-


Павел Лихачев.   Эскадренные миноносцы типа «Новик» в ВМФ СССР

"ЭКСПЕДИЦИИ ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ"



Во второй половине 1930-х годов международная обстановка начала все быстрее меняться в худшую сторону с приходом к власти в Германии фашистского режима Гитлера. В связи с этим все острее вставала проблема незащищенности северных рубежей нашей Родним.

После военных действий 1914-1920 годов военно-морские силы страны в Северном Ледовитом Океане практически отсутствовали. Судостроительная промышленность на Севере находилась на стадии становления и не могла существенно усилить сформированную 1 июня 1933 года Северную военную флотилию, переименованную 11 мая 1937 года в Северный флот. В этих условиях единственным быстрым и надежным способом усиления флотилии могла стать только переброска кораблей Балтийского флота на Север и далее в Тихий океан.

Заменой длительному и чрезвычайно уязвимому круговому пути вокруг Скандинавского полуострова стал страшной памяти "Беломорско-Балтийский канал". Но нужно сказать и очевидное: со стадии проектирования Канал задумывался и как быстрый, легкий и скрытный путь стратегического маневра легких сил советского флота.

Спешная же переброска на Север эскадренных миноносцев "Урицкий" и "Рыков" стала задачей специально сформированной "Экспедиции Особого Назначения № 1" (ЭОН-1). Ей предстояло первой пройти по еще достраиваемому каналу и проложить путь на Север сторожевым кораблям и подводным лодкам.




"Рыков" и "Урицкий" перед уходом на север (фото вверху) и во льдах во время перехода (в центре) "Куйбышев" на свирских порогах. 1933 г.


И связи с этим проводились дополнительные гидрографические обследования нового транспортного пути, готовились суда обеспечения.

ЭОН № I вышла из Кронштадта 18 мая 1933 года под общим командованием З.Л. Закупнева. Её корабли были максимально облегчены (сняли, помимо прочего, артиллерийское и торпедное вооружение), до предела сокращался личный состав.

Как и следовало ожидать, продвижение Экспедиции до Свири не вызвало ни малейших проблем. Первые трудности начались на малых глубинах Свирских порогов и Онежского озера. В Повенце Экспедиция остановилась вовсе, так как отдельные участки Беломорканала оказались ещё не готовыми к эксплуатации. Через шлюзы корабли пошли поднятыми в сухие доки ведомые на буксирах.

20 июля 1933 года последний корабль ЭОН № I вышел в Белое море. О значении, придаваемом Экспедиции. говорит даже сам факт "высочайшего внимания" к ней: на следующий день в Беломорск прибыла партийно-правительственная делегация во главе с И.В. Сталиным, на "Урицком" его сопровождали С.М. Киров и К. Е. Ворошилов.

Снятое с кораблей оборудование и вооружение сразу же установили, и ходовые испытания на кораблях начались уже через 5-8 дней. Уже в августе экспедиция вышла Белым морем в Мурманск, это был конечный пункт экспедиции. В Кольский залив корабли пошли 5 сентября 1933 года.

Вслед за первыми двумя "новиками" последовал "Карл Либкнехт", совершивший переход Беломоро-Балтийским каналом имени Сталина в августе того же года. После ввода в док I августа на эсминце начались подготовительные и покрасочные работы, продлившиеся до 16 августа. На Север "Карл Либкнехт" вышел из Кронштадта в 17 ч 18 августа 1933 года под флагом I -го заместителя народного комиссара (министра) ВМС адмирала Исакова. Командование кораблем принял вернувшийся из командировки К.Ю. Андреус.

До Свири корабль следовал своим ходом, дальше. в доке, проводку которого вели 12 буксиров. Переход от Ладожского озера до порта Сорока (ныне порт Беломорск) был пройден за 22 дня. Прибыв в Сороку 8 сентября 1933 года, корабль прошел 533 мили за 16 ходовых дней. Здесь на него было установлено вооружение, принято топливо и продовольствие. 19 сентября 1933 года "Карл Либкнехт" вышел в Белое море, направляясь в Мурманск.

В районе острова Сосновец его встретили ранее перешедшие на Север "новики" и два сторожевых корабля. В Мурманск соединение прибыло 21 сентября. (6) Возможно, что первое впечатление советских моряков от Белого и Баренцева морей во многом совпадало с тем. что испытывали там же немецкие подводники в годы первой мировой воины:

"Перспективы на успех в этих широтах ничтожны…. что сумерки продолжаются лишь около 3-х часов. А остальное время суток царствует полная темнота. Но и в сумерки дальность видимости ограниченная…, операции против транспортов Баренцевом море безнадежны, причем главное препятствие – это плохая погода, которая для ноября -декабря есть здесь нормальное явление. Вследствие низких температур прислуга орудии лодки коченела в кратчайший срок- а выносливость вахтенного личного состава подвергалась предельным испытаниям… " 1*




Боевая учеба на эсминцах типа "Новик". Северный флот. 1936 г.


