-


Рафаил Мельников.   Башенные броненосные фрегаты

ПРИЛОЖЕНИЯ



ПРИЛОЖЕНИЕ 1

О НАЗНАЧЕНИИ ФРЕГАТА "АДМИРАЛ ЛАЗАРЕВ" ДЛЯ МИННЫХ ЗАНЯТИЙ

(Из отчета Артиллерийского отделения Морского Технического комитета за 1873 г.)

Канцелярия Морского министерства, препроводив докладную записку генерал-адъютанта Попова, сообшило Артиллерийскому Отделению, что Управляющий Морским министерством, одобрив предложение генерал- адъютанта Попова, изложенное в докладной его записке, относительно назначения фрегата "Адмирал Лазарев" для минных занятий, приказал: записку эту передать в минную Комиссию для разработки подробностей по осуществлению мыслей, выраженных в означенной записке, причем имел в виду:

1) Учреждаемое минное судно на первое время не должно входить ни в состав судов Учебного Артиллерийского отряда, ни в состав практической броненосной эскадры.

2) Г лавное руководство по занятиям на минном судне и составление программ для этих занятий, должно исходить от минной Комиссии.

3) С назначением особого судна для минных занятий минные опыты на учебном Артиллерийском отряде, в особенности опыты по употреблению мин с гребных и малых паровых судов, а также по минным заграждениям не прекращать.

В вышеозначенной докладной записке генерал-адъютант Попов, в виду необходимости организовать в нашем флоте минное дело вполне самостоятельно, предлагал учредить минную школу на одном из судов, которое по своим размерениям, скорости хода и поворотливости было бы пригодно для производства минных опытов в гавани и море, например, на фрегате "Адмирал Лазарев". На таком судне должны быть образны всякого рода мин: буксируемых, откидных и самодвижущихся, ровно как и все аппараты, необходимые для производства опытов. Кроме того, такое учебное судно должно иметь в своем распоряжении достаточное число паровых и гребных шлюпок, снабженных всеми разнообразными приспособлениями для употребления всякого рода торпедо.

Относительно занятий в школе, непременным условием должно быть постановлено, чтобы все минные опыты, производящиеся в других государствах, повторялись бы в таких размерах и с такой полнотой, какой Можно достигнуть; именно для того, чтобы в систему наших собственных торпедо и в способ управления ими вводить усовершенствования, какие оказались бы необходимыми.

На этом же судне должны вырабатываться и испытываться всякие приспособления для хранения мин, гальванических батарей, проводников и всевозможных шестов на судах всяких других типов.

Для достижения этой главной цели необходимо отпустить на фрегат по несколько мин, принятых уже для судов флота, и мин Гарвея, с применением к этим последним электрических проводников. Такое изменение мин Гарвея Комиссия считала необходимым, имея в виду опасность употребления мин, взрываемых ударным приспособлением, как это уже доказано в последнее время несчастными случаями в Пруссии.

Что касается мин Гарвея, то приспособления для их спуска, должны быть устроены на оба борта, согласно имеющимся у нас сведениям.

Применение плавучих мин для заграждения фарватера и судов, а также приспособление мин к гребным судам уже разработаны отчасти на артиллерийском отряде и предложено, для дальнейшего развития опытов заграждения, отпускать на броненосную эскадру минную сеть, со всеми принадлежностями.

С назначением особого минного судна, Комиссия нашла более удобным передать производство предложенных опытов на фрегате "Адмирал Лазарев". Командиру этого фрегата необходимо познакомиться подробно с ходом опыта и с полученными результатами на Артиллерийском отряде. При этом ему следует изыскивать средства для замены особых минных корпусов пороховыми ящиками. Аля этого, по мере надобности, на фрегат следует отпускать как ящики, так и разные материалы для изготовления таковых, при пособии от порта. Фрегату удобнее будет производить все эти опыты около Кронштадта, и потому затруднений в подобных пособиях со стороны порта, вероятно, не представится.

Находясь в отдельном плавании, Командир фрегата может заходить в Ревель, для практики с судами артиллерийского отряда, если это окажется удобным.

Частое производство действительных взрывов, опыты над минами, еще совершенно неиспытанными, и исследования разных взрывчатых составов Комиссия не считала возможным вводить в программу постоянных занятий на фрегате.

