-


Рафаил Мельников.   Броненосцы типа «Бородино»

ПРИЛОЖЕНИЕ



Как были устроены броненосцы типа "Бородино"

Корпус корабля был набран по общепринятой в то время поперечной системе набора с установкой шпангоутов в соответствии с принятым в проекте Лаганя (по метрической системе мер) расстоянием 1,2 м. Наружный вертикальный киль, применявшийся в силу прежних традиций деревянного судостроения на ряде броненосцев русского флота, отсутствовал. Горизонтальный киль склепывали из двух наложенных друг на друга листов шириной 1,52 (наружный) и 1,22 м. Толщины листов соответственно составляли: в средней части корпуса по длине 20 и 18 мм, к оконечностям уменьшались до 18-16 и 16-14 мм. Второе дно высотой 1 м по всей длине корпуса состояло из листов толщиной 13 мм в средней части, а в остальных частях толщина уменьшалась до 11-9 мм. Флоры по шпангоутам имели толщину 9 мм. Листы наружной обшивки первых 6 поясьев имели толщину 18 мм в средней части, уменьшаясь к оконечностям до 17-15 мм, остальных трех поясьев -15 мм и ближе к оконечностям 14-13 мм. Толщина листов внутреннего вертикального киля от средней части к оконечностям уменьшалась с 14 до 13-11 мм.

Поперечные переборки устанавливались на шпангоутах №№ 5, 13 (до верхней палубы), 18, 23, 26, 32, 34, 42, 44, 47, 49,57, 59, 71, 77, 81, 87, 91 (все До броневой палубы), склепывались из листов толщиной 9 мм и подкреплялись, как это было принято, вертикальными стойками. Продольная переборка за броней пояса, установленная в 1,98 м от борта имела толщину 15 мм, уменьшаясь к оконечностям до 13-11 мм. Переборка машинных отделений в диаметральной плоскости выполнялась из гофрированных (в виде коробки) листов толщиной 9 мм. Д ля бимсов платформ и кубриков (эти палубы имели плоскую поверхность) применяли коробчатый профиль размерами 175x70x19 мм, на батарейной и нижней броневой палубах высота коробки увеличивалась до 200, а верхней броневой -до 300 мм.

Традиционный с начала броненосного судостроения таранно-бивневый форштевень выполнялся из стальной отливки толщиной в своем, выступающем под водой острие – 216 мм, по ГВЛ – 305 мм. Своими приливами в вертикальной н горизонтальной плоскостях штевень склепывался с усиленными двойными листами (толщиной по 16 мм) наружной обшивки, броневой палубой и днищевой коробкой корпуса в ДП.

Бортовой пояс крупповской брони по ватерлинии толщиной 194 мм (против 250 на "Цесаревиче") в средней части корпуса и 145 мм (против 160 на "Цесаревиче") в оконечностях состоял из плит высотой 2 м, верхний пояс – из плит толщиной 152 мм и 102 мм высотой 1,67 м. Продольная броневая переборка-главная особенность проекта Лаганя – имела толщину 40 мм, батарейная палуба прикрывалась броней толщиной 65 и 47 мм. Броня казематов 75-мм орудий по борту имела толщину 76 мм, башен 305-мм орудий – 254 мм (их подачных труб -229 мм), башен 152-мм орудий-152 мм (подачных труб- 152 мм) боевой рубки и трубы под ней -203 мм (против 254 и 127 мм на "Цесаревиче"). Крыши рубок и башен имели толщину брони 50,8 мм. Общий вес брони составлял 4500 т.

Увеличенная, в сравнении со всеми ранее построенными русскими броненосцами, ширина 23,2 м (на 1 м больше, чем у "Трех Святителей" и "Князя Потемкина-Таврического", на 1,2 и 1,4 м, чем у "Ретвизана" и "Пересвета") позволяла достичь остойчивости, требовавшейся для размещения впервые так высоко и в столь же невиданном для русского флота числе (восемь штук!) устанавливавшихся башен. Тем же целям повышения остойчивости служило лишь отчасти примененное на броненосцах типа "Полтава", а теперь весьма развитое по образцу "Цесаревича" (как на старинных парусных кораблях) округление, и даже завал линии борта к палубе, отчего ширина по вахней палубе уменьшалась до 17, а по навесной до 14,7 м. Такая форма борта усложняла его конструкцию и резко увеличивала трудоемкость работ. В дальнейшем, правда, оказалось, что в условиях шторма срезы начали выполнять роль своего рода успокоителей качки (за счет задерживающейся на срезе массы воды). Традиционным средством уменьшения качки служили скуловые или, как тогда говорили, боковые кили высотой 1 м.

Несмотря на увеличенную, в сравнении с "Цесаревичем", длину до 118,67 м по ватерлинии, корпус оставался весьма полным (коэффициент общей полноты 0,63) и коротким: отношение длины к ширине составляло почти столько же, сколько на 16-уз "Князе Потемкине-Таврическом" (5,1) и "Ретвизане" (5,3) и уступало "Пересвету" (5,95). Осадка 7,9 м составляла тот предел, который позволял еще войти в Суэцкий канал. Вместе с таранными штевнями сохранялось и такое наследие прежней тактики, как боевые марсы, которые, однако, имели значительно менее громоздкую конструкцию (какой отличались броненосцы предшествовавших типов и головной серии "Цесаревич") и предназначались лишь для установки пулеметов. От типа "Пересвета" или "Князя Потемкина-Таврического" корабль отличался более развитой палубой полубака, называвшейся также навесной или спардеком. Составляя до 80% длины корабля, спардек выполнял две важные функции: обеспечивал высокое положение башенной артиллерии и служил для размещения тех жилых и служебных помещений, которым не хватало места в пределах основного корпуса корабля. Это было одно из следствий общей концепции многобашенного корабля при жестком ограничении водоизмещения.