Весь остаток 1933 года прошел в изучении нового театра военных действий. Была проведена только единственная пробная артиллерийская стрельба. При этом нужно отметить, что до самого 1938 года изучалась почти исключительно восточная (по отношению к Мурманску) часть акватории. 11 только перед самым началом Великой Отечественной воины корабли начали систематическое изучение приграничных районов.

К этому же времени относятся и первые с царских времен выходы соединений боевых кораблей в Северную Атлантику. Так, в феврале 1938 года ряд кораблей Северного флота во главе с "Карлом Лнбкнехтом" предпринял выход в Гренландское море для снятия с дрейфующих льдов экспедиции Папанина. С той же целью советская подводная лодка, выйдя в Атлантику, предприняла выход в район островов Ян-Майен.

Па оставшихся же в Балтийском море кораблях продолжалась боевая учеба. В ноябре 1932 года на "Сталине" начались испытания нового прицела для ночных торпедных стрельб. Решающая роль в организации их освоения и проведении ночных учебных торпедных атак в условиях малой видимости сыграл помощник командира В.П. Дрозд, будущий командир эскадры Балтийского флота.

Время для другого, не имевшего аналогов, дальнего похода через Беломорско-Балтийский капал настало в 1936 году, с принятием решения об отправке прошедшего модернизацию "Сталина" в паре с "Войковым" в состав Тихоокеанского флота.

"Наивозможно секретная" проводка эсминцев Северным Морским путем и стала задачей очередной специально сформированной Экспедиции Особого Назначения (ЭОН-3). Первоначальным планом предусматривался путь Экспедиции вокруг Скандинавского полуострова, но в связи с досрочным окончанием строительства Беломорско-балтийского капала оказалось возможным провести Экспедицию гораздо короче, секретней и быстрее.

Датой официального начала формирования экспедиции стало 17 апреля 1936 года. Общее командование ЭОН-3 было поручено капитану I- го ранга Евдокимову. (47) В связи с "особыми обстоятельствами экспедиции" назначался сверхштатный врачебно-медицинский состав:

Ни флагман Эскпеднцпп "Сталин" военврач 2- го ранга Шестов Василий Иванович (хирург), на "Войков" военврач 2-го ранга Кулаев Лука Васильевич. (47) Также в экипажи обоих кораблей "сверх штата" был включен корабельный инженер и второй штурман. (6)

Радиокорреспонденции, исходящей из экспедиции, было присвоено условное кодовое наименование: "Заря". При выходе в эфир кода "Заря" все радиостанции. согласно инструкции, прекращали всякую передачу радиограмм (включая незаконченные) и немедленно переходили на прием "Заря". За несоблюдение правил передачи предусматривалась строжайшая ответственность, как и за соблюдение тайны кода "Заря".




Боевая учеба на эсминцах типа "Новик". Балтийский флот. Середина 1920-х гг.


В целях той же секретности приказывалось немедленно снять доски с названиями кораблей, сменить именные названия на ленточках бескозырок на анонимное "КБФ" и повернуть все спасательные круги с названиями кораблей внутрь корпуса. Одним словом, обеспечение работы экспедиции велось по законам военного времени.

На радиостанциях самой экспедиции устанавливалась круглосуточная вахта на волне длиной в 600 метров. На передачу же станции должны были работать только "по служебной необходимости". Радиосвязь между кораблями ЭОН-3 допускалась только в "чрезвычайных обстоятельствах". До "наивозможных пределов" сократили экипажи кораблей (до 93 человек с 160-170 штатного состава). (47)

Перед выходом в этот поход на Кронштадтском Морском заводе на эсминцы снаружи корпуса были смонтированы "шубы" – деревянно-металлическая облицовка конструкции инженера А.И. Дубравина для защиты легких корпусов кораблей в плавучих льдах. Равномерно распределяя давление, она многократно увеличивала сопротивление корпуса. Бронзовые винты заменялись стальными, со съёмными лопастями. (6) Сам же А.И. Дубравин был включен в состав ЭОН-3 корабельным инженером на борт "Сталина".

