе на палубу членов Революционного военного совета "никто не встал, и все лежали вповалку". Не был найден корабельный навигационный журнал. Сам же временно исполняющий обязанности штурмана корабля 23-х летний комсомолец Г.И. Аболишвили позволил себе "дерзко и грубо" говорить с командиром минной дивизии.

Как "возмутительный случай" приказом по соединению от 27 октября 1932 года отмечено происшествие на эсминце "Свердлов", когда "…старшин лекарский помощник Ильин, при взятии пробы борща на ужин обнаружил его приготовленным в медном котле, доставленным только что на корабль и не вычищенном после лужения совершенно." Пища, приготовленная на 150 человек была признана негодной и была отправлена на "прокорм рыбам".

25 декабря 1932 года приказ по соединению № 554 в очередной раз отметил расхлябанность и халатность теперь уже ВРИО командира эскадренного миноносца "Ленин" Георгия Иосифовича Аболишвили: Приказ № 72 от 25 декабря 1932 г. командира бригады эсминцев Морских Сил Балтийского моря "О наложении дисциплинарного взыскания на командиров РККФ Аболишвили и Кувшинова".


Эсминцы "Войков" и "Володарский" в доке после столкновения. Кронштадт. 1929 г




"Несмотря на приказы Наркомвоенмора №№ 090. 040,050, рисующих наличие фактов недисциплинированности и разболтанности среди личного состава Морских Сил и со всей категоричностью, требующих для изжития этого, в первую очередь, безукоризненной и примерной дисциплины начальствующего состава, за последнее время в бригаде эсминцев начали повторяться случаи расхлябанности и недисциплинированности начальствующего состава, выражающиеся в самовольном увольнении на берег, в нарушении приказов командования.

Временно исполняющий обязанности командира эсминца "Ленин" Аболишвили самовольно уволился в Ленинград 11 декабря ceго года, за что было наложено командиром бригады дисциплинарное взыскание в виде 7 суток ареста. 23 декабря член РВС МСБМ и начальник ПУбалта приказал командира Аболишвили не увольнять в Ленинград вплоть до распоряжения. Приказание члена РВС МСБМ было лично передано командиру Аболишвили помощником по политической части эсминца "Ленин".

Невзирая на это, командир Аболишвили 23 декабря явился к командиру 1-го дивизиона и попросил у него увольнение в Ленинград, скрыв от него вышеуказанное приказание члена РВС МСБМ.

Расхлябанность и недисциплинированность командира Аболишвили, коему доверено временное командование эсминцем, отражается и на всем личном составе эсминца "Ленин". Так, при проверке наличия начальствующего состава на указанном эсминце 24 декабря сего года выяснилось, что оставленный за командира эсминца, исполняющий должность командира минно-торпедного сектора Кувшинов ушел на берег, оставив за себя стажера, политработника Пугачева, лицо совершенно не компетентное в командовании эсминцем и не входящее в кадры личного состава. Кроме товарища Пугачева, на корабле никого из начальствующего состава не было. Всё это говорит о том, что в данное время служба на эсминце "Ленин" не налажена, а начальствующий состав недисциплинирован и расхлябан. Факты, аналогичные указанным, имеют место не только на эсминце "Ленин", но и на других кораблях бригады, что уже отмечено в моих предыдущих приказах. Повторность вышеупомянутых поступков начсостава, отрицательно влияющих на всю службу эсминца, говорит также и о малом влиянии со стороны командиров дивизионов к вопросам войскового воспитания подчиненного им начсостава.




Эсминц "Троцкий" и его экипаж (два фото вверху) Моряки с эсминца "Энгельс"


Приказываю: За неоправдание доверия, обман командира 1-го дивизиона эсминцев и неисполнение приказа командира МСБМ командира Аболишвили от временного исполнения обязанностей отстранить и арестовать на 20 суток с содержанием на гарнизонной гауптвахте.

За передачу обязанностей командира лицу не компетентному и не входящему в кадр личного состава эсминца "Ленин", исполняющему должность командира минно-торпедного сектора Кувшинникова арестовать на 7 суток. Командирам ещё раз напоминаю, о необходимости более серьёзной работы с подчиненным начсоставом по воспитанию его в духе сознательной ответственности за порученную работу, вырабатывая из них падежных руководителей по созданию на корабле железной, революционной воинской дисциплины II боевой службы.

Весь личный состав бригады предупреждаю, что впредь все малейшие случаи расхлябанности, недисциплинированности и нерадивости по отношению к службе будут караться самыми суровыми мерами взыскания, вплоть до предания суду.

Прошу зачесть всему личному составу.

ВРИО командира бригады эсминцев Заболотский. Военный комиссар и начальник политотдела бригады эсминцев Горб ". Поочередно "новики" уходили в капитальный ремонт. Для "Рыкова" он продолжался с 23 декабря 1935 года по 22 октября 1938 года.

Тридцать седьмой год тенью нависал над страной. Вчерашние "друзья народа" в одну только ночь – становились "врагами народа". 30 февраля 1937 года находящийся в капитальном ремонте эсминец "Рыков" срочно переименовывается в "Валериан Куйбышев". Как и в 1929 году, командование ВМФ решило подстраховаться, выбрав имя очередного, скончавшегося в 1935 году, советского партийного деятеля. Мертвые герои всегда и со всем согласны. Они не изменят и не предадут… Но кто мог тогда угадать, что через год его брат, Николай Куйбышев тоже окажется "врагом народа"!



Эсминцы "Гавриил" в апреле 1918 г (фото вверху) и "Карл Маркс" в середине 1930-х гг


К концу же 1930-х годов относятся и последние крупные работы по модернизации, проводившиеся на "новиках".

К началу 1938 года был подготовлен проект модернизации балтийского "новика" "Яков Свердлов". Первым из требований проекта стало обеспечение большей остойчивости. Предполагалось усиление противоздушной обороны установкой на кормовом мостике 37-мм зенитного орудия типа 70-К и четырех попарно расположенных 12.7-мм пулеметов ДШК. Планировался комплекс работ но размещению предназначенного для них боезапаса (900 37-мм и 4 000 патронов крупнокалиберных пулеметов).

Параваппые устройства, установки бомбосбрасывателей глубинных бомб планировалось -заменить на аналоги установленных на лидерах типа "Ленинград". Для размещения 15 глубинных бомб планировалось переоборудование и увеличение емкости минных погребов. На палубе же предполагалось сделать всё необходимое для размещения 60 мни заграждения образца 1912 года. Это было достигнуто сокращением вооружения – в кормовой части при модернизации снимали по одному 102-мм орудию и торпедному аппарату.

Переделки систем связи, по образцу ранее проведенных на эсминце "Сталин", поста энергетики (БЧ-5) по образцу эсминца "Карл Маркс". Предполагалась полная замена всех корабельных компасов. Планировались к установке "систерны" (это дореволюционное написание всё еще сохранялось в документации!) для жидких дегазаторов.

В рамках защиты от средств массового поражения произвели герметизацию 1-й и 2-й палуб, а так же кают-компании. В каждое котельное отделение вывели пожарный рожок. Мостик и надстройку сделали аналогичными по тину эсминца "Сталин". Создали дополнительные жилые площади, для лазарета, двух двухместных кают для старшин и ленинского уголка.(37)



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3047
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100