-


Рафаил Мельников.   Броненосцы типа «Бородино»

Загадка трех броненосцев



При выборе базового типа броненосца новой программы Морское министерство оказалось на перепутье: положившись fta западную мудрость и мировой, сконцентрированный в Англии опыт, скопировать проект, по которому строились броненосцы японской программы, или перерабатывать, соответственно усилив необходимые характеристики, один из двух имевшихся отечественных проектов, отвечавших всем достижениям техники. Их представляли броненосец-крейсер типа "Пересвет" (два из них с 1895 г. строились в Петербурге) и разработанный с учетом его опыта на базе новейшего броненосца Три Святителя" *, значительно усовершенствованный броненосец "Князь Потемкин-Таврический".

Его отличали гармоническое соединение главнейших достоинств обоих прототипов (исключая изначально предусматривавшуюся для черноморских кораблей 16-уз скорость), применение всех новинок техники (электрические башенные установки, водотрубные котлы, нефтяное отопление, полубак с размещенной на нем носовой башней), тщательная и, как никогда, последовательная, безоговорочно удовлетворившая МТК, инженерная и конструктивная проработка. Приходится лишь разводить руками, пытаясь понять, что помешало использовать этот проект в качестве базового для новой программы. Невозможность ли привлечения занятого постройкой в Николаеве А. Э. Шотта к разработке океанского варианта своего корабля, столичные ли амбиции членов МТК, ревниво не пропускавших вперед своих провинциальных конкурентов.

Так или иначе, но в первые месяцы того горячего предвоенного времени, отсчет которого начался с момента принятия новой программы, гвоздь ее решения – базовый проект броненосца никого почему-то не волновал.

* В начале 1897 г. завершал приемные испытания в Севастополе.


Броненосец – крейсер "Пересвет".


"Князь Потемкин-Таврический" – один из сильнейших броненосцев русского флота в начале XX века.


Инициативу пытался взять на себя Балтийский завод, еще в апреле предлагавший проект усовершенствованного броненосца на базе "Пересвета", но с заменой 254-мм пушек на 305-мм. Однако в МТК отнеслись к нему прохладно. Получившееся 15 270-тонное водоизмещение выпадало из всех существовавших отечественных стандартов, и его сочли чудовищно большим. Не удовлетворились и водоизмещением 15 000 т. Без внимания оставили и пример англичан, уже отказавшихся в своих и разработанных для Японии проектах от прежде жестко соблюдавшегося ограничения водоизмещения 12 000 -тонной величиной. На этот совершившийся в мире перелом в том же 1898 г. обращал внимание один из светлых умов русского флота лейтенант Н. Н. Хлодовский. В статье "Законы развития морской силы" ("Морской сборник", 1898, № 5) он писал: "Если еще в 1886 г. 10 000 т водоизмещения считались достаточными для сильнейших броненосцев, то в 1896 г. уже проектируются Японией суда в 15 000 т, и есть основания полагать, что сильнейшее соперничество на море заставит идти и дальше".

В работе объяснялось, что четко прослеживаемый в эволюции кораблей мира неуклонный рост водоизмещения – это объективный закон, обусловленный совершающимся прогрессом морской техники, что флот, где этот закон не сознают, ставит себя в положение отстающего и что превосходство в типах самых мощных кораблей почти наверняка гарантирует победу в сражении. Но в силу, видимо, извечной неспособности или нежелания российских властей считаться с печатным словом (как уже показал опыт публикации работ И. Ф. Лихачева и С. О. Макарова) работы Н. Н. Хлодовского не произвели действия на умы руководителей Морского министерства.

Не считаясь с опытом проектирования "Потемкина" и вовсе, видимо, уже забыв в суете текущих забот о серии оценок влияния характеристик на водоизмещение кораблей, выполненных при проектировании броненосца "Двенадцать Апостолов", в МТК без особых дискуссий и проработок решили, что, прибавив к примерно 11000-тонному водоизмещению броненосца типа "Полтава" еще 1000 т, можно вполне обеспечить будущим броненосцам и достаточное современное вооружение, и усиленную защиту, и повышенную на 1 уз скорость, и 5000-мильную дальность плавания.