Навсегда уходя из Кронштадта, корабли миновали ленинградские мосты питерской белой ночью, со 2 на 3 июля 1936 года. (47). В Свирице. перед мелководными участками, с кораблей было снято (на суда сопровождения) все вооружение и ряд второстепенных агрегатов. Через Свирь и шлюзы Беломорканала эсминцы проводились уже помещенными в сухие доки. На время проводки все не занятые в работах члены экипажа выводились с него и следовали позади, на борту парохода сопровождения "Коммунист". На борту же корабля оставалось не более 40 человек. Тем не менее даже при выполнении такой задачи уже 6 июля 1936 года "… техник-интендант 1-го ранга Блажис вернулся с берега пьяным…", за что и получил выговор, отмеченный в приказе по экспедиции. (32)

Благополучно проследовав через Белое и Баренцево моря, корабли 1 августа вышли в пролив Маточкип Шар. Здесь к ним присоединились суда сопровождения – танкеры "Лок-Батан" и "Майкоп". Чуть позже подошел транспорт "Анадырь". На нем следовало всё снятое с кораблей оснащение и запасы продовольствия из расчета зимовки экспедиции (возможность этого не исключалась). В последних числах августа корабли пошли дальше, выйдя в Карское море. Но здесь снова обнаружилось пристрастие к пьянству в любых местах и обстоятельствах.

С 22 на 23 августа техник-интендант Блажис снова оказался пьян на рабочем месте. На следующий день командир БЧ-3 эсминца "Сталин" Л. Тихонов поделился спиртом с радистом Моргуновым, имея спирт, как сказано в приказе ,"из запасов Блажиса". На этот раз Блажис получил уже "10 суток гауптвахты с содержанием в судовой канцелярии". Кроме того, тем же приказом он был обязан к 15 сентября предоставить полный отчет о материальном обеспечении Экспедиции. Тихонову же объявили дисциплинарное взыскание. (34)

Экспедиция шла двумя отрядами. Вслед за ледорезом "Литке" шли эсминцы, за ними, на некотором удалении транспорт и танкеры. Ледовая обстановка оказалась на редкость благоприятна, и средняя скорость движения в Карском море колебалась около 12 узлов.


Боевая учеба на эсминце типа "Новик". Балтийский флот. 1930-е гг.


С выходом Экспедиции в полярные широты для следования от Диксона до бухты Провидения на корабли были назначены "полярные капитаны": Миловидов на "Сталин" и Николаев на "Войков". Согласно штатному расписанию, они обладали всеми правами лоцманов и "приравненных к ним лиц".(33) Такая мера являлась совершенно необходимой, так как данный участок Северного Морского пути и по сей день считается наиболее сложным и опаснейшим в ледовом отношении.

За Диксоном ледовая обстановка стала быстро ухудшаться. Это потребовало включения в караван второго линейного ледокола. После прихода ледокола "Ленин", пошедшего головным, в кильватер за ним следовали: "Литке", далее, на расстоянии примерно 3 миль, "Лок-Батан", "Сталин", "Анадырь", "Войков" и замыкающий караван танкер "Майкоп". Льды становились настолько сплоченными, что у пролива Вилькицкого движение почти остановилось. В ход пошли подрывные заряды. Временами караваи полностью останавливался и дрейфовал вместе со льдами. Путь через море Лаптевых и Восточно-Сибирское море продолжался две недели. Вот когда пришло время для ледовых "шуб" и стальных винтов! И они вполне оправдали себя – проведенное уже на Тихом океане докование кораблей не обнаружило существенных повреждений корпусов.

В проливе Лонга караван дополнительно усилил легендарный ледокол "Красин". Движение заметно ускорилось, и 20 сентября караван прошел кромку сплошного льда. Пройдя 22-го траверз мыса Дежнева, "новики" стали первыми военными кораблями, прошедшими Северный Морской путь за одну навигацию.

В ходе стоянки в бухте Провидения (24-29 сентября 1936 г.) эсминцы вооружили, на них приняли боекомплект и топливо с кораблей сопровождения, и дальше они уже следовали отдельно от судов сопровождения. 17 октября "Сталин" и "Войков" вошли в бухту Золотой Рог и были включены в состав отдельного дивизиона сторожевых кораблей Тихоокеанского флота.

ЭОН-3 расформировали 23 октября 1936 г. Отличная организация экспедиции обеспечила почти полное отсутствие в ходе её каких-либо чрезвычайных происшествий.

1* Автора цитаты, приведенной в подготовленной на "Карле Либкнехте" "Истории службы корабля" при работе над этой книгой установить не удалось.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3593
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100