При разработке упомянутых выше вопросов Командиру фрегата необходимо в то же время заняться приготовлением к предстоящим плаваниям по одному офицеру и по четыре человека матросов с тех судов, которые вооружены минными приспособлениями.

Судовой комплект офицеров фрегата нужно для этого увеличить назначением двух артиллерийских офицеров, знакомых с минным делом; одним из них будет подпоручик Крюков, а другой должен быть выбран из числа офицеров, слушавших курс в Техническом Гальваническом заведении Инженерного ведомства.

Кроме того, Комиссия полагала полезным дозволить Командиру сделать выбор некоторого числа офицеров и нижних чинов, более способных для предстоящих занятий.

В числе обязанностей минного судна необходимо поставить: составление наставлений и правил для обращения, управления и действия минами всех родов, принятых для вооружения наших судов, а также и инструкций для хранения и сбережения мин с принадлежностью на судне.

Его Высокопревосходительство Управляющий министерством изволил приказать: что, так как фрегат "Адмирал Лазарев" поручается генерал-адъютанту Попову для испытания его качеств в нынешнем году, то поручить ему производить на нем и опыты по журналам минной Комиссии.


ПРИЛОЖЕНИЕ 2

ПЛАВАНИЕ БАШЕННОГО ФРЕГАТА "АДМИРАЛ ЛАЗАРЕВ"

(Из журнала "Морской сборник" № 9 за 1875 г.)

Извлекаем из "Кронштадтского вестника", № 10 августа следующие интересные сведения о пробном двенадиатидневном плавании броненосного башенного фрегата "Адмирал Лазарев" (командир капитан 1 ранга Новосильский) в Финском заливе и в Балтийском море. Корреспондент этой газеты пишет:

13 июля, около 9 ч. вечера, фрегат снялся с якоря и направился в море. Погода иелый день стояла отличная. Аул тихий NW, с небольшим волнением, небо было совершенно ясно. Хорошая погода продержалась всю ночь, а к утру ветер окончательно стих и сделался штиль. На заре подошли к Гогланду и взяли курс на Ревель. Зайти в этот порт было необходимо для того, чтобы пополнить запас угля и свежей провизии для команды. Фрегат вследствие предписания начальника отряда контр-адмирала Пилкина должен был пробыть в море около десяти дней.

В Ревель мы пришли на следующие сутки после выхода из Кронштадта и около полуночи вошли в гавань. С утра следующего дня начали принимать уголь.

Около трех часов 15 июля фрегат начал разводить пары, в восьмом снялся с якоря и, выйдя на рейд, взял курс на северо-запад.

Хорошая погода и штили, не покидавшие фрегат во все время плавания из Кронштадта, кончились. Уже в третьем часу задул тихий NW, перешедший вскоре в W и мало-помалу стало свежеть. Пройдя меридиан Пакерорта, встретили порядочное волнение, по временам налетали порывы, и небо заволакивалось туманом. Один за другими задраивались люки, начиная с баковых, и верхушки волн, разрезаемые тараном, уже закатывались на палубу. Ветер продолжал свежеть, менялся в NW-й четверти, от W к N. Фрегат слегка качало.

В полночь определились по Оденсгольмскому маяку, направились в Аагерорту. Балтийское море встретило нас далеко не гостеприимно, большое противное волнение и крепкий ветер, доходивший по временам до степени шторма, уменьшили ход фрегата до 6 узлов. Волна за волной быстро вкатывались на палубу, погружая бак и носовую башню в массу

белой пены и брызг, летевших на мостики и обдававших с ног до головы рулевых у штурвала. Необыкновенно красивую картину представлял в эти минуты фрегат. Плавно опускаясь носом, он также поднимался на волну, быстро сбрасывая с себя разбитую ее вершину, с шумом катившуюся снова за борт. Все люки давно уже были глухо задраены, и фрегат сильно качало. Вскоре стали обнаруживаться и неизбежные атрибуты морской качки.

Молодая команда, среди которой были многие, шедшие в первый раз в открытое море, начала испытывать то чувство, называемое морской болезнью, единственное лекарство против которого есть привычка. Между тем ветер окончательно засвежел, дул с силой 10 баллов, и сильные шквалы налетали от N.