Вооружение. Носовая башня двух 305-мм и четыре башни восьми 152-мм орудий (носовая н кормовая пара), находясь на палубе спардека, обладали редкой по тем временам, почти 10-м высотой осей их орудий над ватерлинией. Две средние башни 152-мм орудий располагались на уровне верхней палубы и обладали большим (для орудий этого калибра) углом обстрела – 180°. Все башенные установки имели уравновешенную конструкцию (отчего их поворот на борт не вызывал крена корабля, как это было иа броненосцах ранних типов), электрофицированные приводы (с резервными штурвалами ручного поворота), что позволяло (не считая время на прицеливание) делать залпы из 305-мм орудий через 90 сек, а из 152-мм -через 15-20 сек. Не отличаясь принципиально, башни в конструктивном исполнении принадлежали к двум самостоятельным типам: на "Бородино", "Орле" и "Славе" – системы Петербургского Металлического завода (прототип – башни "Ретвизана"), на "Князе Суворове" и "Императоре Александре III – Путиловского завода.

Из 20 75-мм пушек 4 располагались в общем носовом каземате верхней палубы, 12 – в центральном и 4 в кормовом каземате (совмещенном с офицерской кают-компанией), батарейной палубы. Из 20 47-мм пушек 16 устанавливали поровну на крыльях носового и кормового мостиков и 4 предназначались для вооружения минных катеров. Для шлюпок и своза в десант применяли также 2 37-мм и 2 64-мм пушки и 6 находившихся на мостиках пулеметов. Еще 4 пулемета устанавливали на фор-марсе. Два подводных минных аппарата располагались в бортовых отсеках между 23 и 25 шпангоутами, два надводных заделывались по ДП в фор- и ахтерштевнях. Это оружие ближнего боя в то время предполагали использовать для добивания ослабленного или потерявшего возможность двигаться противника, при таранной атаке или ее отражении.

305-мм орудия картузного заряжания длиной ствола 40 калибров производства казенного Обуховского завода отвечали современному уровню техники и при считавшемся еще в то время достаточным угле возвышения 15° могли стрелять (вес снаряда 331 кг) на расстояния до 70-80 каб. 152-мм патронные пушки длиной ствола 45 калибров системы французского инженера Кане (приняты в русском флоте в 1892 г.) при угле возвышения 15° могли стрелять (вес снаряда 41,5 кг) на расстояние 53 каб. Для 75-мм пушек (также системы Кане) дальность стрельбы (вес снаряда 4,92 кг) составляла 35 каб. Вес разрывного заряда составлял около 2,5% от веса снаряда, что было примерно в 4 раза меньше, чем в японских снарядах. Но зато благодаря большой начальной скорости русские облегченные снаряды на близких дистанциях (до 20 каб) могли пробивать более толстую броню.

Снаряды, заряды и раздельные патроны для орудий хранились в погребах, сконцентрированных в трюмах под башнями.







По принятым в то время правилам на каждую 305-мм пушку полагалось по 18 снарядов и зарядов трех главных аидов: бронебойных, фугасных стальных и фугасных чугунных, 4 картечных и 4 сегментных (род крупной, нарезанной сегментами и плотно уложенной картечи для стрельбы по миноносцам). На пушку калибром 152 мм полагалось по 47 тех же видов снарядов и патронов (раздельных – а виде снаряженной отдельно гильзы), 31 сегментный и 8 картечных. Для каждой 75-мм пушки полагалось по 125 бронебойных и чугунных унитарных патронов и 50 сегментных. Собственно, фугасных снарядов для этих орудий ко времени войны с Японией разработать "не успели". Для пушек калибром 47 и 37 мм полагалось по 540 н 1350 бронебойных и чугунных снарядов. Кроме того, в отдельных погребах хранилось 57 700 ружейных патронов (из них 7300 учебных) н 1480 патронов для пушек Барановского. Из-за тесноты в трюмных помещениях и размещения в них 124 учебных патронов калибром 152 мм часть боеприпасов, не поместившихся в своих погребах (60 снарядов и 27 патронов среднего 152-мм бомбового погреба и 81 патрон носового 152-мм погреба), хранилась в отдельном помещении в трюме. Подача боеприпасов в башнях осуществлялась системой норий (в виде бесконечной цепи, напоминающей пулеметную ленту). Для 75-мм орудий их унитарные патроны подавались с помощью принятой в русском флоте с 1892 г. системы беседок (поддонов с вертикально установленными в них патронами), которые в тельферных подвесках вручную развозились к орудиям по рельсам, подвешенным под палубами.

Мины Уайтхеда (торпеды) образца 1897 г. калибром 380 мм имели вес заряда 66 кг, полный вес 450 кг н со скоростью 25 или 28 уз могли соответственно пройти 914 или 550 м. Их корпуса хранились вблизи своих аппаратов, а зарядные отделения доставляли из погребов по рельсовым путям, подвешенным под броневой палубой. На каждый аппарат полагалось по две мины. 56-футовые минные катера^ ("миноноски") имели аппараты для укороченных (длина 4,57 м вместо 5,2 м) мин образца 1900 г., которые при скорости 27 уз проходили 366 м. Паровые катера снабжали аппаратами для метательных (не имевших двигателей и винтов) мин весом 67 кг (заряд весом 29 кг пироксилина), которые за счет инерции, приобретенной при выстреле, могли пройти в воде 46-60 м. Для защиты от атак миноносцев и катеров на необорудованных рейдах предусматривались сети Булливана из стальных колец большого диаметра, полотна которых подвешивались на откинутых от борта корабля шестах. Полагался кораблям и запас мин заграждения: 50 корпусов и якорей, хранившихся в особом погребе.

Электрические приборы управления артиллерийским огнем, предложенные в свое время С. О. Макаровым и выпускавшиеся отечественным заводом фирмы Н. К. Гейслера, давали орудиям (по командам из боевой рубки} указания о направлении стрельбы, расстоянии до противника и роде снарядов, которыми надо стрелять. Для определения расстояний все еще продолжали использовать микрометры Люжоля и Мякишева, представлявшие собой портативные ручные угломерные приборы, габаритами и внешним видом напоминавшие любительскую кинокамеру. Использовать их можно было лишь зная высоту рангоута или корпуса корабля, до которого следовало определить расстояние. Внутрибазисные дальномеры, хотя их промышленные образцы и были известны уже с 1893 г., в русском флоте из-за непонимания их значения верхами флота распространение не получили и на броненосцах типа "Бородино" появились, как и оптические прицелы, лишь с началом войны с Японией. Прицеливание минами Уайтхеда ввиду неподвижности аппаратов осуществлялось специальными минными прицелами из броневой рубки, а наводка – корпусом корабля.