На основе этой умозрительной концепции и приступили к разработке проектных заданий на броненосцы новой программы. Это началось 28 марта 1898 г., когда генерал-адмирал, также не утруждая себя размышлениями и чтением статей лейтенантов в "Морском сборнике", "изволил приказать по спуске на воду осенью сего года броненосца "Ослябя" и крейсера 1 ранга "Диана" немедленно приступить к постройке двух броненосцев типа "Ослябя"". В соответствии с полученной установкой на совещании 15 апреля 1898 г. у управляющего Морским министерством было решено следующий после спуска "Осляби" броненосец "строить без деревянной обшивки и хотя с 254-мм орудиями, но также измененными". Иными словами, все еще не взяв на себя труд задуматься о том, какие характеристики имеют броненосцы, которые в Англии полным ходом строятся для Японии, верхушка Морского министерства с поразительной беззаботностью считала вполне возможным противопоставить этим 15000-тонным почти дредноутам свои прежние облегченные броненосцы-крейсера.

Одновременно проект броненосца поручали разработать прибывшему в Россию главе известной судостроительной фирмы США Ч. Крампу. Визит этого преисполненного подлинной американской деловитостью инженера и предпринимателя был для России бесспорным благом.

Ознакомившись с представленными ему проектами броненосцев "Пересвет" и "Князь Потемкин- Таврический" и имея опыт постройки броненосцев подобного башенно-казематного типа (именно таким был строившийся тогда на его верфи в Филадельфии "Алабама"), Ч. Крамп предложил собственный конструктивный тип и ради получения обширного заказа обещал учесть все требования и пожелания МТК. В итоге напряженных обсуждений был составлен в общем удовлетворивший обе стороны проект-задание, оформленный в виде составленной в МТК и переданной 24 марта 1898 г. Ч. Крампу "Программы для проектирования".


Броненосец "Ретвизан". Построенный для России на верфи Ч. Крампа, он был близок по типу к американскому броненосцу "Алабама" и послужил прототипом к броненосцам типа "Мэн .


Водоизмещение броненосца должно было составлять не более 12 700 т (МТК пришлось сделать небольшую уступку мировому прогрессу), углубление с килем не более 7,9 м. Полную 18-уз скорость следовало подтвердить в течение непрерывного 12- часового пробега. Артиллерия предусматривалась из 4 305-мм 40-калиберных пушек в двух башнях, 12 152-мм 45-калиберных "в отдельных казематиках", 20 75-мм, 20 47-мм, 6 37- мм и 2 64-мм пушек. Ёозвышение над горизонтом воды осей 305-мм орудий носовой башни должно было составлять не менее 8,2 м, кормовые можно было установить ниже, но с условием непременно предусмотреть в корме двухпалубное пространство для жилых помещений. Бронирование на протяжении 2/3 длины корпуса состояло из плит по ватерлинии толщиной 229 мм, выше до батарейной палубы-152 мм.

Все эти требования Ч. Крамп включил в составленную им "Предварительную спецификацию", ставшую основанием для незамедлительного подписания контракта. Исключение составил лишь отказ от применения котлов Бельвиля, которые Ч. Крамп в условиях чрезвычайно жесткого ограничения водоизмещения и требуемой высокой 18-уз скорости считал необходимым заменить более легкими и обеспечивающими повышенную производительность пара котлами французской фирмы Никлосса.

Обстоятельства почти молниеносного заключения контракта на новый броненосец (а также и на крейсер водоизмещением 6000 т), как и сам факт загадочно быстрого появления главы фирмы в Петербурге,имеющимися архивными документами, конечно, не объясняются. Здесь могла проявиться личная заинтересованность начальника ГУКиС вице-адмирала В. П. Верховского, который заключил контракт, даже не согласовав его с МТК, и генерал- адмирала Алексея Александровича, который уже 20 апреля получил императорское утверждение заключенной сделки.

Возможно, таким путем компенсировались неоправдавшиеся ожидания Крампа на большой заказ. Мог повлиять и явственно ощущавшийся в то время антагонизм между двумя находившимися на одной ступени ведомственной иерархии учреждениями казенного судостроения: МТК, отвечающим за технику флота и судостроения, и ГУКиС, распоряжавшимся предназначенными для них кредитами.

Этот антагонизм и амбиции и стали, по-видимому, причиной того, что объективно полезный для флота и развития всей программы заказ броненосца "Ретвизан" Ч. Крампу не стал тем завершающим актом выбора базового проекта, который естественным образом мог бы синтезировать свойства "Пересвета" и "Князя Потемкина-Таврического".



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3717
www.rumarine.ru ©История русского флота
При копировании материалов активная ссылка на www.rumarine.ru обязательна!
Rambler's Top100