Мы шли за Аагерортом и склонялись понемногу к югу. Первоначальный курс, которым лежал фрегат, вел в один из южных портов: Либаву или Виндаву. Но вскоре пришлось отказаться от намерения зайти в один из них.

Как известно, все юго-восточные рейды Балтийского моря настолько мелки, что не дозволяют приближаться к берегу судам, глубоко сидящим. При том свежий ветер, с такой силой державшийся уже вторые сутки, не давал возможности стать на якорь, так как эти рейды совершенно открыты для северных ветров. Лоция прямо советует судам, стоящим на них, при N ветрах или входить в гавань (что для нас невозможно по причине мелководья), или уходить в море, так как грунт ненадежен. Вследствие этой причины пришлось и нам выдерживать свежую погоду в открытом море.

16 июля. Все время дует тот же NW. Мы около 100 миль за Аагерортом. небо пасмурно и покрыто тучами. Сильное волнение с правого крамбола вкатывается в правую сторону и переходит через судно. Фрегат испытывает жесточайшую боковую качку. Розмахи в одну сторону доходят до 10° по кренометру. Около трех часов ночи налетел сильный шквал, положивший фрегат на борт и громадный вал вкатился с наветра. Рано утром переменили курс и пошли обратно к Аагерорту.


Трехбашенный броненосный фрегат "Адмирал Лазарев".


Несмотря на белый день, в палубе горят фонари и лампы, так как все световые люки покрыты крепко зашнурованными чехлами, и работает вентиляторная машина, доставляя воздух для освежения жилой палубы и кают. Вечером подошли к Оденсгольму и повернули назад, снова в море. День вполне памятный, молодая команда получила в первый раз, так сказать, морское крещение.

К ночи 17 числа ветер немного слабее, по крайней мере порывы налетают реже и не столь сильны, но в 4 часа утра снова засвежело, и начались шквалы с дождем. Ветер меняется в SW и NW. Подойдя к месту вчерашнего поворота, снова повернули в залив и для облегчения работы машины убавили ход. В продолжение всех суток не видели на горизонте ни одного судна, за исключением большого германского парохода, прошедшего около полудня вблизи фрегата и отсалютовавшего троекратным приспусканием флага – вежливость, редко оказываемая немцами.

18 июля. Ветер тише и переходит в SO-ю четверть, баллов около 7. Для решения интересного вопроса, могут ли фрегаты этого типа, имея ничтожную парусность, спуститься в случае надобности по ветру. Выждав с четверть часа, для того чтобы уничтожить движение от инерции судна, бросили лаг, показавший 3 ½, узла. Во все время правили рулем, имея от 1 до 1 ½ шлагов по ветру. Пролежав вся ночь под парусами, утром 19-го, убрали их и дали ход машине. Ветер переходит к О-ту. Следующее, 20 число, переменили курс и пошли в Гельсингфорс для пополнения груза угля. После полудня стали на якорь и приняли груз. Вечером около фрегата устроили катание на шлюпках членов гельсингфорского яхт-клуба.

21 июля. Утром фрегат посетили и осмотрели Их Высочества Великие Князья Дмитрий и Вячеслав Константинович и командир порта виие-адмирал Рудаков. В 7 часов вечера снялись с якоря и снова вышли в море; взяли курс к Дагерорту. 22 и 23 июля продержались у Да- герорта и, взявши курс на Ревель, к полудню, пришли на рейд и вошли в гавань.

При входе в ворота военной гавани произошло маленькое приключение. У самого входа стоял большой германский пароход, корма которого далеко выдавалась за стенку. Пришлось прорезать, как говорится, вплотную и положить руль на борт. На пароходе произошло страшное смятение. Капитан вызвал всех наверх и знаками показывал на фрегат, чтобы положили руля. Страх был столь велик, что фрегат давно уже стоял ошвартовавшись у стенки, а между тем многие не могли опомниться и безмолвно стояли, созериая то место, где, по их мнению, ждала их неизбежная гибель. Последующий переход в Кронштадт совершили при отличной погоде и мертвом штиле, средним ходом по 10,5 узлов. Утром 25 числа прошли Толбухин маяк и вскоре затем стали на Большом рейде. Таким образом, проплавав 12 дней, фрегат имел возможность вполне выказать свои хорошие качества. За время плавания пробыли под парами 243 часа, под парусами 19 часов, сделав около 2000 морских миль.