Главные паровые машины тройного расширения с "вертикально опрокинутыми цилиндрами" (то есть вертикального типа) располагались в двух разделенных диаметральной переборкой отсеках.

Оси их коленчатых валов, соединенных с дейдвуднымн и гребными валами, не были параллельны и расходились от машин к бортам и вверх. К такому неудобному решению, заставившему вхолостую тратить часть упора гребных винтов, вынуждали, с одной стороны, применявшиеся в то время малооборотные (107 об/мни) гребные винты большого диаметра (5,4 м), отчего их нельзя было отпустить ближе к основной линии, а с другой – задача обеспечить машинам возможно низкое (из условий обеспечения остойчивости) положение на днище и достаточное удаление (для противоминной защиты) от борта. Для "Бородино" машины, во всем следуя чертежам завода Форж и Шантье, изготовлял Франко-русский завод (котлы Бельвиля с экономизаторами), для остальных четырех кораблей серии – Балтийский завод по частично откорректированным собственным чертежам (котлы без экономизаторов).

Диаметры цилиндров главных машин составляли: высокого давления – 1,14 м, среднего – 1,73 м, низкого – 1,9 м. Ход поршня 1,12 м, частота вращения валов от 107 об/мин ("Бородино", "Орел") до 114 об/мин ("Император Александр III"). Пар для машин вырабатывали 20 водотрубных котлов Бельвиля, принадлежащих к группе котлов с малым наклоном к горизонту водогрейных трубок и большим (114 мм) их диаметром. Этот тип был избран в русском флоте после опыта их применения на крейсере "Минин" в 1885 г. (котлы установили при модернизации корабля взамен прежних огнетрубных). Принятые без обстоятельных сравнительных испытаний с другими типами, как было и при выборе патронных пушек Кане, они отличались сложностью конструкции (разборные батареи элементов, резьбовые соединения), особенно с не оправдавшими себя (как было на "Цесаревиче") экономизаторами, но в МТК, уверовав в их надежность и оптимальность, считали, что для больших кораблей применим только этот тип. Котлы в 1896 г. были освоены Балтийским заводом по лицензии фирмы Бельвиля и с тех пор поставлялись на все броненосцы и крейсера. Общая площадь колосниковой решетки составляла 118,56 м2 , нагревательной поверхности собственно котлов 2486 м2 , экономайзеров (на "Цесаревиче") 1386,8 и суммарной 3872,8 м2 . Рабочее давление 19 атм.


Сложившаяся с начала броненосного судостроения практика сугубо индивидуального проектирования каждого крупного корабля я значительной мере проявилась и при постройке броненосцев типа "Бородино".

Выполненные по одному теоретическому чертежу, корабли различались в расположении Однотипных систем, механизмов и устройств. Весьма показательно то, что на "Орле" (машины Балтийского завода) подводных отверстий было чуть ли не в два раза больше, чем на "Бородино", имевшем машины Франко-русского завода. Существенным отличием "Бородино" была и увеличенная на одну шпацию длина машинного отделения, что означало не только совершенно иное расположение, но и изменения в планировании смежных отсеков и даже опиравшейся на переборку грот-мачты. Она и связанные с ней на мостике конструкции также смещались (в сравнении с другими кораблями) на одну шпацию в корму. Иным, в зависимости от местных решений, было и расположение кают на спардеке и шлюпок на его палубе, мостиков, грузовых стрел.

Заметно отличался "Бородино" и выполненной по образцу "Цесаревича" выпуклой ажурной решеткой, закрывающей сверху дымовые трубы. Существенными были различия во внутреннем расположении броненосцев казенной постройки "Бородино" и "Орла" – один со скругленной по образцу "Цесаревича" броневой палубой, другой – с креплением ее к идущему до борта скосу. Отличало "Бородино" и отсутствие "атмосферных труб".

"Орел" отличало горизонтальное положение стрел и "клиперский" нос.

Составившие вторую очередь при постройке "Орел" и строящиеся Балтийским заводом "Князь Суворов" и "Слава" имели (как и "Император Александр HI") палубную броню под скос, но отличались типом башенных установок – один Путиловского, другой Металлического завода. Все эти различия в той или иной мере сказывались во внутреннем расположении и внешнем виде кораблей, отчего условно однотипными можно считать броненосцы "Князь Сувороа" и "Слава", представлявшие собой усовершенствованный вариант построенного тем же Балтийским Заводом "Императора Александра III".



Вес механизмов в метрических тоннах составлял:

Главные машины и холодильники 496

Валы с приводами для их поворачивания 108

Гребные винты 25

Воздушные и циркулярные насосы 35,2

Трубопроводы машин и приемники воды 56

Площадки и трапы 17

Инструменты и запасные части 27

Машинные вентиляторы 6

Кипятильники 14

Питательные цистерны. % 3

Полный вес машин без воды составлял 787,2 т,

с водой в холодильниках, питательных цистернах, трубах и холодильниках 809,2

Котлы с кирпичной кладкой и экономайзерами 366,5

Очистители, детандеры (уменьшители давления), цистерны для извести 6,5

Донки 9,5

Воздухонагреватели 6,5

Дымовые выходы и дымовые трубы 40

Площадки и трапы 15

Трубопроводы 36

Вентиляторы 14

Инструменты и запасные части 28

Питательные цистерны 16

Вес котлов без воды 538

С водой в котлах, цистернах и трубах 620,8

Общий вес механизмов с водой 1430


Паровые приводы на "Цесаревиче" и "Бородино" имели: рулевая машина, две валоповоротные машины, ротационная машина системы Пульта, два двигателя носового и кормового шпилей, четыре лебедки подъема шлака из котельных топок, 8 насосов осушительной системы, два трюмных насоса, насос опреснительного аппарата, 4 насоса для перекачки пресной воды, 2 вспомогательных холодильника, 3 лебедки для подъема паровых катеров, 2 лебедки грузовой стрелы рефрижераторная машина системы Холла Винтовые домкраты (грузоподъемностью по 110 т) для подъема башен при проверке катков приводились в действие вручную.