Течи в палубе не было; но в каютах, особенно правого борта, сквозь палубу протекала вода, что, конечно, легко может быть исправлено. Полезно было бы свести, по примеру фрегата "Адмирал Спиридов", угловое железо по борту, напрасно задерживающее воду, и сделать волноотвод на носовой рубке. Машина все время действовала хорошо, хотя холодильник и признан слишком малым для развиваемого числа сил.


ПРИЛОЖЕНИЕ 3

ОБ ИСПЫТАНИИ 11-ТИ ДЮЙМОВЫХ ПУШЕЧНЫХ СТАНКОВ НА ФРЕГАТЕ "АДМИРАЛ СПИРИДОВ"

(Из отчета Артиллерийского отделения Морского Технического комитета за 1874 г.)

Начальник Артиллерийской части Кронштадтского порта, в виду вооружения фрегата " Адмирал Спиридов" двумя 11-дюймовыми пушками, которые будут поставлены на вновь изготовленных заводом Голубева станках, просил сообщить, какое число боевых выстрелов в продолжение кампании следует произвести с этих станков учебными и боевыми зарядами для испытания станков, и, кроме того, должны ли эти заряды иметь указанный в циркуляре Отделения (№ 2-й) за 1871 год, 91 7 2 -фунтовый боевой заряд и 45 ¾ -фунтовый учебный.

Принимая во внимание, что для испытания прочности и определения качеств 8-дюймовых станков, изготовленных по системе Скотта, в минувшую кампанию с каждого из них было произведено по 80 выстрелов полным боевым зарядом, Артиллерийское Отделение полагало для испытания 11-дюймовых станков фрегата "Адмирал Спиридов" принять то же число боевых выстрелов полным зарядом, которое было сделано с опытных станков Скотта, изменяя при этом условия стрельбы, сообразно требованиям службы.

Что же касается веса полного боевого заряда для 11-дюймовых пушек, то, принимая во внимание, что на фрегате "Адмирал Спиридов" назначены пушки Круппа, скрепленные кольцами, для которых боевой заряд в мирное время определен, как и в сухопутной артиллерии в 70 фунтов, Артиллерийское Отделение положило для испытания означенных станков принять заряд в 70 фунтов и только 10 выстрелов произвести полным зарядом в 91 ½ фунтов призматического пороха, с целью определения величины откатов, прочности подъемного механизма, буферов и других приспособлений.

Испытание станка произведено в кампанию 1874 года, при участии члена Артиллерийского Отделения капитана Попова. В отчете по поводу этого испытания в сущности изложено следующее:

Результаты испытания 11-дюймовых станков на фрегате "Адмирал Спиридов" оказались во всех отношениях удовлетворительными, стрельба производилась на ходу при различных углах возвышения. Подъем орудия гальваническим прессом, с нижнего на верхнее положение, на 13 ½ дюйм, совершается в ¾ минуты, опускание же на нижнее положение в 13 секунд. Подъем и опускание казенной части подъемными дугами весьма удобны и легки, сдачи дуг совсем не было. Сдача дуг частью относится к тому, что комендоры, заведующие подъемным механизмом, не зажимали стопора как следовало.

Самонакатывание при всех обстоятельствах было совершенно удовлетворительно; во время наката случалось иногда подпрыгивание задней части станка, когда станок ударялся в передние буфера; это случилось вследствие оплошности комендоров, заведующих компрессорными воротами, так как они не были еше приучены к делу. Во избежание этого следовало бы сделать передние буфера вдвое выше.

Промежутки между выстрелами при первой стрельбе были от 3-х до 4-х минут; такой долгий промежуток был вследствие того, что прислуга орудий, а также бомбовых погребов и крюйт-камер, не была еше настолько приучена, чтобы могла действовать быстро, и вдобавок снаряды подавались снизу, из бомбовых погребов, прямо в башни; при этой же подаче, при последней стрельбе, промежутки между выстрелами были всего 2 минуты, и так-как для снарядов в настоящее время в башнях для первых выстрелов сделаны краниы, то промежутки между выстрелами, как можно полагать, будут не более 1 минуты.