Электрические приводы имели: вентиляторы общекорабельной и специальной систем вентиляции, 5 "воздухо-охладительно-осушительных аппаратов", электрическая рулевая машина, 8 водоотливных насосов, 8 башенных установок, 10 лебедок подъема боеприпасов малокалиберной артиллерии от 37 до 75 мм. Такой увеличенный состав потребителей (включая палубное и боевое освещение), особенно – большое в русском флоте число башенных механизмов и водоотливных насосов обусловили повышенную мощность корабельной электростанции. Вместо 550 квт на "Цесаревиче" и 590 квт "Ретвизане" она на "Бородино" составляла уже 764 квт и обеспечивалась действием четырех пародинамомашин силой тока 1500А (вместо 1000А на "Цесаревиче") и двух силой тока 640А. Напряжение в сети постоянного тока (начиная с броненосцев типа "Пересвет") составляло уже 105В. Два генератора меньшей мощности располагались на батарейной палубе в помещении бронированного каземата 75-мм орудий, 4 больших, считавшихся боевыми – попарно на платформе в помещении машинных отделений под броневой палубой. Это гарантировало живучесть электростанции. Благодаря компаундному возбуждению и . применению уравнительных соединений генераторы могли работать параллельно. Схема коммутации электрической сети^ предусматривала две кольцевые магистрали, проложенные в ' разных палубах. Боевые генераторы мощностью по 157 кВт питали проложенную под броневой палубой сеть электродвигателей и в боевом режиме включались каждый на 25% силовой сети. Генераторы мощностью по 67 квт питали сеть освещения, проложенную в жилой палубе. Ввиду риска повреждений в боевых условиях на них не рассчитывали, но в отдельных случаях они могли компенсировать недостаток энергии или выход из строя боевых генераторов, и поэтому предусматривалось соединение сети освещения с силовой сетью.

Потребляемая мощность (в кВт) на "Бородино" распределялась следующим образом:

Две башни 305-мм орудий (поворот при крене до 8°, работа подъемных механизмов, подъем зарядников, действие прибойников) 162

Три башни 152-мм орудий (стрельба с одного борта) . 61,5 11 элеваторов подачи боеприпасов 55.

Эта 278 кВт мощность с учетом коэффициента одновременности могла снижаться до 185 кВт. На рулевое устройство при коэффициенте загрузки 0,6 требовалось 78 кВт. Считая, что одновременно могут работать один большой (из пяти) и один малый (из трех) водоотливные насосы, их потребляемую мощность определили в 90 кВт. Четыре прожектора из шести потребляли 40 кВт. Освещение при коэффициенте 0,5 требовало 32 кВт, вентиляция погребов – 25 кВт, другие потребители – 10 кВт. При таком распределении (460 кВт) оставался резерв 36,5% мощности боевых генераторов, который при действии малых увеличивался до 65,5%. Артиллерийские механизмы и рулевой электродвигатель питались Через два специальных распределительных щита, подключенных непосредственно к силовым генераторам. Эти самые главные потребители могли получать питание и от сети электродвигателей. Еще два распределительных щита, подключенные к магистрали электродвигателей, питали прожекторы, водоотливные иасосы, шпили, лебедки и вентиляторы. Таким образом, силовая нагрузка имела смешанную (магистрально-фидерную) систему включения, а осветительная – магистральную. Для кольцевых магистралей применяли голые прутья (сечение силовых магистралей 855 мм , осветительных – 200 мм2 ) с резиновой облицовкой, для "закрытых" электродвигателей – "освинцованные провода", для остальных потребителей обычные изолированные провода с оплеткой. Защитная аппаратура состояла из предохранителей и автоматов. Их особенно много (до 200) было в системах взаимной замкнутости башенных установок.


Артиллерийские башенные установки, устанавливаемые на броненосцах типа "Бородино": а) – для двух 152-мм орудий; в) – для двух 305-мм орудий.




Рулевое устройство. Главнейшее из судовых устройств – рулевое – принадлежало (в силу, видимо, предрешенности французского образца) к самому раннему и уже далеко не самому совершенному (предложено в 1839 г. англичанином Рапсоном) конструктивному .типу с перемещающейся от борта к борту рулевой тележкой, сквозь муфту которой пропускался конец румпеля. Тележка перемещалась системой тросов и имела два самостоятельных приводных механизма – от паровой рулевой машины и от электродвигателя. При их отключении можно было управлять рулем вручную от привода с 5 штурвальными колесами. На случай поломки тележки все эти три привода позволяли править рулем через вспомогательный барабан. С выходом из строя всех этих приводов румпель можно было повернуть заведя к нему румпель-тали. Наконец, при поломке румпеля для поворота руля служили руль-шкентели в виде цепи, закрепленной на задней кромке рулевой рамы и с помощью стопорных обушков крепившихся на борту корабля снаружи. Обнеся этот свободный конец цепи на шпиль, можно было повернуть руль. Обилие резервных приводов и относительная простота их переключения вместе с предрешенностью французского прототипа, видимо, и послужили причиной того, что на всех броненосцах серии этому громоздкому устарелому устройству было отдано предпочтение перед более надежными и компактными системами с винтовым приводом Дэвиса, примененным на предшествующих броненосцах "Победа", "Князь Потемкин-Таврический", "Ретвизан".

Якорно-швартовное устройство.