Ворот для отодвигания станка от борта, служащий в то время и для накатывания орудия к борту, в случае какой-либо задержки, в самонакатывании признается не вполне удовлетворительным, а потому его представляется заменить гидравлическим приспособлением. При рассмотрении вышеописанных результатов были приняты во внимание также и замечания члена Артиллерийского Отделения капитана Попова, присутствовавшего при испытании станков на фрегате "Адмирал Спиридов".

Результаты испытания станков на фрегате "Адмирал Спиридов" и замечания капитана Попова были рассмотрены в Артиллерийском отделении Технического Комитета при участии генерал-адъютанта Попова и генерал-майора Пестича, причем были также рассмотрены чертежи 11-дюймовых станков для фрегатов "Адмирал Чичагов" и "Адмирал Грейг", составленные генерал-майором Пестичем.

При рассмотрении рапорта капитана Попова генерал-адъютант Попов высказал следующее мнение: а) необходимость более быстрого повышения и понижения орудия на различные положения осознана еще при первоначальном испытании станков на фрегате, и для этого приняты уже надлежащие меры; б) предложения: расположить помпы в стороне, а не под дулом орудий; изменить устройство компрессора для приспособления его к самозажатию и ввести эксцентрические оси для роульсов станков, потребует более или менее продолжительного времени для разработки нового проекта. Кроме того, все эти изменения, усложняя станки, не существенно необходимы, так как результаты станков на фрегате "Адмирал Спиридов" показали, что они, обладая вполне достаточной прочностью, удобны при обращении, и действовать ими весьма просто; в) повышение передних и задних буферов признается полезным.

Вновь представленные чертежи для станков фрегатов "Адмирал Грейг" и "Адмирал Чичагов", по сущности, устройства, совершенно одинаковые со станками фрегата "Адмирал Спиридов" и отличаются от этих последних только очертанием станин, измененных сообразно чертежу обуховских пушек. Кроме того, для отодвигания и придвигания орудий, вместо ворота предполагается сделать особое гидравлическое приспособление, уже испытанное.

По рассмотрении чертежей этих станков Артиллерийское отделение, признавая замечания капитана Попова основательными, нашло, однако же, не предлагать изменений в устройстве компрессора.

Предполагая, что Обуховский завод, которому решено заказать 11-дюймовые станки для фрегата "Адмирал Чичагов", может встретить затруднения в изготовлении гидравлических приспособлений. Собрание в видах современного изготовления станков, согласно предложению генерал-майора Пестича, полагало означенные приспособления заказать заводчику Голубеву, уже имевшему случай ознакомиться с работами подобного рода при изготовлении станков для фрегата "Адмирал Спиридов".

Временно Управляющий Морским министерством утвердил чертеж 11-дюймового станка, проектированный генерал-майором Пестичем, в виду во-первых, простоты устройства станка, во-вторых, удовлетворительных результатов испытания станков на фрегате "Адмирал Спиридов" и приказал поспешить с заказом станков для фрегата "Адмирал Чичагов" с тем, чтобы в предстоящей кампании он был вооружен новой артиллерией. Фрегат "Адмирал Грейг" также вооружен в кампанию 11- дюймовыми пушками.


ПРИЛОЖЕНИЕ 4

ПОСТАНОВКА НА МЕЛЬ ФРЕГАТА "АДМИРАЛ ЧИЧАГОВ"

(Из журнала "Морской сборник" № 4 за 1875 г.)

Командир фрегата "Адмирал Чичагов" капитан 1 ранга Желтухин 8 июля получил предписание от начальника броненосной эскадры следовать в Кронштадт для производства испытаний фрегата на пробной миле членами Технического Комитета и по исполнении в тот же день возвратиться в Трапезунд.

Того же числа в 4 ½ часа пополудни, в сопровождении батареи "Не Тронь Меня", фрегат "Адмирал Чичагов" оставил Транзундский рейд и в 2 часа ночи 9 июля бросил якорь на Кронштадтском рейде. Батарея "Не Тронь Меня", проконвоировав его до рейда и убедясь, что фрегат благополучно прибыл на якорное место, возвратилась обратно к эскадре.

Того же числа "Адмирал Чичагов", окончив испытания машин членами Кораблестроительного Технического Комитета, прямо с пробной мили, в 5 часов пополудни, отправился на соединение с эскадрой. По распоряжению главного командира Кронштадтского порта, пароход "Храбрый" назначен был конвоировать фрегат до Транзундского рейда.

Командир "Адмирала Чичагова", не имея намерения ночью становиться на якорь, торопился успеть засветло пройти банки перед входом в Трапезундский рейд, для чего имел самый полный ход, доходивший до 9 ½ узлов, а подходя к Койвисто, вместе с течением и до 1 0 узлов. Уверенный в исправности всех предостерегательных знаков, которые им были лично проверены накануне своего следования в Кронштадт, он продолжал плавание, не уменьшая хода.

Пройдя кирку Койвисто и видя по направлению фарватера два голика, не сомневался в безопасности взятого им курса, но на деле вышло иное: фрегат приткнулся носом к западной оконечности банки Туро-Луото, имея под носом 9 фут глубины, а за кормой 5 сажен. Банки Исалайво-Матала, у которого себя считали, вовсе не оказалось. Банка же Туло-Луото ошибочно принята за 24-футовую банку Исалайво- Матала, расстояние между которыми 300 сажень или 1 минута 36 секунд хода при 10 узлах скорости фрегата. При напряженном внимании командира к лавировавшим в узкости купеческим судам закат солнца способствовал еще более к введению его в заблуждение, освещая следующий голик у Терво-Гардиала, и обманул глаз относительно расстояния голиков между собой.


Двухбашенный броненосный фрегат "Адмирал Чичагов" (Поперечное сечение в районе башни с указанием водоотливной систему)


Двухбашенный броненосный фрегат "Адмирал Чичагов" (Продольный разрез и план трюма с указанием водоотливной системы)


Пароход "Храбрый", несколько отставший в то время от фрегата, подошел к нему и, убедившись, что всякая помощь его в данную минуту бесполезна, получил от командира фрегата "Адмирал Чичагов" обмеры глубины кругом его и место на карте и немедленно отправился в Транзунд для донесения начальнику эскадры броненосных судов о случившемся несчастье, куда и прибыл в 2 ½ часа полуночи 10 июля; вследствие чего немедленно было сделано распоряжение об отправлении к месту стоянки "Адмирала Чичагова" -монитора "Стрелеи" и фрегата "Севастополь" под флагом начальника 1 отряда контр-адмирала Эрдмана, а вместе с тем и пароходу "Храбрый" приказано было идти туда же.

По прибытии туда судов фрегат "Севастополь" бросил якорь за кормой по створу мачт фрегата "Адмирал Чичагов", и так как часть тяжестей на нем уже была перенесена на корму, то было приказано подать 12-дюймовые буксиры, чтобы сделать попытку сильной машиной "Севастополя" стащить его по обратному направлению. Но буксиры после нескольких оборотов машины лопнули. Тогда был послан имевшийся на пароходе "Храбрый" водолаз, чтобы подробнее осмотреть положение фрегата под водой.

Оказалось, что действительно носовая часть фрегата до передних шлюп-балок углублена на 2 фута в банку, но весь остальной корпус фрегата был на воде, глубина которой, будучи у форштевня 872 фут, начиная от передней шлюп-балки, увеличилась и у кормы доходила до 6 сажень. В это время монитору "Стрелеи" приказано было подойти к фрегату, чтобы выгрузить к себе на палубу канат его и часть угля. Монитор начал подходить к левому борту фрегата малым ходом, причем, дурно слушая руля, не успел заворотиться по направлению борта "Чичагова", так что ему, чтобы избегнуть столкновения, пришлось дать задний ход.

В это время монитор бросило вправо на перлинь, взятый с "Чичагова" к "Севастополю", чтобы удерживать последний в желаемом направлении. Перлинь, выдраившись втугую, соскочив с носа монитора на леерные стойки и потом соскочив с них, скользнул по палубе. Находившийся на баке старший офицер монитора лейтенант Гринвальд и боцман были опрокинуты им, отчего получили тяжелые ушибы. После первой медицинской помощи их отправили на пароходе "Храбрый" в Кронштадт. Боцман на другой день в Кронштадтском госпитале скончался.