Четыре становых якоря системы Мартина со штоками имели вес каждый по 7 т, стоп-анкер (отдававшийся с кормы) – 1,85 т, три верпа для завоза при необходимости со шлюпок) – 820, 700 и 570кг. Две становые цепи калибром 63,5 мм имели длину по 315 м (150* сажень), одна запасная-210 м. Шпили (два носовых, один кормовой), в отличие от "Цесаревича", приводились в действие электродвигателями. При тяговом усилии 40 т они выбирали цепь со скоростью 4,67 м/мин. Из-за стесненности расположения на полубаке и трудностей проектного удифферентования корабля вследствие близкого к носу расположения башни 305- мм орудий носовые шпили размещали не впереди, как обычно, а позади этих башен. В таком же, непривычном для отечественной практики удалении от клюзов (так делали для удифферентовки на старинных парусных кораблях) в выгородках внутри погреба 47-мм патанов на шп. 26-28 располагались и цепные ящики. Чтобы цепь не касалась неподвижной брони башен (что привело бы ее к быстрому износу), применяли отводной битенг, что также не благоприятствовало условиям его использования. Таково было одно из следствий выбора далеко не отвечавшего отечественной практике иностранного проекта. Традиционным, с клюзами для пропуска только якорных цепей, с кран-балками и боковыми подушками (для них в борту и палубе приходилось вырезать хитроумные, сложнейшие, но не помогавшие упрощению уборки якорей ниши) для укладки якорей был и состав палубного якорного устройства. Применение якорей, втягивающихся в клюзы, несмотря на опыт их применения на канонерских лодках типа "Кореец", считалось, видимо, еще слишком преждевременным.

Шлюпочное устройство.

Оно включало три пары поворотных шлюпбалок, обширные ростровые сооружения для хранения шлюпок и катеров в средней части корпуса над спардеком и четыре грузовых стрелы, которые в силу крайне неудобной для спуска шлюпок криволинейной конфигурации борта служили главным средством для подъема, спуска и установки по-походному всех корабельных шлюпок и катеров. Это, конечно, было далеко не так удобно, как на снабженных для этого кранами броненосцах "Князь Потемкин-Таврический" и "Ретвизан". Гребные шлюпки принадлежали к традиционным со времен парусного флота и оставшимся практически неизменными типам. Это были б-весельные ялы и вельботы, 14-весельные катера, 20-весельные барказы. Наибольшими из имевшихся на флоте были 40-футовые (длина 12,2 м) и заимствованные из практики английского флота 56-футовые (17,07 м) минные катера ("миноноски"), развивавшие скорость до 12 уз. Принятое МТК (под влиянием эффекта пожаров на испансккх кораблях в войне с США в 1898 г.) решение изготовлять впредь все корабельные шлюпки из стали, а не из дерева (и частью осуществленное на первых заказанных за границей кораблях, включая и "Ретвизан") на кораблях серии "Бородино" уже перестало быть обязательным. Шлюпки вновь и к вящему удовольствию начальствующего состава изготовлялись из более отвечающего марсофлотской эстетике дерева.

Общекорабельные системы.

Эти системы, в отличие от обслуживавших действие только главных машин и котлов с их вспомогательными механизмами, обеспечивали деятельность и безопасность всего корабля в целом. Из них водоотливная система исторически была самой ранней, прошедшей путь развития от простейших водопротоков (лимборбортовых каналов) вдоль днища на деревянных парусных кораблях и ручных насосов для откачивания собиравшейся, трюмной воды, в в эпоху, к которой принадлежали броненосцу типа "Бородино", представляла сложнейшую сеть трубопроводов и специальных насосов. Она охватывала междудонные и все семь междупалубных пространств, разделенных в свою очередь на более чем 100 изолированных водонепроницаемых отсеков. Их взаимная изолированность и автономность откачивания воды как раз ко времени постройки кораблей серии стала главным принципом, заменившим прежние решения с применением водоотливной магистральной трубы. Предложенная на заре броненосного судостроения и внедренная по инициативе С. О. Макарова, эта труба позволяла откачивать воду из любого отсека с участием всех подключавшихся водоотливных средств, где бы они не находились, но она же, по мере все более усложнявшихся и множившихся приводов и клапанов переключения, становилась опасной и трудноуправляемой в случае ее повреждения или ошибок в управлении.

К пределу своего противоречия она пришла в проекте броненосца "Пересвет", на котором в 1898 г. и было решено перейти от систем, с магистральной трубой к автономным системам с использованием насосов только в том отсеке, в котором они располагались. Тогда же для гарантии полной изолированности отсеков были введены новые, гораздо более жесткие правила натурного испытания переборок путем наполнения отсеков водой. На броненосцах типа "Бородино" водоотливная система включала 10 отливных труб диаметрбм 343 мм, установленных на настиле второго дна, и столько же центробежных насосов (их называли "тюрбннами"), которые откачивали попавшую в отсек воду и выбрасывали ее за борт на уровне выше ватерлинии. 7 "тюрбин" могли откачать в час по 800 т воды, три -по 300 т. Эту их подачу (или производительность) выбирали из того расчета, чтобы отсек, в котором располагалась "тюрбнна", можно было в течение часа полностью освободить от затопившей его воды.


Расположение противоторпедных сетей и шестов в носовой части броненосцев "Бородино" и "Орел".




Осушительная система

Предназначалась для полной очистки отсека от воды или удаления ее небольших масс. Ее трубы имели диаметр 102 мм и обслуживались семью трюмно- пожарными насосами системы Вортингтона (двух типов – вертикального и горизонтального) подачей 50 т/час и тремя ручными помпами (насосами) системы Стона.

Пожарная система состояла из магистрали диаметром 102 мм, проходившей под броневой палубой по длине от 17 до ¦89 шпангоута и через присоединявшиеся к ней отростки могла подавать воду к пожарным шлангам до высоты палубы спардека. Она же служила для скатывания палуб при их мытье и уборке. Система затопления погребов боеприпасов обеспечивала их заполнение водой самотеком (за счет гидростатического давления забортной воды) в течение (эта норма сохранилась и в последующие периоды судостроения) примерно 15 мин. Открывая клапаны с дистанционными приводами с верхней палубы, можно было пустить воду в каждый (или сразу в группу) из 37 имевшихся на корабле погребов.

Для доступа воды внутрь корпуса служили забортные отверстия с приемниками и клапанами. На "Бородино" их было 19, на "Орле" их число довели до 26.