По окончании погрузки на монитор каната и части угля были поданы с "Чичагова" на фрегат "Севастополь" два 14-ти дюймовых кабельтова, и снова пробовали его буксировать, а вместе с тем на "Севастополе" выхаживали свой канат, которого вытравлено было 100 саженей. Начиная с малого хода машины и затем постепенно увеличивая его, не удалось не только стащить фрегат "Чичагов" с мели , но даже хотя сколько-нибудь шевельнуть его. Шпили, действующие вместе с машиной, также не принесли пользы, и пришлось лишь протащить якорь на несколько сажень.

Утром 11 июля прибыл из Кронштадта пароход "Храбрый" с водоотливной баржей и грузовой баржей с кабельтовами и тросами, а также из Трапезунда башенной лодкой "Смерч" была приведена опорожненная угольная баржа. Лодка "Смерч" в тот же день к вечеру была отправлена к эскадре продолжать свои практические занятия, а на другой день и монитор "Стрелеи". С "Адмирала Чичагова'' в ожидании плавучих кранов начали сгружать тяжести на баржи.

12 июля утром пришел пароход "Смелый" с плавучими кранами; тогда немедленно приступили к снятию орудий из носовой башни. К этому времени был прислан и корвет "Гриден'' с подъемными мешками, на случай если бы не удалось стащить фрегат по снятии с него носовых орудий.

13 июля к 2 часам пополудни орудия из носовой башни были сняты, большая часть угля и все тяжести из носовой части также выгружены, и фрегат "Севастополь" поднимал пары с намерением испытать еще раз, с помощью двух 14-дюймовых и двух 12-дюймовых кабельтовое, стащить "Адмирал Чичагов" с банки.

В 2 ½ часа пополудни из Транзунда прибыл пароход "Ильмень" под флагом начальника броненосной эскадры. Его превосходительство съехал на "Адмирал Чичагов", где осмотрел все судно; после чего переехал обратно на "Ильмень", чтобы следовать в Петербург. В это время фрегат "Севастополь" дал полный ход, и "Адмирал Чичагов" благополучно сошел с мели, и с фрегата был сделан сигнал: "сошел с мели" – "течи ни капли".

В 5½ часов пароход "Ильмень" снялся с якоря. Сигналом с "Ильменя" было приказано фрегатам "Севастополь" и "Адмирал Чичагов" по окончании погрузки идти в Транзунд. Пароход "Смелый" и корвет "Гридень" в тот же день ушли по назначению, а пароход "Храбрый" дожидался выгрузки барж, чтобы отвести их в Кронштадт.

Начальником броненосной эскадры была назначена комиссия для производства следствия о постановке на мель фрегата "Адмирал Чичагов". 30 ноября 1878 года дело это рассматривалось в Кронштадтском военно-морском суде, и причастные к нему лииа были оправданы.




На фото вверху и ниже: на "Адмирал Спиридов" во время боевой учебы




Башенный фрегат "Адмирал Лазарев" (фото вверху)

На якорной стоянке (фото внизу).

На фото ниже: башенный фрегат "Адмирал Грейг"



Трехбашенные мониторы в совместном плавании



На рейде



Башенный фрегат "Адмирал Чичагов" на Большом Кронштадтском рейде 7 июля 1888 г. во время визита в Россию кайзера Вильгельма II (фото вверху) и в одном из кронштадтских каналов.

На фото ниже: в Неве во время императорского смотра.


Башенный фрегат "Адмирал Грейг"



Башенный фрегат "Адмирал Спиридов"


На фото ниже: башенный фрегат "Адмирал Чичагов"




Двухбашенные мониторы у Кронштадта




Трехбашенный фрегат "Адмирал Грейг"

На следующей: трехбашенный фрегат "Адмирал Лазарев"



Двухбашенный фрегат "Адмирал Чичагов"


Трехбашенный фрегат "Адмирал Грейг"


На 3-й стр. обложки "Адмирал Грейг";


На 2-й стр. обложки : "Адмирал Грейг" перед спуском на воду;


на 4-й стр. на палубе двухбашенного фрегата "Адмирал Чичагов".


Постройка и служба фрегатов – важный этап в развитии отечественного судостроения и флота, первый опыт проектирования и постройки крупной серии больших броненосных кораблей на отечественных верфях, из отечественных материалов. Они служили не только надежной защитой берегов Балтики, но и многие годы – кузницей кадров российского флота.





<< Назад  
Просмотров: 3044
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100