Креновая система была одним из новых явлений техники того времени, когда, благодаря работам С. О. Макарова и А. Н. Крылова по непотопляемости кораблей, русский флот занял передовое место в мире. Предложенные в 1900 г. А. Н. Крыловым, хотя и официально не принятые таблицы непотопляемости заставили сделать первый шаг по использованию забортной воды не только для тушения пожаров и затопления погребов, но также и для выравнивания кренов и дифферентов, чем корабль мог быть спасен от опрокидывания. Этим целям служили креновые трубы (диаметром 180 мм), которые сообщали между собой противолежащие бортовые отсеки. И хотя они, не соединяясь ни с кингстонами, ни с осушительной системой, были замкнуты лишь на внутренние отсеки корабля, их возможности (что подтвердилось в бою) существенно расширились, и корабль избавился от риска получения опасных кренов.

Система водоснабжения, проходившая почти по всем палубам, состояла из отдельных магистралей трубопроводов, по которым подавали и перемещали пять видов воды: опресненной, береговой пресной, береговой пресной горячей, соленой забортной и грязной, поступавшей для откачивания за борт после мытья в банях, ванных, душах и очистки трюмов. Существовали и местные системы подачи жидкостей в виде смазочных масел из цистерн-хранителей и водки из винного погреба на раздачу баталерам. Значительно большой мощностью и разветвленностью от существовавших на прежних кораблях отличалась система парового отопления, распространявшаяся и на неотапливаемые прежде помещения башен, казематов, отсеков концевых минных аппаратов. Всего ее обслуживало до 120 грелок-радиаторов, размещенных по всем пяти этажам корабельных палуб. Самостоятельное значение для повседневной деятельности корабля имела и система продувания вспомогательных механизмов и труб отработанного пара, включая пять видов трубопроводов (воздушного, выпускного, отработанного пара, свежего пара, собственно продувательных), а также обеспечивающие их использование сепараторы и конденсационные горшки.

Система общесудовой вентиляции при всей ее кажущейся простоте отличалась особенной непредсказуемостью и капризностью. В отличие от всех других, действовавших более или менее эпизодически, эта система работала постоянно. От ее эффективности зависели и условия обитания экипажа, и состояние погребов боеприпасов, а значит и безопасность корабля. Долгое время этой системе, которая во времена парусных кораблей была в основном естественной, не придавали должного значения, и нарекания на низкую результативность вентиляции, особенно в машинных и котельных отделениях и смежных с ними отсеках и палубах, преследовали все русские броненосные корабли. Вот почему, учитывая явную затесненность помещений, вентиляция на броненосцах типа "Бородино" отличалась увеличенным количеством вентиляторов и особо тщательной расчетно- конструкторской проработкой, включающей даже такие (был готов уже полный комплект чертежей), едва не получившие воплощения, как воздушная изоляция отсеков погребов боеприпасов от смежных с ними отсеков динамомашнн посредством зашивок-радиаторов во всю площадь переборки. Часть их заполнялась изолирующим слоем воздуха, часть освежалась холодным воздухом, охлаждавшимся рефрижераторной машиной. В конечном счете, уже в 1902 г. от рискованного эксперимента (что может произойти, если система подачи холодного воздуха даст сбои или неисправность?) отмазались и боевые динамомашины перенесли в машинное отделение. Так было положено начало вполне оправдавшей себя практике размещения электростанции в машинном отделении. Соответственно усиленной была и их вентиляция. Здесь над шахтами горячего воздуха установили два самых мощных на корабле вентилятора подачей по 15 000 м /час. К ним в каждом машинном отделении вели, соединяясь в общую магистраль (приемное отверстие перед шахтой имело размеры 610x254 мм), по две вытяжные трубы от цилиндров главных машин н от динамомашин, по одной от кипятильников, циркулярной помпы и от сепаратора. Особо изощренной была вентиляция погребов боеприпасов в средней части (шп. 44-47) и в корме (шп. 72-88), где для борьбы с тепловыделением угольных ям котельных и машинных отделений применили комплекс активной и пассивной воздушной изоляции в сочетании с охлаждением воздуха и устройством деревянной защитной облицовки по подволоку, стенам и полу погребов. Ее обеспечивали вдувные трубы погребов и производившие холодный воздух аэрорефрижераторы, вытяжные трубы и вытяжные вентиляторы, трубы вдувной вентиляции изоляционного слоя, полости изоляционного слоя со стоячим воздухом, приемные и отливные трубы от кингстона к аэрорефрижератору и, наконец, панели деревянных зашивок. Все эти работы выполнялись в последние месяцы перед сдачей кораблей. Мощность вентиляторов обеспечивала в течение часа 12 полных обменов воздуха в объеме каждого погреба.

Наиболее разветвленная общекорабельная система вентиляции Обслуживалась 15-ю вентиляторами подачей воздуха по 3000 кг/час. Из них 5 располагались в помещении кубрика, 9 на броневой палубе и один на верхней палубе в зарядном отделении носовой башни. Их вдувные и вытяжные трубы пронизывали все палубы и переборки, исключая трюм. В каждой из групп таких отсеков, обслуживавшихся своими вентиляторами, воздух в течение часа обменивался от 5 (отсек носового минного аппаратами минной каюты) до 40 раз (подбашенное отделение носовой башни 305-мм орудий).

Дельные вещи, оборудование. Для дельных вещей и оборудования корабля были характерны традиционность и частью уже проявлявшая себя стандартизация некоторых его видов и образцов. Так предшествующий опыт броненосного судостроения воплощали тросовые вьюшки, стопора для цепей и стальных тросов (системы Легофа to Булливанта) якоря, кнехты, леерные стойки, бортовые клюзы, кипы, обуха, рымы. Их в большинстве конструктивно выбиравшиеся размеры гарантировали длительный срок службы и многократные (зачастую с избытком) запасы прочности. Новшеством стало уже повсеместное применение стальных трапов (для "Цесаревича" н остальных кораблей серии их изготавливали по образцам крейсера "Варяг"), пришедших на смену оставшимся от наследия парусного флота деревянным из дуба илн красного дерева.

Широкое применение, по примеру броненосцев типа "Пересвет", получили каютные щитовые панели из тонколистового железа (вместо также традиционных до последнего времени деревянных щитов), поставлявшиеся По заказам Балтийского завода фирмой В. Тильманса из г. Пруткова близ Варшавы. Но поставщиков металлической мебели, несмотря на хорошие образцы, которыми оснастили в Америке "Варяг" и "Ретвизан", в России не оказалось, и мебель, вопреки принятому в 1898 г. решению МТК, касающемуся также н шлюпок, по-прежнему заказывали из дерева. Задерживалась нормализация и многих других предметов оборудования (даже поиск утвержденного образца умывальника, как это было, например, на броненосце "Князь Потемкин-Таврический", мог продолжаться несколько лет), отчего образец букового пола под названием "флот" был утвержден для кораблей только в январе 1905 г., когда корабли уже приближались к Цусиме. Удачнее вышло с оборудованием боевого перевязочного пункта, для которого по принятому также в 1898 г. директивному решению МТК было отведено помещение под защитой брони.

На "Бородино" боевой перевязочный пункт (операционная) находился на броневой палубе с правого борта на шп. 63-68. Состав его Оборудования впервые определялся под наблюдением медицинской службы флота и по чертежам, утвержденным флагманским доктором Балтийского флота Р. И. Гловецким. Он включал: пароэлектрический перегонный самовар с холодильником н цистерной для дистиллированной или охлажденной воды, пароэлектрический стерилизатор для инструментов, пароэлектрический стерилизатор для перевязочных материалов, набор хирургических инструментов, операционный стол, а также необходимую мебель, полки, шкафы, умывальник, цистерну для воды на случай повреждения водопровода, подвод соленой воды, цистерну для стока жидкостей, ручной насос Альвейлора для откачивания сточной воды в шпигаты на батарейной палубе. Предусматривалась телефонная связь с боевой рубкой, центральным постом и левой батареей 75-мм пушек. Состав всех предметов оборудования для "Бородино" согласовывался с уже принятым для броненосцев "Ослябя", "Император Александр III" и крейсера "Алмаз".


Средства управления, наблюдения, связи.

Управление кораблем сосредотачивалось в установленной на носовом мостике боевой рубке. Она имела, как тогда было принято для всех кораблей, овальную форму шириной внутри 5,8 м. Вход в нее с кормы призывался отстоявшим от него на шаг (чтобы можно было войти внутрь) вертикальным броневым бруствером той же 203-мм толщины, что и стены рубки. Визирные просветы между крышей и стенами рубки составляли немыслимо большую величину-305 мм, ‹гго можно объяснить лишь каким-то постигшим всех общим затмением? полной утратой чувства реальности или просто синдромом беспечности перед опасностью поражения людей в рубке. Отчасти это решение объясняется (судя по ситуации, бывшей при постройке крейсера "Россия", когда его старший офицер П. И. Серебренников предложил увеличить просвет) громоздкостью устанавливавшегося в просвете минного прицела.

В рубке устанавливались путевой компас, штурвал рулевого управления, машинный телеграф, переговорные трубы, минные прицелы (с обоих бортов), боевые указатели и задающие приборы управления артиллерийским огнем, дальномерные станции. В бою для управления кораблем в рубке должно находиться до 7 человек – рулевые, дальномерщики, старшие офицеры-специалисты (командиры боевых частей), командир, а если корабль флагманский, то и адмирал со своими флаг-офицерами. На случай повреждения приводов в рубке с конца XIX в. оборудовался (по примеру стран Запада) резервный командный пункт, называвшийся центральным постом. В посту дублировались все приборы и приводы, позволявшие (по указаниям с, верхней палубы) управлять кораблем. Но в силу повсеместного преобладания условий мирного времени, не позволявшего услышать призывы С. О. Макарова "помни войну", практикой управления из боевой рубки в то время не занимались и в повседневной службе кораблем управляли исключительно из расположенных выше ходовой рубки и открытого мостика Кроме компасов, в боевой и ходовой рубках устанавливались дублированные штурвальные колонки, тумбы машинного телеграфа и тахометры, звонки от термостатов из угольных ям, четыре телефонных аппарата, переговорные трубы, кренометры, пульты колоколов громкого боя и предупредительной сигнализации о закрывании водонепроницаемых дверей.

Главные навигационные приборы – магнитные компасы устанавливали на четырех уровнях: в боевой и ходовой рубках, на крыше ходовой рубки и в центральном посту. В румпельном отделении ставили боевой компас, по которому правили при выходе из строя всех командных пунктов, а главный, по которому сверяли показания всех остальных, устанавливали на специально упрочненном (чтобы в соответствии с требованием Главного гидрографического управления ослабить влияние вибрации и корабельного магнетизма) основании на кормовом мостике. Общекорабельные средства управления включали шедшие от трех штурвалов (в двух рубках и центральном посту) валиковые приводы (42 сочленения с подшипниками и подпятниками!) к золотникам паровой рулевой машины и проводники к рулевым электродвигателям, тросовые приводы машинных телеграфов (с двумя машинными и 8 кочегарными циферблатами), традиционно развитую на русских кораблях сеть переговорных труб (из тонкой меди диаметром 50,8 мм), проведенных ко всем главнейшим боевым постам, во многом дублировавшую телефонную сеть на 44 пары абонентов.










Так боевая рубка четырьмя линиями связывалась с центральным постом, с каждой из 8 башен и 3 батарей 75-мм пушек, арсеналом и 'тремя отделениями минных аппаратов, обоими постами носовых и кормовых динамомашин, правым и левым визирными портами (прицелов у минных аппаратов), рулевым отделением, обеими машинами, кормовой рубкой, кают-компанией, каютами адмирала, командира, старшего офицера, старшего артиллерийского офицера, с операционным пунктом. Звонковая система обеспечивала вызовы вестовых и связь между компасами при работах по определению и уничтожению их девиации.

Для управления артиллерийским огнем служила уже вполне отработанная к тому времени (комплект отечественных приборов демонстрировался на Парижской выставке 1899 г.) система специальных электромеханических приборов петербургского завода Н. К Гейслера, стабильно (даже и в советское время) и последовательно совершенствовавшихся модификаций, которые выпускались для кораблей всего русского флота. Система состояла из кабельных (47 жил) сетей напряжением 23В (с понижающим трансформатором), связывающих все артиллерийские боевые посты (башни, казематы, погреба боеприпасов) с боевой рубкой и дальномерными станциями, от которых передавались указания о направлении стрельбы, расстоянии до цели, роде снарядов и команды комендорам о ведении или прекращении огня. Эти указания, нанесенные на циферблаты принимающих приборов, поступали по кабелям при повороте рукоятки задающего прибора в боевой рубке.

Главными приборами были два боевых указателя (на левой и правой стороне боевой рубки) в виде' алидады на градуированном диске со зрительной трубой. Соответственно направлению, по которому поворачивали на цель эту трубу, поворачивались и автоматически следившие за ее поворотом стрелки циферблатов у орудий. Тем самым прислуге орудий давались указания на цель, по которой надо стрелять. Два снарядных и два сигнальных (командных) указателя посредством стрелок, останавливавшихся в соответствующих секторах циферблатов, содержали указания: первые два о роде применяемых снарядов, вторые -о виде выполняемой стрельбы ("дробь", "атака", "короткая тревога"). Четвертый тип задающего прибора-дальномерный ключ – входил в комплект дальномерной станции, состоящий из колонки с установленным на ней дальномером (первоначально – ручным микрометром Люжоля-Мякишева). Посредством ключа расстояния, определенные дальномером, передавались на циферблаты в боевую рубку и орудиям. Для проверки правильности передачи и приема приказаний (обратная связь) в состав дальномерной станции входил контрольный дальномерный циферблат. Отдельно в боевой рубке устанавливали две станции дальномерных циферблатов, два задающих дальномерных циферблата, два дальномерных ключа боевой рубки, четыре принимающих дальномерных циферблата, четыре разобщителя батарейных дальномерных циферблатов. Отдельная станция, дублирующая приборы боевой рубки, устанавливалась в центральном посту. Благодаря этой системе ПУАО, управляющий стрельбой артиллерийский офицер мог напрямую "дирижировать" огнем всей артиллерии корабля и каждым орудием в отдельности.

Внешними средствами наблюдения и связи, помимо сигнальных флагов и биноклей, служили также шесть прожекторов ("боевые фонари") диаметром 750 мм, предназначенных для участия в отражении ночных атак миноносцев, создания световых преград при охране рейдов. Для дальней сигнализации так- же применяли Прожекторы (освещая облака вспышками по азбуке Морзе), электрические фонари (меняя цвет с красного на белый и регулируя продолжительность вспышки, передавали сочетания по цифровой азбуке) и составлявшие особенность русского флота электровспышечные (за счет сгорания порошка) фонари системы Табулевича. Оборудовали на кораблях и краткий период применявшуюся на флоте систему сигнализации о положении пера руля. Связанный с румпелем тросовый привод поднимал или опускал на ноке рея красный (левый борт) или зеленый конус, а ночью – огни тех же цветов.

Предполагавшаяся установка механического, управляемого с мостика, мачтового семафора (действуя поворотными крыльями на топе мачты, корабли, подобно матросам с флажками в руках, могли переговариваться между собой по семафорной азбуке) не состоялась, видимо, из-за недоверия к их громоздким конструкциям З. П. Рожественского. Вместо них корабли снабдили приобретенными в Германии радиостанциями системы "Сляби-Арко" берлинской фирмы Телефункен. В отличие от маломощных отечественных систем, не обеспеченных фабричным производством, немецкие станции уже тогда держали устойчивую связь на расстояниях до 100 миль.


Корпус броненосца "Бородино" перед спуском на воду.


"Бородино" спущен на воду.


Броненосец "Орел" сходит со стапеля.


"Орел" на якоре в Неве.

"Князь Суворов" в момент спуска на воду (фото справа).



На баке броненосца "Бородино". На корабле идет установка 305-мм орудий (фото слева). Бородино в одном из Кронштадтских доков.



Броненосец "Слава" на достройке в Кронштадте. На корабль устанавливают плиты броневого пояса.


Корабельные будни.


Броненосец "Орел" во время строевого смотра.


Кормовая 305-мм башня на броненосце "Император Александр III".


Эскадренный броненосец "Князь Суворов".


Эскадренный броненосец "Император Александр III".


Эскадренный броненосец "Бородино".


Эскадренный броненосец "Орел".


"Бородино" во время якорной стоянки.


"Князь Суворов" под адмиральским флагом.

На броненосец "Князь Суворов" прибыл император (фото справа).



"Князь Суворов" во время императорского смотра (фото вверху).


Эскадра во время императорского смотра.


Команда эскадренного броненосца "Князь Суворов" (фото вверху).


Эскадра на Ревельском рейде.


Эскадра входит в бухту Носси-Бэ.


Эскадра в походном строю.


Эскадренный броненосец "Орел".

Погрузка угля в океане.


Эскадренный броненосец "Орел" приведен для ремонта в японский порт Майдзуру.



Боевые повреждения на броненосце "Орел". Вид на спардек.




Боевые повреждения на броненосце "Орел". Повреждения кормовой части (фото вверху) и пробоина в левом борту в районе средней 152-мм башни.




В Цусимском бою 14 марта 1905 г. броненосцы типа "Бородино" подверглись самому жестокому из возможных в то время испытаний – на полное уничтожение всей мощью сосредоточенного артиллерийского огня, которой располагал японский флот, в условиях, лишающих корабли возможности активно противодействовать этому уничтожению.

Условия для этого предоставил японцам сам командующий русской эскадрой генерал-адъютант Рожественский, и будет имя его проклято наравне со всеми самыми страшными злодеями русской земли. Он не только не обучил свои корабли искусству массирования огня, о котором, по своему бескрайнему невежеству, не имел даже представления, но и отнял у них и скорость, и возможность маневра, и право на инициативу. Единственное, что Рожественский был не в силах отнять у преданных им экипажей кораблей – быть и умирать героями. В этих особых, не повторявшихся когда-либо в мире условиях ярко проявились мужество и стойкость, истинное величие души и верность долгу, самоотверженность и святое чувство воинского братства – все те качества, которые из века в век отличали русского воина.


"Корабли и сражения"

Р. М. Мельников "Броненосцы типа "Бородино"

1996 г.




<< Назад  
Просмотров: 5248
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100